#ндс — посты и обсуждения

Налоговые изменения 2026 года многие предприниматели по-прежнему обсуждают как техническую задачу:

«Бухгалтер разберется».

Но бухгалтер может правильно посчитать налог. Он не может вместо собственника изменить экономику бизнеса.

С 2026 года основная ставка НДС выросла с 20 до 22%. Для бизнеса на УСН произошло еще более чувствительное изменение: порог дохода для освобождения от НДС снизился до 20 млн рублей.

И вот здесь начинается самое интересное.

Компания может продолжать продавать. Клиенты могут никуда не уйти. Выручка — даже расти.

А денег у собственника становится меньше.

Почему?

Потому что налог изменился, а бизнес-модель — нет.

Собственник оставил прежние:

цены;

наценку;

условия договоров;

структуру расходов;

систему мотивации продаж;

ассортимент.

Фактически компания решила оплатить часть изменений из собственной маржи.

И здесь прекрасно видны мои четыре уровня

Инструменты.

Есть ли пересчитанная юнит-экономика? Финансовая модель? Маржинальность каждого направления после налогов?

Если нет — начинаем именно здесь.

Действия.

Пересмотрены ли договоры? Цены? Условия работы с поставщиками? Ассортимент? Система скидок?

Знать об изменениях недостаточно.

Мышление.

Вот здесь появляются опасные формулировки:

«Не могу переложить это на клиента».

«Рынок не примет».

«Конкуренты пока цены не меняют».

Вопрос: это подтвержденный факт или предположение?

Бессознательное.

А иногда под экономическими аргументами находится обычный страх конфликта.

Поднять цену — значит столкнуться с возможным отказом.

Изменить условия — выдержать недовольство клиента.

Закрыть низкомаржинальный продукт — признать, что привычная модель больше не работает.

И собственник выбирает самый психологически комфортный вариант: ничего резко не менять.

Только этот комфорт оплачивается из прибыли.

Что я бы сделала сейчас

Взяла бы 20% продуктов, создающих 80% оборота, и по каждому пересчитала:

цена без НДС;

полная себестоимость;

валовая прибыль;

маржинальность;

налоговая нагрузка;

минимально допустимая цена.

После этого разделила бы продукты на три группы:

можно оставить;

нужно менять цену или условия;

экономически невыгодно сохранять в нынешнем виде.

Налоги — это внешнее условие.

Но финансовый результат после их изменения определяется уже решениями собственника.

Поэтому налоговая реформа проверяет не только бухгалтера.

Она проверяет способность предпринимателя вовремя перестроить бизнес-модель.

Вы уже пересчитали экономику бизнеса под правила 2026 года — или пока изменился только налог в бухгалтерской программе?

#НДС #налоги #бизнес #финансы #прибыль #предпринимательство

Минфин внёс в Правительство пакет законопроектов к бюджету на 2027–2029 годы. Среди инициатив — введение НДС по стандартной ставке 22% на товары трансграничной электронной торговли уже с 2027 года . Уплачивать налог в качестве налоговых агентов будут электронные торговые площадки, то есть маркетплейсы.

Что изменилось. Ранее Минфин предлагал поэтапный сценарий: 7% в 2027-м, 14% в 2028-м, 22% с 2029 года . Но Минпромторг настаивал на немедленной полной ставке, чтобы выровнять условия с традиционным ритейлом . В итоге ведомство согласилось с максимальным вариантом — сразу 22%.

Зачем это делают. Формулировка Минфина — «для выравнивания условий торговли на внутреннем рынке» в рамках «обелению» экономики . Сейчас импортные онлайн-заказы НДС не облагаются, и для посылок действует порог беспошлинного ввоза €200 . Российские продавцы платят налоги, а зарубежные — нет. АКОРТ (Ассоциация компаний омниканальной розничной торговли) поддержала идею, отметив, что в 2025 году оборот трансграничной торговли вырос на 60% — до 440 млрд рублей .

Плюс сбор за посылку. Одновременно Минфин предлагает ввести таможенный сбор 100 рублей за посылку стоимостью до €200, пересылаемую из-за рубежа почтой . Это касается даже тех отправлений, которые сейчас проходят без пошлины.

Что это значит для покупателей. Товары из зарубежных интернет-магазинов, продаваемые через маркетплейсы, подорожают. Насколько — зависит от того, как площадки переложат налог на цену. Маркетплейсы (Ozon, Wildberries) выступали за поэтапное повышение: по их данным, покупки из-за рубежа — не более 4% от общего объёма, и плавный переход позволил бы сохранить ассортимент и доступность .

Что это значит для бизнеса. Российские продавцы на маркетплейсах получают выравнивание правил игры: их импортные конкуренты больше не будут иметь ценовое преимущество за счёт отсутствия НДС. Но маркетплейсам придётся перестраивать процессы: администрирование налога в качестве агента, работа с иностранными продавцами, возможная регистрация их в России .

Что дальше. Законопроект рассматривает Правительство. Финальных решений пока нет — Минфин сам отмечает, что говорить о параметрах можно будет только после рассмотрения документа . Но если инициативу примут в текущем виде, новые правила могут заработать уже с 1 января 2027 года.

#НДС #Маркетплейсы #Минфин #Налоги

Облагать товары, которые россияне покупают в зарубежных интернет-магазинах и на маркетплейсах, НДС по ставке 22% предложили в Минфине.

Сам покупатель отдельно перечислять налог не будет: его будет рассчитывать и перечислять в бюджет электронная торговая площадка.

Фактически НДС войдёт в стоимость покупки.

Кроме того, за посылки стоимостью до 200 евро предлагается взимать отдельный таможенный сбор — 100 рублей за каждое отправление.

Предложение Минфина представлено в рамках формирования федерального бюджета на 2027 год и плановый период 2028–2029 годов.

Интересно, как там с товаристчами из дружественного Китая?

Или вот именно тут как раз табачок и врозь?

Ибо:

«Уплачивать его в качестве агентов будут электронные торговые площадки».

Ну, вы поняли, кто.

#Россия #Минфин #финансы #налоги #торговля #НДС #экономика #онлай

Вы открываете расчётный листок и видите: «НДФЛ 13%». Вот она, цена жизни в государстве: скромные тринадцать процентов. Но за этой цифрой прячется айсберг, подводная часть которого состоит из страховых взносов, НДС, наценок, тарифов и инфляции. Налоги встроены в цены, квитанции и «коммерческие надбавки» так, что вы платите гораздо больше, чем видите. Просто не замечаете.

Тридцать процентов, которых вы не видите

Пока вы разглядываете свои 13%, работодатель молча платит за вас ещё 30. Это единый тариф страховых взносов на пенсионное, социальное и медицинское страхование. Плюс взносы на «травматизм» от 0,2% до 8,5% в зависимости от класса риска. На зарплату 60 000 ₽ работодатель начисляет 18 000 ₽ взносов и, скажем, 120 ₽ на травматизм. Реальная стоимость вашего труда для компании — около 78 120 ₽. Вы получаете на руки 52 200 ₽. Это 66,8% от того, что работодатель фактически начисляет. Остальные 33% уходят в соцфонды до того, как деньги попадают вам на карту. Работодатель мог бы платить их сверху как часть зарплаты, но не платит — потому что государство забирает их первым.

НДС: налог, который прячется в ценнике

С 1 января 2026 года основная ставка НДС составляет 22%. Для социально значимых товаров сохранена ставка 10%, но значительная часть корзины облагается по полной. Вы покупаете хлеб, заправляете машину, платите за интернет — в каждом ценнике сидит НДС. Налог не вынесен отдельной строкой, вы не видите его, но платите при каждой транзакции. Совокупный НДС в месячных расходах работника с доходом 60 000 ₽ на руки — примерно 5 500–7 000 ₽. Это ещë 10–13% от того, что человек получил.

Наценка ритейлеров: «налог» на цепочку посредников

Между производителем и полкой магазина стоит цепочка, каждый элемент которой закладывает свою маржу. Средняя наценка в российском продуктовом ритейле во II квартале 2026 года достигла 28% — исторический максимум за всё время наблюдений Росстата. Магазины торгуют морковью в минус, чтобы вы пришли и купили торт с наценкой 70%. Это не налог государству. Это плата за неэффективность системы поставок, которую покрывает потребитель.

ЖКХ: тепло, свет и прибыль в одной квитанции

Житель Екатеринбурга в 2026 году получает три повышения тарифов ЖКХ за один год. С 1 января — на 1,7%, с 1 октября — на 12,9%, выше среднероссийского показателя. С 1 ноября плата за содержание жилья вырастет ещё на 13,5%. Электроэнергия для городского жителя без электроплит: 6,43 ₽/кВт·ч с января по сентябрь и 7,15 ₽ с октября, рост на 11,2%. Тепловая энергия с октября — до 3 126,56 ₽ за гигакалорию. В тарифах заложена не только себестоимость, но и прибыль ресурсоснабжающих организаций, и НДС 22%.

Связь и инфляция: тихие грабители

Тарифы операторов связи растут быстрее официальной инфляции. Официальная годовая инфляция на 14 сентября 2026 года — 6,27%. Но по опросам Банка России население оценивает наблюдаемую инфляцию в 15,1%, а ожидаемую — в 14,7%. Разрыв объясняется просто: корзина Росстата усреднена. В корзине обычного рабочего — продукты, ЖКХ, лекарства, бензин. Они растут быстрее. Инфляция — это не налог, который собирает государство. Это то, что делает рынок, просто повышая цены. Отложили 10 000 ₽ — через год на них купить то что планировали уже не удастся.

Сводный счёт

Возьмём работника с зарплатой 60 000 ₽. Из ~78 000 ₽, которые работодатель тратит на его содержание, сам работник в виде товаров и услуг получает примерно половину. Остальное распределяется так: НДФЛ 7 800 ₽ в бюджет, страховые взносы ~18 120 ₽ в соцфонды, НДС в покупках ~6 000 ₽ снова в бюджет, наценка ритейлеров ~4 200 ₽ торговым сетям, ЖКХ с заложенной прибылью ~5 700 ₽ ресурсоснабжающим компаниям, связь ~1 500 ₽ операторам. Плюс инфляция съедает 6–15% от того, что удаётся отложить.

Только явные налоги — НДФЛ, страховые взносы и НДС — дают 31 920 ₽. Это 41% от стоимости труда. А с наценками, инфляцией и заложенной в тарифы прибылью цифра приближается к 50–55%.

Да, страховые взносы возвращаются пенсией и медициной. НДС финансирует бюджет — дороги, школы, оборону. Наценки ритейлеров — это плата за логистику, аренду, зарплаты продавцам. Ничего из этого не «украдено».

Но вопрос в том, кто и насколько эффективно распоряжается результатами вашего труда — и насколько вы контролируете этот процесс. Пока ответ — «почти не контролируете».

Кто получает сверхприбыль, а кто становится беднее

На каждом звене цепочки, от рабочего места до чека в «Пятёрочке», кто-то берёт свой процент. Государство — трижды: НДФЛ с зарплаты, страховые взносы с фонда оплаты труда, НДС с каждой покупки. Ресурсоснабжающие компании закладывают прибыль в тарифы, которые растут дважды за год. Ритейлеры работают с наценкой 28% — историческим максимумом. Операторы связи поднимают тарифы быстрее инфляции. А инфляция тихо обесценивает то, что осталось.

13% НДФЛ — это не налог. Это абонентская плата за иллюзию, что вы знаете, сколько платите. Реальная цена жизни в этой системе — около половины вашего труда. Но поскольку она размазана по десяткам квитанций, ценников и счетов, вы не замечаете масштаба. И это, возможно, самое удобное устройство налоговой системы: человек уверен, что отдаёт 13%, когда отдаёт 50.

Кто-то на каждом звене получает свою долю. А работник становится беднее. Это не заговор и не чья-то злая воля. Это просто то, с чем приходится сталкиваться, когда система устроена так, а не иначе.

#финбазар #инфляция #налоги #сборы #тарифы #ндс #ндфл

Суммы налоговых доначислений, которые бизнесу удалось оспорить в судах, сократились в четыре раза за первое полугодие 2026 года. Это не предвзятость судей, а фундаментальная перестройка налогового администрирования: ФНС видит каждый рубль, а санкции создали новую угрозу — автоматическое переписывание многомиллиардных претензий на конечного потребителя. Разбираю обе части проблемы и предлагаю механизмы решения.

Что произошло

Данные Федеральной налоговой службы (ФНС) за первое полугодие 2026 года фиксируют тектонический сдвиг в отношениях государства и бизнеса. Суммы налоговых доначислений, которые предпринимателям удалось оспорить или снизить в судах, сократились в четыре раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

На первый взгляд это выглядит как резкое изменение судебного климата, однако статистика скрывает под собой не предвзятость судей, а фундаментальную перестройку налогового администрирования. И если внутри страны ФНС научилась видеть каждый рубль, то внешние санкционные шоки создали новую проблему — автоматическое переписывание многомиллиардных претензий на конечного потребителя.

Часть 1. Почему суды перестали быть «фильтром» для претензий ФНС

Искать причину исключительно в лояльности судебной системы к бюджету — значит упрощать картину. Факты указывают на то, что спорить стало просто не о чем: качество работы самой налоговой службы кардинально выросло.

Тотальная цифровизация. Внедрение систем АСК НДС-3, интеграция данных маркетплейсов, банков и таможенных реестров позволили ФНС видеть схемы дробления бизнеса и необоснованной налоговой выгоды ещё до выхода инспектора на проверку. Если раньше суд часто вставал на сторону налогоплательщика из-за слабой доказательной базы инспекции («косвенные улики», отсутствие встречных проверок), то сейчас ФНС приходит в суд с цифровым слепком всех транзакций компании. Оспаривать такие данные практически невозможно.

Рост эффективности выездных проверок. По итогам первого полугодия 2026 года количество выездных проверок крупнейших плательщиков удвоилось (проведено 60 ревизий против прошлогодних показателей), а сумма доначисленных налогов утроилась — до 16,3 млрд рублей. Средний чек одной результативной проверки вырос до 124 млн рублей по России и до 177 млн рублей по Москве. Результативность таких мероприятий достигла 98% — избежать санкций удаётся лишь 2% проверенных компаний.

Изменение профиля споров. Раньше значительная часть дел касалась формальных ошибок в декларациях или разночтений в трактовке норм Налогового кодекса. Сегодня фокус сместился на пресечение схем ухода от уплаты НДС через технические компании и борьбу с искусственным дроблением МСП ради сохранения спецрежимов. Это вопросы факта, а не права. Судьи видят реальные денежные потоки, фиктивные сделки и взаимозависимость контрагентов. В такой парадигме у бизнеса почти нет шансов доказать реальность операций.

Эффект досудебного урегулирования. Бизнес стал чаще соглашаться с претензиями на этапе возражений в саму инспекцию. Сумма доначислений по решениям, вступившим в законную силу без суда, выросла с 464,2 млрд до 623,1 млрд рублей. Возможности для снижения претензий внутри самого ведомства сужаются, так как алгоритмы ФНС заранее просчитывают бесперспективность дальнейшего спора для налогоплательщика.

Усиление субсидиарной ответственности. Параллельно растёт давление на бенефициаров. За I полугодие 2026 года средняя сумма взыскания по субсидиарной ответственности контролирующих лиц составила 152 млн рублей при доле удовлетворённых заявлений в 54,4%. Риск потерять личное имущество делает предпринимателей более сговорчивыми уже на стадии акта проверки.

Эксперты сходятся во мнении, что мы наблюдаем переход количества автоматизированного контроля в новое качество правосудия. «Суд перестаёт быть площадкой для торга, — комментирует партнёр консалтинговой группы Алексей Архиерейский. — Когда у инспектора на столе лежит полная выписка по всем банковским счетам контрагента третьего звена и протокол допроса номинального директора, судья физически не может встать на сторону налогоплательщика, не нарушив закон. Спор перешёл из плоскости "был ли документооборот" в плоскость "была ли экономическая суть"».

Ошиблись ли предприниматели в расчётах?

Дело не в падении юридической грамотности. Напротив, российский бизнес никогда не был настолько компетентен в налоговом структурировании. Проблема в том, что правила игры изменились быстрее, чем успели перестроиться внутренние процессы многих компаний. Многие предприятия малого и среднего бизнеса (МСП) продолжают использовать модели оптимизации пятилетней давности: цепочки посредников, ИП на управленческие услуги, завышенные расходы. То, что вчера проходило под видом «деловой цели», сегодня алгоритмами ФНС классифицируется как схема уклонения.

Аналитики Центра стратегических разработок добавляют, что тренд на снижение оспариваемых сумм сохранится до конца 2026 года. «Бюджетные разрывы вынуждают государство собирать налоги не там, где светло, а там, где лежат деньги. Крупный бизнес проверен вдоль и поперёк, теперь пришёл черёд верхнего сегмента МСП. Мы увидим рост числа банкротств среди компаний сферы услуг, клининга и общепита, чья маржинальность строилась именно на экономии на налогах», — прогнозирует экономист Анна Бондаренко.

Часть 2. Санкции, временные поставщики и ловушка импортного НДС

Цифровая прозрачность ФНС работает безупречно внутри страны. Но она превращается в экзистенциальную угрозу для конечного потребителя (авиакомпаний, перевозчиков, промышленников), когда звенья цепи за рубежом становятся токсичными или временными.

С точки зрения Налогового кодекса РФ действует концепция «стеклянного потолка». Если российская компания-поставщик купила запчасть у сомнительного посредника (который завтра исчезнет) и приняла НДС к вычету, а налоговая через год признает этого посредника технической компанией («бумажный» НДС), то разрыв цепочки будет устранён за счёт того, кто стоит выше по течению. Поскольку иностранный завод не является плательщиком российского НДС, вся сумма налога, пеней и штрафов падает на плечи последнего российского покупателя. Для авиакомпании, чей самолёт должен быть в небе сегодня, а не через два года судебных разбирательств, проще заплатить этот налог, чем рисковать арестом счетов.

Витиеватые санкционные схемы с использованием компаний-прокладок в третьих странах делают невозможным получение поставщиком должной осмотрительности (due diligence). Вы покупаете подшипник, который едет через Турцию, ОАЭ и Казахстан, оформляясь каждый раз как новый товар. Документально подтвердить реальность первого звена невозможно физически. Вся прореха по НДС автоматически переписывается на крупную компанию-потребителя, потому что вся промежуточная цепочка — это временная конструкция, которая рассыпается при первой же проверке.

Что делать: отмена НДС или точечная реформа?

Полная отмена НДС на импорт запчастей — радикальная мера, которая несёт огромные бюджетные риски. Это создаст дыру для серого импорта потребительских товаров под видом запчастей и обрушит доходы бюджета. Однако логика разделения критического импорта от обычного абсолютно верна. Вместо полной отмены эффективнее сработают следующие механизмы.

Обратный механизм подтверждения нулевой ставки. Сейчас налогоплательщик доказывает налоговой, что он чист. Предлагается инвертировать процесс: если компания закупает комплектующие из утверждённого правительством перечня критического импорта (для авиации, медицины, энергетики), бремя доказательства нереальности сделки перекладывается на ФНС. Пока инспекция не докажет сговор, вычет НДС считается обоснованным. Это потребует внесения поправок в ст. 54.1 НК РФ.

Специальные экономические зоны (СЭЗ) технического

обслуживания. Создание СЭЗ вокруг крупных авиационных хабов (Шереметьево, Домодедово, Пулково) и промышленных кластеров. При ввозе узлов и агрегатов непосредственно на территорию такой зоны для последующего ремонта и установки на борт/станок, НДС уплачивается только один раз — конечному заказчику работ, а промежуточные импортёры работают в режиме условного освобождения.

Институт уполномоченного экономического оператора (УЭО) высшей категории. Компании уровня авиакомпаний получают право на автоматический вычет импортного НДС без предоставления полного пакета документов на всех иностранных посредников, ограничиваясь контрактом с фактическим производителем. Взамен они добровольно соглашаются на установку ПО мониторинга грузов в реальном времени.

Налоговый кодекс форс-мажора. Прямое закрепление нормы: если сделка совершена с контрагентом из юрисдикции под санкциями и использование стандартных схем заблокировано, требования к документальному подтверждению рыночности цены снижаются до минимума. Главное условие — подтверждение физического пересечения границы.

Создание государственного компенсационного фонда. Формирование пула средств, куда крупные промышленные потребители вносят символический процент. В случае внезапного доначисления НДС из-за краха иностранного звена, фонд покрывает кассовый разрыв компании, пока она оспаривает решение в суде, предотвращая остановку производства.

Упрощённый порядок уплаты таможенного НДС. Разрешение крупным компаниям консолидировать платежи и платить налог по факту ввода оборудования в эксплуатацию, а не в момент пересечения границы.

Почему это важно: к чему приведёт эта трансформация

Для бюджета краткосрочное внедрение таких мер означает снижение поступлений НДС на импорт. Однако в среднесрочной перспективе государство выиграет дважды: во-первых, сохранится работоспособность стратегической инфраструктуры; во-вторых, бизнес выйдет из тени. Когда налоговый риск снижается, компаниям больше смысла нет прятать объёмы закупок в сложных офшорных матрёшках. Прозрачность вернётся туда, где её убил страх перед вторичными санкциями и ретроактивными претензиями ФНС.

Что делать инвестору: выводы

Тренд четырёхкратного сокращения успешных оспариваний — это симптом того, что эпоха «серого» российского капитализма завершается административно-технологическим путём. ФНС получила инструменты тотального цифрового контроля, перед которыми старые методы налоговой оптимизации оказались бессильны.

Для бизнеса это означает неизбежный пересмотр финансовых моделей, отказ от рискованных схем и повышение внутренних компетенций задолго до начала любой проверки. Борьба переносится со страниц судебных решений в кабинеты финансовых директоров.

А как вы считаете: точечная реформа НДС на критический импорт спасёт стратегические отрасли или создаст новую коррупционную нишу? Делитесь в комментариях.

⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.

Ставьте 🚀, если пост был полезен.

#налоги #ФНС #НДС #бизнес #санкции #импорт #МСП #экономика