#цены — посты и обсуждения

К 18 сентября в России собрали уже 120 млн тонн зерна, из них более 90 млн тонн пшеницы. Урожай ещё не завершён. На первый взгляд новость отличная: зерна много, дефицита нет, значит, хлеб хотя бы не должен дорожать быстро.

Но в магазине покупатель видит другую картину.

По данным Росстата, с начала года пшеничный хлеб и булочные изделия прибавили примерно 5,9%, ржаной хлеб — около 6,2%. Пшеничная мука за тот же период выросла примерно на 1%.

Вот здесь и начинается самое интересное.

Если мука подорожала примерно на 1%, а хлеб почти на 6%, значит, основная прибавка появляется уже после мельницы.

Цена хлеба давно состоит не только из стоимости пшеницы. Зерно нужно высушить, хранить, перевезти, переработать. Пекарня платит за электричество, газ, зарплаты, ремонт оборудования, упаковку, доставку, аренду и кредиты. Потом добавляются расходы оптовиков и торговой сети.

Поэтому большой урожай может удерживать сырьё от резкого роста, но совсем не обязан снижать цену готового продукта.

Есть ещё одна причина. Урожай сегодня и хлеб сегодня живут в разном времени.

Пекарня не покупает муку из зерна, которое вчера убрали с поля. Контракты заключаются заранее, сырьё закупается партиями, логистика оплачена по старым тарифам. Даже если закупочная цена пшеницы пошла вниз, до магазинной полки это движение может добраться через несколько месяцев.

А может почти не добраться, если за это время выросли остальные расходы.

Допустим, мука стала дешевле на несколько процентов, но подорожали топливо, электричество, зарплаты и обслуживание кредита. Экономия на сырье просто растворяется внутри себестоимости.

Есть и ещё одна деталь, которую покупатель обычно не видит. Если бизнес несколько лет работал с падающей маржой, снижение цены сырья сначала может пойти на восстановление прибыли. Производителю нужно ремонтировать оборудование, платить людям, обслуживать долги, обновлять технику.

Поэтому цены на готовые товары часто двигаются вверх быстрее, чем потом возвращаются вниз.

С хлебом сейчас особенно интересно смотреть ещё и на экспорт.

Большой урожай не означает, что всё зерно останется внутри страны. Россия остаётся крупным экспортёром пшеницы, поэтому внутренний рынок связан с мировыми ценами, курсом рубля, экспортной логистикой и пошлинами.

Но в этом сезоне экспорт идёт заметно медленнее.

По оценке «СовЭкона», экспорт российской пшеницы за июль–сентябрь может составить около 5,4 млн тонн. Год назад за те же три месяца было около 11,5 млн тонн. В сентябре ожидается примерно 2,2 млн тонн против 4,9 млн годом ранее.

То есть зерна внутри страны много, а вывоз идёт слабее.

Для внутреннего рынка такая ситуация обычно означает дополнительное предложение и давление на закупочные цены. Казалось бы, это ещё один аргумент в пользу более дешёвого хлеба.

Но снова смотрим на цифры: мука прибавила около 1%, хлеб — почти 6%.

Значит, проблема уже не только в пшенице.

И это, на мой взгляд, главный вывод всей истории.

Мы слишком часто пытаемся объяснить магазинную цену одним сырьём.

Нефть подешевела — ждём дешёвого бензина. Зерно выросло в объёмах — ждём дешёвого хлеба. Молоко у фермера подешевело — ждём снижения цены в магазине.

Но между сырьём и покупателем находится длинная цепочка. Иногда именно она становится самым дорогим звеном.

Хороший урожай всё равно важен. Он снижает риск дефицита, поддерживает продовольственную безопасность, даёт запас для внутреннего рынка и экспорта.

Но дешёвый хлеб он не обещает.

Есть ещё один момент, который редко замечают. Даже если инфляция замедляется, это не значит, что цены возвращаются назад.

Представим, что хлеб за год вырос на 6%, а хороший урожай помог убрать давление со стороны зерна. В следующем году хлеб может подорожать уже не на 6%, а на 2–3%.

Для статистики это улучшение. Для покупателя батон всё равно остаётся дорогим.

Отсюда и постоянный спор между официальными цифрами и ощущением людей. Экономист видит снижение темпов роста цен. Покупатель видит высокий ценник.

И оба говорят правду.

Большой урожай хорошо показывает ещё одну особенность экономики: хорошая новость в начале цепочки совсем не обязана выглядеть хорошей новостью в её конце.

У агрария свои расходы и своя рентабельность. У мельницы — свои. У пекарни — свои. У магазина — свои.

А покупателя интересует только сумма на кассе.

120 млн тонн зерна — действительно большая цифра. Но хлеб покупают не у комбайна.

Мы покупаем результат работы всей цепочки.

И если при большом урожае мука с начала года выросла примерно на 1%, а хлеб почти на 6%, вопрос уже стоит задавать иначе.

Не «почему зерна много, а хлеб не дешевеет».

Интереснее понять: где именно между полем и магазинной полкой появляются остальные пять процентов?

Вот там и находится настоящая экономика цены.

А вы, когда слышите о хорошем урожае, всё ещё ждёте снижения цен в магазине или уже давно не связываете эти вещи напрямую?

#базарактив #экономика #аналитика #зерно #пшеница #хлеб #цены #инфляция #сельскоехозяйство

#Базарразбор

Инфляция за 8–14 сентября составила всего 0,02%, с начала года — 4,74%, в годовом выражении — около 6,3%. Цифры успокаивают, но под капотом всё тревожнее: яйца +2,5% за неделю, детское питание +0,6–0,7%, гречка дорожает до заморозков. Разбираю тонкие места, скрытые ресурсы инфляции, эффект ЖКХ и то, чем экономика будет отбиваться.

Что произошло

Сижу, листаю свежий бюллетень Росстата за вторую неделю сентября. Цифры вроде бы успокаивающие: с 8 по 14 сентября инфляция составила всего 0,02%. С начала года накопили 4,74%, в годовом выражении — около 6,3%. На прошлой неделе было чуть бодрее — 0,05%, а до этого даже фиксировали символическую дефляцию.

Кажется, что всё под контролем, но я привык смотреть не на итоговую строчку, а на то, что происходит под капотом.

Почему это важно: где тонкие места

Главный драйвер успокоения сейчас — сезонность. Овощи так называемого «борщевого набора» дешевеют темпами от 2% до 5% в неделю (капуста упала почти на 3,5%, картофель и лук тоже просели). Если вычесть эту огородную историю из уравнения, картинка становится тревожнее.

Яйца: плюс 2,5% за одну неделю. Это уже не статистический шум, это системный рост издержек у птицефабрик.

Детское питание: мясные и овощные консервы прибавили 0,6–0,7%. Цены здесь крайне неэластичны, люди будут покупать их при любой инфляции.

Гречка и пшено: классика жанра начинает дорожать ещё до того, как ударят первые заморозки.

Тонкое место именно здесь — базовая инфляция без учёта овощей остаётся выше целевых ориентиров, медленно, но верно переползая со свежих продуктов на товары длительного пользования.

Скрытые ресурсы инфляции

Они никуда не делись.

Первый ресурс — инерция бюджетных расходов. Деньги продолжают поступать в экономику через оборонзаказ и социальные выплаты, создавая избыточный спрос, который производство пока не успевает закрывать.

Второй — логистика. Стоимость контейнерных перевозок и фрахта судов хоть и стабилизировалась, но закрепилась на уровнях значительно выше докризисных, и этот налог заложен в каждый товар на полке.

Третий скрытый фактор — дефицит кадров. Работодатели платят больше не потому, что выросла производительность труда, а просто чтобы удержать людей. Эти деньги выходят на потребительский рынок, разгоняя цены.

Как повлияет ЖКХ

Это главная мина замедленного действия под графиками ЦБ. Официальное плановое повышение тарифов традиционно переносится на осень или конец года. Когда индексация услуг ЖКХ одномоментно добавит к счетам домохозяйств двузначные проценты, недельная инфляция получит мощный разовый импульс. В моменте мы можем увидеть скачок общей цифры на 0,3–0,5% за неделю.

Но важнее отложенный эффект: тарифы ЖКХ сидят в себестоимости любого продукта — от выпечки хлеба до химчистки. Как только коммуналка подорожает официально, бизнес начнёт перекладывать эти затраты в ценники товаров первой необходимости.

Чем отбиваться будем

Ресурсы против инфляции ещё остались, хотя они становятся всё более жёсткими.

Денежно-кредитная политика. Ключевая ставка держится на заградительном уровне. Дорогие кредиты остужают инвестиционный пыл и охлаждают перегретый рынок недвижимости. Потребительское кредитование практически встало.

Валютный канал. Крепкий рубль, поддерживаемый высоким торговым профицитом, работает как отличный фильтр для импортируемой инфляции. Техника, одежда и импортные фрукты пока не давят на общий индекс.

Насыщение внутреннего рынка. По ряду позиций (например, свинина) предложение наконец догнало спрос, что даёт локальные островки снижения цен.

Регулирование экспорта. Экспортные пошлины и квоты на топливо удерживают внутренние цены на бензин от галопирующего роста вслед за мировым рынком.

Зарплаты застопорились?

Нет, не застопорились, но характер гонки изменился. Безудержный вертикальный взлёт зарплат закончился. Сейчас мы видим точечный перегрев. В обрабатывающей промышленности, транспорте и сельском хозяйстве кадровый голод заставляет повышать оклады тем, кто физически стоит у станка или руля. А вот в секторе услуг, маркетинге и офисном планктоне динамика доходов сильно замедлилась, там компании начали массовые оптимизации штата.

Средняя температура по больнице выглядит прилично, но расслоение между реальным сектором и экономикой впечатлений нарастает.

Предпосылки роста производства (кроме военных)

Оборонный сектор действительно тянет на себе смежников, но жизнь есть и за его пределами.

IT-сектор: продолжает масштабироваться внутри страны. Импортозамещение программного обеспечения перестало быть лозунгом и превратилось в реальные контракты на миллиарды рублей.

Сельское хозяйство: идёт тихая революция глубокой переработки. Мы перестали гнать сырое зерно, теперь строятся мощности по производству сложных аминокислот, кормов и пищевых ингредиентов.

Туризм: внутренний поток бьёт рекорды. Это создаёт спрос на строительство гостиниц, дорог, точек питания и лёгкой промышленности (формы, текстиль).

Фармацевтика и химия: производство собственных действующих веществ и полимеров показывает уверенный двузначный рост, опираясь на освободившиеся ниши.

Что говорят аналитики

Взгляды разделились на два лагеря.

СберCIB осторожно прогнозирует инфляцию по итогам года ближе к верхней границе коридора (около 6,5–7%), отмечая, что экономика переваривает структурную трансформацию лучше ожиданий. Они делают ставку на то, что жёсткая посадка предотвращена.

Более консервативные эксперты указывают на риски второго полугодия: сочетание осеннего всплеска ОРВИ (традиционно разгоняющего цены на лекарства), повышения утильсборов на автомобили и той самой индексации ЖКХ может сдвинуть траекторию вверх.

Большинство сходится во мнении: период экстенсивного роста прошёл. Дальше будет сложнее. Экономика упёрлась в потолок доступных трудовых ресурсов. Теперь расти можно только за счёт роботизации и реального повышения производительности, а это процессы долгие и дорогие. Пока же мы балансируем на тонкой грани между необходимым охлаждением экономики и риском свалиться в стагнацию.

А как вы считаете: удержится ли инфляция в коридоре 6,5–7% к концу года или индексация ЖКХ и осенний всплеск ОРВИ сдвинут её выше? Делитесь в комментариях.

⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.

Ставьте 🚀, если пост был полезен.

#инфляция #Росстат #ЦБ #ЖКХ #ставка #экономика #цены #инвестиции

В последнее время эмитенты частенько задерживают платежи по облигациям, и слово "дефолт" мы слышим так часто, что оно уже и не пугает. 

А зря! Ведь за одной формулировкой могут скрываться совершенно разные ситуации: от технической задержки платежа на несколько дней до реструктуризации и банкротства.

Эмитент не заплатил в срок – это уже дефолт?  Не обязательно. Если компания успела рассчитаться с инвесторами в течение установленного срока, речь идет о техническом дефолте.

А если не успела? Когда ситуация становится серьезнее: возникает фактический дефолт, а у владельцев облигаций появляются дополнительные права. Например, в некоторых случаях можно требовать досрочного погашения.

Что происходит с облигацией? Ее могут перевести в специальный режим торгов, а цена начинает отражать уже не столько потенциальную доходность, сколько ожидания инвесторов по возврату денег.

Ну а если все зашло слишком далеко? Что будет, если эмитент предложит реструктуризацию? И правда ли, что банкротство автоматически означает потерю всех денег? Сколько инвестор сможет вернуть и как долго придется ждать?

Разбираемся во всех сценариях — от первой просрочки до возможного банкротства.

Полную версию нашего материала читайте на сайте

Проект «Инвестликбез» от #MarketPower рассказывает простым языком о сложной экономике: через яркие примеры, сказочные сюжеты и реальные исторические события. Почему растут ,#цены зачем падают, #акции как устроены #кризисы и кто на самом деле управляет деньгами. Истории, которые цепляют.

🔥Вы наверняка замечали: подорожал бензин — и следом будто всё вокруг становится дороже. Это не совпадение. Рост цен на топливо — один из самых «заразных» факторов инфляции: он цепной реакцией разгоняет цены почти по всей экономике. Давайте разберём, как именно это работает.

🚛 Транспорт и логистика — это базовая себестоимость.

Топливо — главная статья расходов для перевозчиков. Когда дорожает дизель, дорожает доставка вообще всего: от бананов до стройматериалов. И эти издержки бизнес просто перекладывает на покупателя. Например, если доставка партии овощей стала дороже на 15%, магазин либо поднимет цену на овощи, либо снизит свою маржу (а это делают редко).

🏭 Промышленность и производство.

Даже если завод не «ездит», он всё равно зависит от топлива: генераторы, погрузчики, техника внутри цехов, вывоз готовой продукции. Рост топливных издержек повышает себестоимость и в металлургии, и в пищевой промышленности, и в строительстве.

🌾 Сельское хозяйство — особенно чувствительно.

Тракторы, комбайны, опрыскиватели, грузовики для вывоза урожая — всё это работает на топливе. Плюс топливо нужно и для сушки зерна, и для обогрева теплиц. Если топливо дорожает, это напрямую влияет на стоимость хлеба, молока, овощей и мяса.

📦 Онлайн‑торговля и маркетплейсы.

Доставка «до двери» — это тоже бензин и дизель. Курьерские службы и логистические операторы повышают тарифы, а маркетплейсы либо берут это на себя (и сокращают прибыль), либо повышают стоимость доставки для покупателя, либо закладывают рост издержек в цены товаров.

🧠 Вторичные эффекты: ожидания и зарплаты.

Когда люди видят, что топливо дорожает, они начинают ждать роста цен и на другие товары. Бизнес тоже закладывает риск подорожания топлива в будущие цены. Иногда это приводит к «самоисполняющемуся пророчеству»: цены растут не только из‑за реальных издержек, но и из‑за ожиданий. А ещё работники требуют индексации зарплат из‑за подорожания проезда и продуктов — и круг замыкается: рост зарплат снова давит на издержки компаний.

📊 Реальный пример.

Допустим, литр дизеля подорожал на 10%. Для транспортной компании это означает рост себестоимости перевозок примерно на 7–12% (в зависимости от доли топлива в расходах). Дальше этот рост «растекается» по цепочке: производитель поднимает отпускную цену, оптовик добавляет свою наценку, розница тоже вынуждена учитывать новые издержки. В итоге конечный потребитель видит рост цен на товары на 3–8% — даже если сам товар не связан с топливом напрямую.

💡 Почему ЦБ так внимательно следит за топливом.

Именно из‑за этих цепных эффектов Банк России учитывает динамику цен на бензин и дизель при принятии решений по ключевой ставке. Даже разовый всплеск цен на топливо может запустить устойчивую волну роста цен по всей экономике — и тогда регулятору приходится действовать жёстче, чтобы не допустить раскручивания инфляции.

❓ Замечали, как вслед за подорожанием бензина росли цены на продукты или услуги?

#инфляция #экономика #топливо #цены #БанкРоссии #финансы #логистика #бизнес #потребительскиецены

В августе ценовые ожидания российских предприятий выросли.

По данным Банка России, ожидаемый бизнесом средний темп прироста отпускных цен на ближайшие три месяца поднялся до 6,2% в пересчете на год.

Для собственника это не просто макроэкономическая новость.

Это вопрос собственного прайса.

Самая распространенная ошибка

Себестоимость уже выросла.

Поставщики подняли цены.

ФОТ увеличился.

Логистика подорожала.

А компания продолжает продавать по старой цене:

«Клиенты не поймут».

Через несколько месяцев собственник обнаруживает:

выручка есть;

работы много;

прибыли меньше.

Почему цену повышают слишком поздно

Часто причина психологическая.

Повышение воспринимается как риск потерять клиента.

И собственник предпочитает гарантированно терять маржу понемногу, чтобы не столкнуться с возможным отказом сразу.

Но математика не умеет сочувствовать.

Если себестоимость выросла на 8%, а цена осталась прежней, кто-то эту разницу оплачивает.

Часто — собственник.

Я бы проверила четыре вещи

— динамику полной и переменной себестоимости;

— маржинальность по продуктам;

— чувствительность клиентов к цене;

— продукты, где повышение можно провести без разрушения спроса.

И только после этого решала, насколько менять прайс.

Важно не впадать и в другую крайность — повышать цены просто потому, что «все повышают».

Цена должна исходить из экономики бизнеса и ценности продукта.

Но страх клиента — плохая финансовая модель.

Когда вы последний раз пересчитывали цену от экономики продукта, а не от цен конкурентов?

#бизнес #цены #инфляция #финансы #прибыль #предпринимательство