Пока горлышко открыто — готовим ласты
Все обсуждают, кончится ли Ормузский кризис, а я предлагаю спросить по-другому: что мы будем делать утром после того, как он кончится? Потому что тот день, который сейчас выглядит как плохая новость для рынка, для России будет ещё худшей.
Что произошло
Смотрим на факты. Переговорный трек по Ирану и США движется — скептики есть, но даже они называют сроки нормализации не «если», а «первое или второе полугодие 2027-го» . Проще говоря, вопрос не в том, случится ли развязка, а в том, успеем ли мы к ней подготовиться.
И вот тут плохая новость: с момента, когда танкеры снова пойдут через пролив свободно, до обвала котировок пройдёт не год и не полгода — а считанные месяцы. Тем, кто рассчитывает «у нас есть время на раскачку», напомню: время на нефтяном рынке не идёт в нашу сторону, оно вообще ни в чью сторону не идёт.
Арифметика надвигающегося избытка
Саудовская Аравия в октябре добывала почти на 2 миллиона баррелей в сутки ниже разрешённого уровня, Кувейт отстаёт почти на треть от своей квоты, Ирак — единственный, кто уже выбирает лимит (4,491 миллиона баррелей в сутки), причём во втором квартале он недобирал до 3 миллионов, а в третьем — около миллиона.
Это не «потери», это накопленный голод. Страны Залива весь кризис держали добычу внизу и получали по бонусным ценам, как и мы, кстати, — а теперь им предстоит отыгрывать недополученное. Для этого им даже не нужно рвать ОПЕК+: достаточно выйти на разрешённые уровни.
Дальше добавьте возвращение иранской нефти — ещё до полутора миллионов баррелей в сутки — плюс рост добычи в США, Канаде, Бразилии, Гайане. Итог очевиден: избыток предложения при любом разумном спросе, и желающих резать добычу «за рынок» не найдётся.
Кирилл Родионов прямо называет кризис 2026 года точкой, где закончится эпоха высоких цен, и допускает выход Ирака из сделки — формально или фактически, неважно. Дисциплина ОПЕК+ и раньше держалась на том, что саудитам и нам было дороже наказывать Багдад, чем терпеть его нарушения.
Что это значит для нас
Санкции, дисконт и дорогая логистика — мы и так наименее защищённая сторона по нефтегазовым доходам бюджета. «Ценовая война» в лоб нам не нужна категорически. При этом добычу объёмно мы удержим — вопрос в марже и в доле рынка.
Мы уже знаем на собственном опыте, как выглядит роль статиста. Свободные ниши по удобрениям, аммиаку, серной кислоте открылись — и закрылись без нас, потому что не было готовой инфраструктуры, логистики, маркетингового присутствия.
Ниши на мировом рынке не ждут: их занимают те, кто пришёл заранее. Нефть и продукты нефтепереработки — это следующая «ниша», только теперь борьба пойдёт на вытеснение, и нам придётся не занимать свободное, а удерживать занятое. Это качественно более трудная задача, и дипломатическая работа здесь не менее важна, чем технологическая.
Что делать уже сегодня, не дожидаясь сигнала о мире
Скидка в обмен на долгосрочность. Санкционные покупатели — наши союзники ровно до момента, когда у них появится альтернатива дешевле. Долгосрочные контракты с фиксацией объёмов — то, что придётся предлагать заранее, пока мы ещё игрок с переговорной позицией.
Глубина переработки. Баррели продаст кто угодно, а вот полимеры, aromatics, крекинг-продукты — рынок, где дисконт бьёт слабее и где конкуренция идёт качеством, а не ценой. Сюда инвестиции надо уже сейчас перенаправлять с «долить скважину».
Свой рынок — своя маржа. Бюджетное правило с ценой отсечения, сниженной с 59 до 50 долларов, — это подушка для бюджета. Но вопрос глубже: есть ли у нас реальные резервы роста внутреннего потребления нефтепродуктов и, главное, готовы ли мы к сужению внешнего рынка не только сокращением расходов, но и замещением внутренним спросом и глубокой переработкой?
Логистика с запасом прочности. Теневой флот, узкие места перевалки, страхование — всё это работает сейчас, а должно продолжать работать при падающих ценах, когда маржа на каждом барреле сожмётся в разы.
Не терять ОПЕК+. Даже полуразрушенная дисциплина сделки лучше её отсутствия: если Саудовская Аравия будет выбирать квоты на полную, единственный сдерживающий механизм исчезнет совсем.
Себестоимость — наш относительный козырь: американцам новое бурение перестаёт быть выгодным в диапазоне 60–70 долларов за баррель, по пробуренным скважинам — 40–50 по WTI, и это ещё без битуминозных песков и шельфа. Но уповать на то, что дорогие производители уйдут с рынка и выровняют цену, — значит снова играть в статиста: они выдерживают просадки годами за счёт хеджирования и финансового плеча.
Итог
Цену мы не контролируем. Контролировать можем три вещи: доступ к покупателю, глубину переработки и готовность бюджета к худшему сценарию — уже не на бумаге, а в подрядах, контрактах и стройках.
Время на это есть ровно до того утра, когда по новостям покажут танкеры, идущие через Ормуз без конвоя. Потом будет поздно.
А как вы считаете: успеем ли мы подготовиться к нормализации Ормуза или снова окажемся статистами?
Делитесь в комментариях.
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.
Ставьте 🚀, если пост был полезен.
#нефть #Ормуз #ОПЕК #Urals #переработка #бюджет #экспорт #базарразбор
