#базарразбор — посты и обсуждения

$RU000A0ZZ5J9

Почта России против РЖД и Росатома:
разбираем облигацию RU000A0ZZ5J9 под цель «доходность при умеренном риске» 📊

Заголовок у бумаги приятный:
купон 17,5%, дюрация полгода, пут в апреле 2027-го, эмитент — на 100% государственный. Но по расчётам всё оказывается не так радужно.

#Базарразбор

Реформа Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД), запущенная в 2025 году, задумывалась как техническая мера. Идея была простой: синхронизировать данные ФНС, Росстата и Социального фонда, чтобы государство видело реальную картину экономики. Спустя год, по данным «СПАРК-Интерфакс» , у 28% компаний из выборки в 352 тысячи юрлиц заявленный при регистрации код не совпал с фактическим, который определил Росстат по выручке.

Это не просто бюрократическая погрешность. Это рентгеновский снимок российского бизнеса, который показывает, кто на самом деле чем занимается, кто экономит на налогах, а кто просто забыл обновить документы.

Кто просто забыл (или забил)

В топе несовпадений ожидаемо оказались оптовая и розничная торговля (в сумме 22,4% всех расхождений), строительство и операции с недвижимостью. Здесь часто нет злого умысла, есть специфика роста.

Торговая сеть регистрирует розничную торговлю, но со временем обрастает собственным автопарком и логистическим хабом. Выручка от перевозки грузов для сторонних лиц или сдачи складов в субаренду начинает превалировать, а код в ЕГРЮЛ остаётся прежним.

Строительная компания берётся за генподряд, но основной маржинальный поток получает не от кладки кирпича, а от управления строительными отходами или сдачи техники в аренду.

Часть компаний действительно не обновляет коды по банальной невнимательности. Но есть и системная лень: бизнес не хочет связываться с переоформлением, пока это не бьёт по карману. Зачем менять основной ОКВЭД, если старый не мешает работать? Реформа

Росстата лишила их этой зоны комфорта.

Кто пытается на этом заработать

А вот здесь начинается самое интересное. Реформа ударила по двум категориям: тем, кто мимикрировал под льготные отрасли, и тем, кто годами прятал реальный масштаб операций.

«Аграрии»-рантье. Главный отраслевой шок — сельское хозяйство. Почти половина (47,1% ) компаний, заявлявших себя как агропредприятия, по факту оказались рантье. Речь идёт о садовых товариществах, фермерских хозяйствах и агрохолдингах, которые забросили посевы, но оставили себе землю, ангары и склады.

Сдавать участки под вышки связи, хранить чужой товар или сдавать технику — гораздо менее хлопотный и часто более маржинальный бизнес, чем выращивание свёклы. Они годами получали гранты, льготное дизтопливо и субсидии на технику как сельхозпроизводители, фактически занимаясь девелопментом и арендным бизнесом. Теперь этот «золотой парашют» под угрозой.

«Ритейл», который ушёл в опт. Около 24% компаний, заявлявших розничную торговлю (В2С), Росстат перевёл в оптовый сегмент (В2В). Это классический способ оптимизации. Работа с физлицами требует касс, соблюдения прав потребителей, работы с эквайрингом и несёт высокие операционные издержки. Работа с юрлицами по безналу — это другие обороты, другие контракты и, главное, другие возможности для налоговой оптимизации, включая работу с НДС. Реформа обелила структуру каналов продаж, показав, где на самом деле крутятся крупные партии товара.

Уклонисты от взносов на травматизм. Это самая циничная категория заработка. Ставки взносов в Социальный фонд на страхование от несчастных случаев на производстве варьируются от 0,2% до 8,5% от фонда оплаты труда. Офисный планктон в IT-компании обходится дёшево, а вот заявиться «строителем» или «шахтёром» с фактическим штатом юристов — отличный способ занизить базу. Если отчётный

ОКВЭД сменится с травмоопасного на безопасный, реальная ставка взносов вырастет, и эта лазейка для экономии закроется. Выигрывает здесь бюджет Социального фонда, который получит недополученные миллиарды.

Кому это выгодно прямо сейчас?

Государству. Реформа — это инструмент фискальной справедливости. Выявив реальный профиль бизнеса, ФНС и Соцфонд могут точечно доначислять налоги и взносы, лишать недобросовестных получателей субсидий и корректировать отраслевую статистику.

Честному бизнесу. Компании, которые действительно строят дома или выращивают хлеб, годами конкурировали с «бумажными» аграриями и застройщиками за государственные льготы и дешёвые кредиты. Теперь поле выравнивается.

Банкирам и инвесторам. Кредитный комитет банка теперь смотрит не в красивую презентацию с профильным ОКВЭД, а в данные Росстата. Если застройщик 70% выручки получает от сдачи офисов в своём же здании, риск дефолта при падении цен на недвижимость оценивается совсем иначе. Это делает рынок капитала прозрачнее.

Что в сухом остатке?

Реформа ОКВЭД — это конец эпохи, когда вид деятельности был просто галочкой в анкете. Для государства это способ наполнить бюджеты и отсечь паразитов от льгот. Для бизнеса — повод навести порядок в собственном хозяйстве.

Тем, кто по старой памяти считал, что ОКВЭД — это формальность, стоит заглянуть в статотчётность. Если там основным видом деятельности внезапно значится «аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом» , пора готовить не новые бизнес-планы, а объяснения для налоговой и новые бюджеты на страховые взносы. Невнимательность в 2026 году начинает стоить слишком дорого.

А как вы считаете: реформа ОКВЭД — это фискальная справедливость или новый административный пресс на бизнес?

Делитесь в комментариях.

⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.

Ставьте 🚀, если пост был полезен.

#ОКВЭД #Росстат #ФНС #бизнес #налоги #льготы #экономика #базарразбор

Тикер: $PHOR

Текущая цена: 5770
Капитализация: 747.2 млрд
Сектор: #удобрения
Сайт: https://www.phosagro.ru/investors/

Мультипликаторы (LTM):

▫️ P/E - 14.99
▫️ P/BV - 2.7
▫️ P/S - 1.14
▫️ ROE - 18%
▫️ ND/EBITDA - 3.43
▫️ EV/EBITDA - 10.38

Что нравится:

▫️ выручка увеличилась на 14.9% г/г (143.2 → 164.5 млрд);

Что не нравится:

▫️ отрицательный FCF -32.9 млрд против +3.8 млрд в 3 кв 2025;
▫️ чистый долг увеличился на 19.4% к/к (309.2 → 369.1 млрд). ND/EBITDA ухудшился с 2.57 до 3.43;
▫️ нетто фин расход вырос на 22.1% к/к (5.4 → 6.6 млрд);
▫️ чистая прибыль сократилась на 37.2% г/г (20.2 → 12.6 млрд);
▫️ деб. задолженность выросла на 37.6% г/г (105.6 → 145.4 млрд).

Дивиденды:

На выплату направляется процент от FCF в зависимости от ND\EBITDA:
▫️ при < 1, 75%+ FCF;
▫️ от 1 до 1.5, то 50-75% FCF;
▫️ если > 1.5, то менее 50% FCF.
Минимальный размер дивидендов установлен в размере 50% от скор. ЧП. Выплата поквартальная.

По данным сайта Доход за 3 квартал 2026 выплата не ожидается.

Мой итог:

За отчетный квартал компания не предоставила операционных результатов. Смотрим финансовые.

Выручка за 3 квартал увеличилась на фоне роста цен на фосфорные удобрения в сочетании с более низким курсом рубля. За 9 месяцев выручка выросла достаточно скромно (+1% г/г, 441.7 → 446.1 млрд).

Чистая прибыль за квартал опять ниже г/г. Причины - ухудшение операционной рентабельности с 28.3 до 23.8% (расходы на серу и серную кислоту почти утроились), рост нетто фин расхода и увеличение убытка по курсовым разницам. За 9 месяцев чистая прибыль уменьшилась 67.3% г/г (95.7 → 31.3 млрд). Если смотреть прибыль скорректированную на курсовые разницы, то снижение поменьше, хотя все равно ощутимое (-48.6% г/г, 88.8 → 45.7 млрд).

FCF за 3 квартал сильно отрицательный по причине получения такого же OCF (19.5 → -11.8 млрд) и роста кап. затрат (+34.5% г/г, 15.7 → 21.1 млрд). Здесь прилично увеличилась деб. задолженность в сочетании со снижением кредиторки.
Долговая нагрузка выросла на фоне "ножниц". Чистый долг увеличился (поднабрали займов и рубль ослаб), а EBITDA снизилась.

Третий квартал не оправдал ожиданий. Слабый рубль отразился только на выручке, но рост затрат на серу, увеличение расходов и убытка по курсовым разницам нивелировали положительный результат. И вряд ли стоит ожидать изменения ситуации в 4 квартале. Рубль пока приостановил падение, цены на удобрения пока остаются примерно на уровне 3 квартала, увеличения объемов продаж не предвидится (есть предложения о поставке наших удобрения в больших количествах на американский рынок, но они пока остаются без ответа). Возможно, как-то поможет снизить себестоимость продление правительством запрета на вывоз отдельных видов серы до 31.12.2026 включительно.

Влияние на результаты Фосагро налога на сверхдоходы сложно рассчитать. По мнению аналитиков Ренессанс Капитала, оно будет незначительным, так как налогообложению подвергаются именно руды, а не конечный продукт.

По примерным расчетам компания за год может получить скор. прибыль в районе 71.1 млрд. Это дает P/E 2026 = 10.5 и минимальный дивиденд в размере 274.5 руб (ДД 4.76% от текущей цены). Хотя выплат за 2026 как-будто ждать не стоит. Долговая нагрузка растет, FCF за 9 месяцев отрицательный, а сама компания уже просто никаких не комментирует отсутствие рекомендаций по дивидендам.

Отличный бизнес, который в текущих условиях оценивается дорого. Фосагро вполне можно держать в своих долгосрочных портфелях, но сейчас не лучшее время для набора/добора позиции. Я держал акции компании в своём портфеле, но недавно продал, исходя из технической картины и ожидания более низких цен в ближайшие несколько месяцев.

Прогнозная справедливая стоимость - 5510 руб.

*Не является инвестиционной рекомендацией

#отчет #аналитика #инвестиции #фосагро

#БАЗАРразбор

Для банка ваши сбережения — не постояльцы, а сырьё. Пока рубли лежат на счёте, они работают на банк: идут в кредиты, в инвестиции, вращают процентную мельницу. Выньте рубль из этой мельницы — и для банка он мёртв. Поэтому наличные для кредитной организации — не деньги, а утечка. Течь в резервуаре, по которому катятся бонусы менеджеров. И не подумайте, что банк этого стыдится. Это его работа. Вопрос лишь в том, какими словами она называется вслух.

И вот что примечательно: никто ничего не запрещает. Никаких приказов и циркуляров, никакой охраны у дверей. Просто мир вокруг купюр аккуратно перекроили — тихо, методично, с улыбкой. История не любит громких запретов; она любит удобные привычки. Запрет встречает сопротивление, а привычка — аплодисменты.

Первая глава: банкоматы как исчезающий вид

Сначала исчезли банкоматы. Вежливо, с извинениями в приложении — но исчезли так, что поездка за наличными теперь больше похожа на геологическую экспедицию, чем на банковскую операцию. Сначала вы узнаёте, что ближайший аппарат «временно недоступен». Потом — что «временно» длится уже полгода. Потом находите живой банкомат в другом районе, в отделении, которое работает до шести вечера — ровно тогда, когда вы на работе. Он стоит там, как последний представитель вымирающего вида, и даже пыль на его экране выглядит символично.

Комиссия за «чужой» банкомат — это, по сути, налог на самостоятельность: плати за то, что осмелился обойтись без их кнопки. Лимиты на снятие ползут вниз со скоростью, которую никто не называет лимитом: всё оформлено как «техническое ограничение», как будто лимит — это погода, а не решение. Красота в том, что каждое отдельное движение объяснимо и почти невинно. Сеть банкоматов дорого содержать. Комиссии — это «регулирование». Лимиты — это «безопасность». Сумма же всех этих невинностей выглядит иначе: наличные превращаются в маленький квест с платежом за проход.

Вторая глава: бизнес и арифметика проигрыша

С бизнесом ещё забавнее. Приём наличных для предпринимателя — это инкассация, комиссия за внесение выручки на счёт, проценты и потраченные нервы. Маленькая кофейня на углу, где люди платят за кофе купюрой, платит за право принять эти купюры почти как за ещё одного сотрудника — того, который не варит эспрессо, но требует оклад. Инкассаторская машина, страховая премия, время на пересчёт — всё это не написано в прайсе одной строкой, но исправно списывается с мелкого бизнеса каждый месяц.

После пары лет такой арифметики любая выручка сама просится на карту — не из любви к прогрессу, а потому что наличным устроили соревнование, в котором соперник и судья — одно лицо. Наличные не запретили. Их сделали проигрывающими. А деньги, как вода, не спорят — они текут туда, где меньше трения. Предприниматель, который просит вас «давайте лучше картой», не ваш противник. Он просто первый, кто всё просчитал.

Третья глава: выбор, которого не было

Самое изящное — финал этого спектакля. Вы выбираете безнал САМИ. Кэшбэк капает за карту — маленькие, унизительно-приятные проценты, которые вы честно считаете выигрышем, хотя это скидка за согласие быть прозрачным. Переводы мгновенны и бесплатны — тогда как за снятие наличных берут процент и ставят в очередь. Приложение улыбается с экрана, поздравляет с днём рождения и предлагает подписку. Кассир смотрит на вашу купюру с лёгким укором, как на тёмно-синий костюм в офисе стартапа. Даже язык меняется незаметно: наличные в этой картине мира — уже «кэш», то есть что-то несерьёзное, карманное, слегка несистемное.

Никто не ставил забор. Одну дорогу вымостили и поставили указатели, другую оставили с колдобинами, шлагбаумом и пошлиной. И вы идёте по первой, искренне считая, что это ваш выбор. Свобода, навязанная так аккуратно, что её не замечаешь: каждая мелочь в отдельности — забота, а сумма — коридор.

Четвёртая глава: поколение без сдачи

Есть и более тихий механизм, чем комиссии, — время. Дети, которые растут сейчас, видят наличные примерно так же часто, как стационарный телефон: на картинках, в кино, у бабушки в комоде. Для них деньги — это число на экране, и число это появляется «из приложения», как погода или курс валют. Это не их ошибка и не их вина: просто среда, в которой деньги имеют форму, вес и запах, исчезла раньше, чем они выросли. Человек, никогда не державший купюру в руках, не заметит, когда её не станет, — не будет того, по чему скучать. Так исчезает не только предмет, но и само представление о том, что деньги могут кому-то принадлежать вне экрана.

И в этом тихая красота замысла: незачем отучать от наличных новое поколение. Достаточно вырастить его там, где наличных просто нет.

Возражение и его цена

Возражение: у банков есть резоны. Наличные — это риски инкассации, дорогая логистика, мошенники, серые схемы, бронированная машина как статья расходов. Всё это правда, и спорить с этим глупо. У цифровой валюты есть и настоящие достоинства: она честнее зарплатного конверта, удобнее для семейного бюджета, спасает при утере кошелька — карту заблокируешь, купюру нет.

Но замечали ли вы, как безупречно совпало одно обстоятельство: всё, что выгодно банку, звучит на языке заботы, прогресса и удобства? Слово «оптимизация» давно означает одно: «убрали то, чем вы пользовались».

«Клиентоориентированность» — «теперь у нас всё в приложении», включая очередь, которая переехала из отделения в чат поддержки, где вас встречает бот по имени Артём. Это не заговор в подвале со свечами и совещанием теневых банкиров. Это интересы, которые научились петь чистым голосом — и которым не нужно координироваться, потому что они совпадают сами.

Что остаётся, когда счёт закрыли

А теперь главное — тихое. Цифровые деньги принадлежат вам ровно до блокировки счёта. А блокируется счёт со скоростью одного клика и одного письма «в рамках противодействия». У вас не спросят. Вам сообщат. И сообщат не по телефону, а уведомлением, которое вы прочитаете после того, как карта отказалась работать на кассе, а вы уже стоите с продуктами.

Наличные в кармане — единственные деньги, у которых нет администратора, лицензионного соглашения и кнопки «заморозить». Их нельзя отследить, нельзя списать по ошибке, нельзя приостановить «до выяснения». Они не требуют интернета, не боятся отключения света и не зависят от того, дозвонитесь ли вы в поддержку раньше, чем испортятся продукты. Хозяин у них ровно один — тот, кто их несёт. Возможно, поэтому к наличным такое странное отношение: их не любят не за то, что они плохие, а за то, что они независимые. Всё, что нельзя выключить издалека, всегда вызывает у тех, кто может выключать, лёгкое нервное внимание.

Чего на самом деле хотят банки

Банки не мечтают запретить наличные — это громко, некрасиво и дёшево. Им достаточно, чтобы наличные стали редкими, неудобными и дорогими. Чтобы ход за ними был лишним усилием, а усилие — тем, от чего человек устаёт. Остальное люди сделают сами — добровольно, с удовольствием и под кэшбэк. Это и есть высшая форма влияния: не приказывать, а организовать среду, в которой приказ не нужен. История показывает, что исчезает не то, что запретили, а то, что стало неудобно.

Ритуал

Поэтому ритуал прост. Раз в месяц снять немного наличных и подержать их в руках. Не из паранойи, не из недоверия к прогрессу и не в знак протеста — из памяти. Чтобы помнить, как выглядят деньги, которые не требуют пароля, не пишут историю операций и не исчезают, если у банка плохой день. Дать ребёнку купюру в ладонь — не по номеру счёта, а по форме. Ощутить вес того, что ничем не обязано ни приложению, ни серверу. Это не запас на чёрный день и не политическая декларация — это гигиена: напоминание себе о том, что существуют вещи, работающие без посредников.

Свобода до сих пор весит около пятидесяти граммов, если сложить её в пачку банкнотами. И это единственный предмет в кармане, который работает без интернета, заряда и разрешения.

#базарразбор #базар #деньги #финансы #банки #банкноты #бабло #инвестиции #трейдинг #наличные #банкомат #комиссия #счастье #жизнь #общество #свобода

Представьте день, когда биткоин вырос, а в чатах — тишина. Никто не празднует, никто не постит графики, знакомые трейдеры пишут «рынок сдох». А цена тем временем стоит выше, чем неделю назад.

Раньше такого не бывало: если биткоин растёт, розница уже здесь, шумит, заводит новых.  

Сегодня рост может быть тихим — покупает не толпа, а тот, кто не твитит. Он отчитывается перед инвестиционным комитетом. Вот с этого и начинается главный сдвиг.

Старый цикл не умер — он просто перестал быть единственным объяснением того, что происходит с ценой.

⚙️ Что именно сломалось

Раньше рынок двигала розница: ждали халвинг, видели заголовки, заходили, цена росла. Механика была простой и работала годами.

Теперь маргинального покупателя задают фонды и институциональные счета. Халвинг по-прежнему сокращает предложение — но это капля в сравнении с тем, сколько капитала может зайти или выйти через фонды за неделю. Поэтому вопрос «что будет после халвинга» перестал быть главным. Главный вопрос звучит иначе: куда идут деньги через фонды и что делает регулятор.

Посмотрите на обычный день. Биткоин стоит в узком диапазоне, в поиске тишина, в чатах скука. А на внебиржевом столе в это же время проходит крупная заявка от фонда, которому нужно закрыть квартальный мандат. Объём на внебиржевом столе выше обычного, а в стакане на бирже — тишина. Цена не дёргается — её просто сдвигают. И никто об этом не пишет, потому что покупатель молчит. Он покупает по мандату, а не по настроению.

🏦  Кто теперь задаёт тон

Приход институтов — это не только про деньги. Это про смену логики. Крупные фонды не покупают «идею свободы» — они покупают актив в портфель. Если нужно снизить риск, они продают. Если меняется ставка ФРС или настроение на рынке акций, это отражается и на биткоине. Метафора «биткоин против системы» уже не такая точная: он всё чаще ведёт себя как рискованный актив внутри системы.

Резкие движения никуда не делись. Просто теперь их запускает не настроение толпы, а решение нескольких крупных фондов. И это делает рынок одновременно и взрослее, и опаснее для тех, кто торгует по привычке.

🧭 Что это значит для трейдера

Халвинг всё ещё сокращает предложение, но он больше не задаёт темп. Если деньги уходят из фондов, один халвинг рынок не спасёт. Смотреть надо на притоки в фонды, на регуляторные решения и на общий аппетит к риску.

Низкий интерес розницы не говорит о низкой волатильности. Наоборот: когда покупателей мало, а крупные игроки могут быстро менять позиции, движения бывают резкими. Просто их амплитуда зависит не от числа участников, а от размера позиций.

И главное — состав спроса. Если растёт доля институционалов, рынок становится зрелее, но и зависимее от нескольких центров. Крупные деньги могут выйти так же организованно, как зашли. Приход институтов — не сказка про «теперь только вверх». Это смена владельца волатильности, и у этой смены есть цена.

⚠️ Главный риск и главная ставка

Старый цикл потерял монополию на объяснение рынка. Теперь у нас несколько драйверов: денежная политика, регуляторика, потоки в фонды и поведение крупных игроков. И они не всегда смотрят в одну сторону.

Именно в этом напряжении и рождается рыночная истина — не в дате халвинга и не в одном графике.

Здесь же и главная ставка трейдера. Если вы торгуете по старому календарю, вы ставите на то, что розница вернётся и снова начнёт двигать цену, как в прошлых циклах. Если по новому — вы ставите на то, что потоки через фонды и решения нескольких крупных игроков важнее любого технического паттерна и любой даты халвинга. Можно оказаться правым в прогнозе и неправым в ставке — именно в этом главный риск переходного периода.

Мне это напоминает переход от крестьянского календаря к фабричным часам. Крестьянин сеял по луне и ждал урожая. Фабрика работает по спросу и графику поставок. Крипторынок перестал быть «крестьянином». Он стал «фабрикой». Если вы всё ещё сверяете стратегию только по дате халвинга, вы смотрите на старый календарь. Он не бесполезен. Но он уже не объясняет движение цены.

Выигрывает не тот, кто громче всех ждёт халвинг, а тот, кто раньше видит, откуда приходят и куда уходят деньги.