«С 5:45 отвечаем огнём»
Про войну Европы с Россией сейчас говорят много.
Европа твердит, что Россия нападёт. Даты гуляют, то 27-й год, то 30-й. Будто нам делать больше нечего. Москва отвечает: нападать не собираемся. Действительно, какой смысл.
Только проверить невозможно. Заявления о намерениях в большой политике стоят меньше бумаги, на которой напечатаны. А главное, вопрос «кто хочет напасть» вообще не тот. Войне, как драке у пивного ларька, не нужно особой причины. Достаточно, чтобы кто-то громко крикнул: «Он первый начал!» Повод штука дешёвая и делается под заказ.
Глайвиц, 31 августа 1939-го. Эсэсовцы переодеваются в польскую форму, захватывают немецкую радиостанцию у границы, кричат в эфир пару фраз по-польски. На месте оставляют труп: убитого заключённого выдают за польского диверсанта. А 1 сентября Гитлер в рейхстаге произносит: «С 5:45 мы отвечаем огнём».
Отвечаем. Не нападаем, а отвечаем. Хотя план нападения на Польшу утвердили за несколько месяцев до этого. Постановка была не причиной войны, а упаковкой, чтобы свой обыватель и иностранная пресса проглотили не жуя.
Рейхстаг, 27 февраля 1933-го. Здание горело по-настоящему, пленарный зал выгорел дотла. Кто поджёг, историки спорят до сих пор, осудили одиночку, какого-то голландца ван дер Люббе. Но нацистам было плевать, кто чиркнул спичкой и чиркал ли вообще. Пожар сразу объявили началом коммунистического восстания, и уже на следующий день указ отменил гражданские свободы. Один поджигатель превратился в «заговор», а заговор в индульгенцию на что угодно.
В Глайвице инцидент сделали сами, в Берлине 1933-го взяли чужой и пришили к нему нужный смысл. Убеждать всех не требовалось: хватило первыми занять трактовку. Главное найти врага, а потом обвинить всех, кто в него не верит, в отсутствии патриотизма или прямом предательстве нации. А потом ликвидировать.
А теперь перенесём на сегодня.
Представим, что в Берлине (не в Москве) решили: война нужна. Российские танки у границы для этого не требуются, нужен инцидент: дрон неизвестно чей над аэропортом, взрыв на складе, тела в правильной форме. Технически сегодня это проще, чем в 1939-м: дронов больше, чем было радиостанций, а виноватого через час назначит тот, у кого микрофон громче.
И Россия, которая «никуда не собиралась», станет агрессором раньше, чем успеет что-то опровергнуть. Опровержения никто не читает, первую новость читают все.
Сама конструкция из 1939-го никуда не делась, и заявления «мы не нападём» от неё не страхуют.
Как я это вижу:
1️⃣ «Холодная стойка». Годами пугают друг друга, бюджеты пухнут, до выстрелов не доходит. → Мой базовый вариант. Ядерное сдерживание никто не отменял и европейскому избирателю война не нужна. Так НАТО и Варшавский договор простояли друг напротив друга всю холодную войну. Власти нужно загнать население под плинтус и набить карманы на военных бюджетах. А потом хоть трава не расти.
2️⃣ «Серая зона». Диверсии, дроны, взаимные обвинения без прямой войны армий. → Отчасти уже идёт: дёшево, отрицаемо, и каждый эпизод приучает публику к следующему.
3️⃣ «Глайвиц-2». Постановочный или присвоенный инцидент запускает прямой конфликт. Потом удар, например, по Калининграду, а далее костяшки домино посыпятся сами. → Хвостовой риск. Без него нельзя. Все в жизни случается, надо просто знать об этом сценарии.
👉 Для денег вывод скучный. Портфель не строят на заявлениях политиков, ни «нападут в 27-м», ни «никогда не нападём». Хвостовой риск страхуют заранее: ликвидный резерв, защитные активы, не все яйца в одной юрисдикции. Страховку покупают, пока дом не горит (не инвестиционная рекомендация).
Поэтому обещаниям и прогнозам не верю. Смотрю на другое: кто заранее приучает свою публику к слову «ответ». Гитлер ведь тоже не нападал. Он отвечал огнём.
Верите, что большую войну можно запустить провокацией?
