#геополитика — посты и обсуждения

❗️🇺🇦#украина #геополитика

КИРИЛЛ ДМИТРИЕВ ПРОВЕЛ В ПОНЕДЕЛЬНИК "КОНСТРУКТИВНУЮ" ВСТРЕЧУ С ОФИЦИАЛЬНЫМИ ЛИЦАМИ США ПО МИРНОМУ УРЕГУЛИРОВАНИЮ НА УКРАИНЕ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ США

❗️🇷🇺 #впк #геополитика #россия #бюджет #макро

Россия заложила рекордный рост военных расходов в 2027-2028гг — материалы бюджета, RTRS

Общие оборонные расходы России в 2027 году должны составить 17,1 триллиона рублей. Эта рекордная цифра сразу на 32,2% превышает показатели, которые были заложены в бюджете на 2026 год. Всего же на оборонные статьи в период с 2027 по 2029 год государство планирует направить колоссальные 50 триллионов рублей.

Нефть на качелях: Brent мечется между $98 и $107, пока дипломаты делают вид, что работают

Цена барреля сейчас похожа на пульс человека, который смотрит триллер с закрытыми глазами: то ровно, то в потолок.

Понедельник, 28 сентября. На часах — поздний вечер. Нефть марки Brent в очередной раз не может решить, кем она хочет быть: commodity для стабильной мировой экономики или лотерейным билетом для нервных трейдеров. Коридор $98–107 за баррель — это не просто цифры. Это карта настроений, на которой каждый доллар вверх или вниз — чья-то надежда или чья-то бессонница.

США и Иран: переговоры, которые буксуют

Представьте себе двух людей, которые пытаются договориться о разделе квартиры, но ни один из них в этой квартире не живёт. Примерно так выглядят переговоры Вашингтона и Тегерана по ядерной программе.

Стороны формально сидят за столом. Формально обсуждают. Формально «продолжают работу». По факту — тупик. США хотят, чтобы Иран свернул обогащение урана до уровня, который не позволит создать оружие. Иран хочет, чтобы санкции сняли — все, сразу, без условий. Разрыв между этими позициями примерно как между «давай дружить» и «верни мои деньги».

Каждый раз, когда из переговорной комнаты утекает информация о «прогрессе», нефть падает. Каждый раз, когда выясняется, что прогресс — это просто длинный перерыв на кофе, цена отскакивает обратно. Трейдеры уже привыкли: новость «стороны выразили осторожный оптимизм» = минус два доллара. Новость «стороны разошлись без конкретных договорённостей» = плюс три. К концу недели у аналитиков начался тик.

Почему Иран — это не просто страна на карте

Иран — один из крупнейших экспортёров нефти в мире. Когда он под санкциями, на рынок ежедневно не поступает около 1–1,5 миллиона баррелей. Это не мелочь. Это эквивалент годового потребления нескольких средних европейских стран.

Снятие санкций — даже частичное — означало бы, что на рынок выльется дополнительный объём. Больше предложения — ниже цена. Для покупателей бензина на заправке — радость. Для нефтяных бюджетов, которые сидят на цене $80+ за баррель как на диете, — катастрофа. Для России, чей бюджет на 2026 год сверстан с учётом Urals около $70, — не критично, но неприятно, потому что Urals тянется за Brent, как собака на поводке.

Усиление санкций или срыв переговоров — наоборот, держит иранскую нефть вне легального рынка и поддерживает цену. Парадокс: мир хочет мира, а нефтяной рынок хочет, чтобы никто ни с кем не договорился.

Что происходит с запасами

Американские запасы нефти — отдельная драма.

Каждую среду публикуется отчёт Минэнерго США о коммерческих запасах. Запасы выросли — рынок думает: спрос слабый, перегреваться нечему, цена вниз. Запасы упали — рынок паникует: нехватка, давайте покупать, цена вверх.

На прошлой неделе запасы выросли на 4,7 миллиона баррелей — против прогноза роста на 2,1 миллиона. Это почти в два раза больше ожидаемого. Реакция: Brent потеряла около $2 за сессию. Потом отыграла половину. Потом снова упала. Классический нервный тик на фоне геополитической неопределённости.

Логика простая: если в хранилищах много нефти, значит, её некуда девать. Если некуда девать — значит, потребление не вытягивает. Если потребление не вытягивает — экономика тормозит. Если экономика тормозит — зачем вам баррель за $107?

Но тут на сцену выходит ОПЕК+, и логика делает сальто.

ОПЕК+: воскресенье, которое все ждут

В это воскресенье, 5 октября, ОПЕК+ соберётся на очередное заседание. И это не просто календарная встреча. Это встреча, на которой решится: держать ли кран приоткрытым или закрутить.

ОПЕК+ — это ОПЕК (13 стран, включая Саудовскую Аравию, Иран, Ирак, ОАЭ) плюс дополнительные участники, включая Россию. Вместе они контролируют около 40% мировой добычи нефти. Когда они говорят «урезаем» — рынок слушает. Когда они говорят «наращиваем» — рынок выдыхает.

На предыдущих встречах картель несколько раз удивлял рынок: то урезал добычу на 2 миллиона баррелей в день, когда никто не ждал, то разворачивал наращивание на 400 тысяч, когда все были уверены в продолжении сокращений. ОПЕК+ работает как опытный переговорщик, который никогда не показывает свои карты раньше времени.

Три сценария на воскресенье

Сценарий первый: «Ждём и смотрим» (вероятность — 60%)

ОПЕК+ оставляет текущие квоты без изменений. Это значит: мы видим, что рынок нервничает, цены в коридоре, Иран под вопросом — давайте не дёргаться. Brent остаётся в коридоре $98–107, возможно, слегка дрейфует к верхней границе, потому что неопределённость сама по себе подталкивает цену вверх. Трейдеры зевают, аналитики пишут «как и ожидалось», рынку скучно.

Сценарий второй: «Закручиваем гайки» (вероятность — 25%)

Саудовская Аравия и её союзники решают, что $98 — это несерьёзно, и урезают добычу ещё на 500 тысяч — 1 миллион баррелей в день. Реакция: Brent пробивает $107 и идёт к $110–112. Причина? Саудам нужна цена не ниже $100, чтобы балансировать свой бюджет и финансировать амбициозные проекты трансформации. Им дешёвая нефть так же не нужна, как рыбам — зонтик. Результат: рынок закрывает глаза на слабый спрос и летит за ценой вверх.

Сценарий третий: «Открываем кран» (вероятность — 15%)

ОПЕК+ решает, что экономика реально тормозит, запасы растут, спрос снижается — и осторожно наращивает добычу на 300–500 тысяч баррелей. Brent проваливается к $95 и ниже. Это сценарий, которого боятся все нефтяные бюджеты, но который обрадует центральные банки, борющиеся с инфляцией. Дешёвая нефть = дешёвый бензин = ниже транспортные расходы = ниже цены на всё = инфляция отступает = можно снижать ставки. Экономика улыбается, нефтяники скрипят зубами.

А что Россия?

Российский сорт Urals традиционно торгуется с дисконтом к Brent. Сейчас этот дисконт составляет примерно $13–15 за баррель.

Если Brent стоит $107 — Urals около $92. Если Brent падает до $98 — Urals около $83. Бюджет России на 2026 год сверстан из расчёта Urals $70. То есть даже при pessimistic сценарии бюджет получает доход выше расчётного. Но «выше расчётного» и «достаточно» — разные вещи, потому что расходы тоже растут, и растут они быстрее, чем нефть дорожает.

Главная угроза для России в этой истории — не цена как таковая, а дисконт. Если Brent упадет до $90, а дисконт расширится до $20, Urals окажется на $70 — ровно на бюджетной отметке. И тогда начинаются вопросы, на которые у Минфина нет весёлых ответов.

Китай: тихий виновник

Пока все смотрят на Иран и ОПЕК+, Китай сидит в углу и решает, покупать или нет.

Китай — крупнейший импортёр нефти в мире. Его экономика сейчас в состоянии, которое вежливо называют «периодом структурной трансформации», а невежливо — «тормозит». Закупки нефти Китаем в последние недели ниже обычного. ПМИ промышленного производства стагнирует. Импорт сырой нефти в августе упал на 7% год к году.

Это значит: даже если ОПЕК+ урежет добычу, а Иран останется под санкциями — спрос со стороны Китая может не вытянуть цену выше $107. Потому что нельзя продавать нефть тому, кто не хочет покупать, даже если её мало.

Что делать простому человеку

Если вы не трейдер и не аналитик — расслабьтесь. Но ненадолго.

Цена нефти напрямую влияет на бензин на заправке, на авиабилеты, на стоимость доставки всего, что вы заказываете онлайн, и косвенно — на инфляцию, которая определяет, сколько вы заплатите за хлеб и молоко.

Если Brent останется в коридоре $98–107 — это нормально, к этому можно привыкнуть. Если пробьёт $110 — ждите подорожания бензина в течение 2–3 недель. Если провалится к $90 — бензин подешевеет, но ненадолго, потому что налоговая составляющая в цене топлива от цены нефти почти не зависит, а она составляет львиную долю.

А если вам просто интересно наблюдать за всем этим — смотрите на воскресенье. ОПЕК+ редко разочаровывает тех, кто любит драму.

Краткий итог для тех, кто читал по диагонали

Brent застряла в коридоре $98–107, потому что переговоры США и Ирана буксуют.

ОПЕК+ встречается в воскресенье 5 октября — три сценария, от «ничего не меняем» до «урежем или нарастим».

Саудам нужна цена $100+, так что сценарий «закрутить кран» более вероятен, чем «открыть настежь».

Китай тормозит, и это давит на спрос сверху.

Россия в зоне комфорта, но дисконт Urals — это мина, которая может сработать, если Brent пойдёт вниз.

Для обычного человека: бензин пока не дорожает, но если Brent пробьёт $110 — начнётся.

Жизнь — это не только нефть. Но когда нефть мечется между $98 и $107, жизнь как-то нервнее.

#нефть #Brent #ОПЕК #ОПЕКплюс #Иран #США #нефтяныецены #энергорынок #геополитика #ИранСША #SaudiArabia #Urals #трейдинг #экономика #сырьевойрынок #инфляция #Китай #базарразбор #разборбазар

🎯 Иран одновременно пытается удержать три вещи: революционную идеологию, ядерную программу и экономическое процветание. Но эти три цели несовместимы. Как треугольник, у которого сумма углов не 180 градусов — в обычной геометрии такого не бывает.

Каждый раз, когда Иран тянется к одной вершине, две другие рушатся. Экономика сокращается, валюта превратилась в бумагу, а запасы урана достигли уровня, при котором до бомбы — один шаг. Но этот шаг не делается.

⚠️ В Иране два ключевых поста — и это важно различать. 

Верховный лидер — высшая власть. Этот пост после гибели Али Хаменеи занял его сын Моджтаба Хаменеи. 

Президент — глава исполнительной власти, отвечающий за экономику. Этот пост занимает Масуд Пезешкиан, политик-реформатор.

Верховный лидер определяет курс, президент его исполняет.

🔍 Три вершины, которые не сходятся

🕌 Вершина первая: идеология сопротивления

Иранская революция 1979 года родилась с посланием: «Нет — Западу, нет — зависимости».

С тех пор антизападничество стало государственной религией. Но идеология сопротивления плохо сочетается с экономическим процветанием: чтобы торговать, нужны партнёры, а санкции — прямое следствие этой идеологии.

Внутри иранского истеблишмента это противоречие давно стало линией разлома.

Есть жёсткое крыло, которое категорически против диалога с Западом.

А есть прагматики во главе с Пезешкианом, которые понимают: без сделки с Вашингтоном экономика не выживет. Пока балансировать не получается.

☢️ Вершина вторая: ядерная программа

Иран накопил 440,9 килограмма урана, обогащённого до 60%. Для оружия нужно 90% — это вопрос недель, а не лет. При этом Иран официально отрицает стремление к бомбе, ссылаясь на религиозный указ верховного лидера.

Но есть нюанс: инспекторы МАГАТЭ (международное агентство по атомной энергии)  не имеют доступа к иранским объектам с июня 2025 года — Иран приостановил сотрудничество после американско-израильских ударов. Получается замкнутый круг: для сделки нужны проверки, но Иран не пускает инспекторов — боится ударов. А боится, потому что продолжает обогащать уран — и знает, что именно это делает его объекты целью.

💰 Вершина третья: экономическое процветание

Весной 2026 года Иран пережил неожиданный подъём: из-за нарушения судоходства через Ормузский пролив цены на нефть взлетели, и экспорт достиг 2,4–2,8 млн баррелей в сутки.

Но это был пик. С середины июля ВМС США возобновили блокаду, и экспорт упал до 220 000–255 000 баррелей в сутки — в десять раз меньше. ВВП сократился на 10,1%, инфляция — 69,9%, риал упал до 2,2 млн за доллар. Хлеб подорожал на 140%, масло — на 219%.

Те деньги, которые Иран заработал весной, ушли на войну, а не на хлеб. А когда блокада перекрыла нефтяной кран, экономика начала задыхаться.

🧩 Почему треугольник не сходится

Идеология + ядерная программа = экономическая катастрофа. Санкции не снимут, пока Иран обогащает уран. Экономика не восстановится, пока действуют санкции.

Ядерная программа + экономическое процветание = идеологическая измена. Если Иран откажется от обогащения, жёсткое крыло поднимет мятеж.

Идеология + экономическое процветание = отказ от бомбы. Но тогда зачем всё это было?

Каждая пара исключает третью. Это и есть невозможный треугольник.

✍️ Иран оказался заложником собственного величия.

Он хотел быть независимым — а стал изолированным.

Хотел быть сильным — а стал бедным.

Хотел быть в центре мира — а оказался на его обочине.

Весной Иран зарабатывал на нефти больше, чем когда-либо. К осени экспорт рухнул почти до нуля.

Треугольник не сходится: чем сильнее Иран держится за идеологию и бомбу, тем меньше остаётся для людей.

Пезешкиан прав: без реформ не обойтись. Но реформы означают отказ от того, на чём держится власть. А это не просто смена курса — это смена идентичности.

Власть в Иране держится на нескольких опорах: идеология, силовой аппарат, деньги, контролируемые выборы и страх. И каждая завязана на остальные. Ослабишь одну — посыпется вся система. Каждая реформа тянет за собой цепочку, ведущую к демонтажу.

Иран стоит перед выбором без хороших вариантов. Либо остаётся идеологическим государством и медленно погружается в пропасть. Либо идёт на сделки с Западом и рискует расколоться изнутри.

Третьего пути нет. И это самое страшное.

✅ Мои публикации также в MAX:

Колючки Кэша https://max.ru/channel_Elena_7

Что случилось

В понедельник, 28 сентября, стоимость ноябрьских фьючерсов на нефть Brent на лондонской бирже ICE выросла до $107,26 за баррель — на $2,94 (2,82%) выше уровня закрытия предыдущих торгов. В пятницу эти контракты подешевели на $2,28 (2,14%) до $104,32. Фьючерсы на WTI с поставкой в ноябре на NYMEX к 08:15 мск подорожали на $1,71 (1,85%) — до $94,12 за баррель.

Почему нефть растёт

Главная причина — отказ Дональда Трампа признать иранский план по деэскалации конфликта. 26 сентября президент США заявил, что не признаёт предложения Ирана. Согласно этому плану, Тегеран был готов восстановить движение через Ормузский пролив в обмен на прекращение американской морской блокады.

Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи в интервью NBC News отметил, что официального уведомления об отказе через посредников не поступало. По его словам, Иран заинтересован в открытии пролива в рамках соглашения о прекращении конфликта и в обмен на разморозку активов.

Что это значит

Рынок отреагировал на неопределённость: пока Ормузский пролив остаётся закрытым, поставки нефти из региона ограничены, и это толкает цены вверх. Если переговоры затянутся, Brent может продолжить рост.

Нефть поднялась выше $107, а Иран и США не могут договориться об открытии Ормузского пролива. Готовы ли рынки к $110–120, если конфликт затянется?

#нефть #Brent #WTI #Иран #США #Трамп #Ормузскийпролив #Аракчи #энергетика #ценынанефть #санкции #геополитика #биржа #ICE #NYMEX #нефтянойрынок