Elena_7
Афонина Елена
На платформе с 09.04.26
Я автор, пишу басни и фантастику с юмором.
Веду блоги:
Финансовые шту4ки: https://sponsr.ru/elena/manage/published/
и: https://boosty.to/elena_8
🌵 Кэш давно понял: если новости начинаются со слова «план», жди подвоха.
Утильсбор — не исключение.
💥Колючки Кэша: https://max.ru/channel_Elena_7
💥Колючки Кэша: https://sponsr.ru/elena_7/
🎯 Минпромторг официально подтвердил: с 1 января 2027 года утилизационный сбор вырастет на 10–20%.
Не потому что подорожал металл. Не потому что переработка стала дороже.
А потому что — «плановая индексация». План был, индексация будет. Вы в этом плане — просто строчка расходов.
Для самой массовой категории — бензиновых автомобилей с мотором 1–2 литра и мощностью до 160 л.с. — сбор вырастет примерно на 80 тысяч рублей. Для машин мощностью 160–190 л.с. — почти на 90 тысяч. Для кроссоверов с двигателем 2–3 литра — на 231 тысячу. А для BMW X5 с мотором 3,0 литра — на 262 тысячи. Спасибо, что предупредили.
А теперь представьте, что вы — обычный человек, который ввозит машину для себя. Не для продажи, не для бизнеса — просто для семьи. Если мощность машины не превышает 160 л.с., вы платите 3 400 рублей. А если это же самое делает компания, которая ввозит машину на продажу, — она платит почти 900 тысяч рублей.
Одна и та же машина. Разница — в 259 раз.
Почему? Потому что для бизнеса это «коммерческий ввоз», а для вас — «личное пользование».
И государство считает, что с бизнеса можно брать в сотни раз больше.
А бизнес, разумеется, перекладывает эту разницу на вас — в цену автомобиля.
Программа расписана до 2030 года. Каждый год — новый этап. Каждый этап — новый рост. Вам не сообщают новость — вам напоминают, что вас будут грабить по расписанию.
🗣️ Разговор о «локализации»
Официальная причина — поддержка отечественного автопрома. И формально это работает: доля отечественной техники на рынке выросла до 63,5% за восемь месяцев 2026 года. Восстановлено производство почти на всех заводах, которые оставили иностранцы.
Но вот нюанс. Аналитики отмечают: рост доли машин российской сборки не снимает зависимость отрасли от импортных комплектующих. Если значительная часть дорогих узлов всё ещё ввозится, то «локализация» — это в значительной степени отвёрточная сборка. А платите за неё вы.
📊 Цифры, которые говорят сами за себя
Бюджет планировал собрать с утильсбора 1,65 триллиона рублей в 2026 году. За 7,5 месяцев собрали 309,2 миллиарда — на 40% больше, чем годом ранее, но всё равно меньше пятой части плана. Минфин ждёт, что основная масса придёт к концу года, потому что сроки уплаты для российских производителей перенесли на декабрь.
А теперь вопрос: если сборы и так растут, а план не выполняется, что делает государство? Правильно — повышает сборы ещё. Логика на уровне «если не работает — усилить».
🔥 Ажиотаж по расписанию
Эксперты уже прогнозируют всплеск импорта в ноябре-декабре 2026 года — на 30–45% выше среднемесячных показателей. Люди побегут покупать машины до подорожания. Глава аналитического агентства «Автостат» Сергей Целиков говорит, что ажиотажа не будет, но «небольшой рост продаж ожидать можно». То есть система работает так: сначала объявляют о повышении, потом люди в панике покупают, потом цены всё равно растут.
Директор департамента продаж новых автомобилей ГК «Рольф» Николай Иванов, уже предупредил: цены могут начать меняться раньше срока, причём на машины, которые уже стоят в салонах и были ввезены по старым ставкам. Логика простая: деньги от продажи идут на закупку следующей партии, которая будет дороже. Так что платите сейчас — за то, что подорожает потом.
🐎 160 лошадиных сил — новая граница бедности
Мощность двигателя стала ключевым параметром ещё в декабре 2025 года. До 160 л.с. — одна ставка. После — другая, в разы выше. И рынок уже подстраивается: доля автомобилей мощнее 160 л.с. в импорте из Южной Кореи упала с 84% до 12%. Люди пересаживаются на машины послабее — не потому что хотят, а потому что не могут позволить себе налог на мощность, замаскированный под утильсбор.
✍️ Государство придумало сбор, который платит не производитель, не импортёр, а вы — покупатель.
Этот сбор уже растёт — и будет расти каждый год, по расписанию, до 2030-го.
Вам говорят: это для локализации. Но локализация — это когда делают свои детали, а не когда собирают чужие. Вам говорят: это поддержка отечественного автопрома. Но отечественный автопром — это не вы.
Это те, кто получает компенсации из бюджета. А вы — тот, кто платит.
Ассоциация «Российские автомобильные дилеры» ещё два года назад говорила прямо: к 2030 году позволить себе новый автомобиль смогут лишь 5–7% россиян. То есть это не прогноз. Это предупреждение, которое сбывается.
Если вы планировали покупку — возможно, стоит ускориться. Потому что в январе будет поздно.
И помните: когда вам говорят «плановая индексация», это не значит, что вы в плане.
Это значит, что вы — тот, за чей счёт план выполняется. 😉
🎯 Иран одновременно пытается удержать три вещи: революционную идеологию, ядерную программу и экономическое процветание. Но эти три цели несовместимы. Как треугольник, у которого сумма углов не 180 градусов — в обычной геометрии такого не бывает.
Каждый раз, когда Иран тянется к одной вершине, две другие рушатся. Экономика сокращается, валюта превратилась в бумагу, а запасы урана достигли уровня, при котором до бомбы — один шаг. Но этот шаг не делается.
⚠️ В Иране два ключевых поста — и это важно различать.
Верховный лидер — высшая власть. Этот пост после гибели Али Хаменеи занял его сын Моджтаба Хаменеи.
Президент — глава исполнительной власти, отвечающий за экономику. Этот пост занимает Масуд Пезешкиан, политик-реформатор.
Верховный лидер определяет курс, президент его исполняет.
🔍 Три вершины, которые не сходятся
🕌 Вершина первая: идеология сопротивления
Иранская революция 1979 года родилась с посланием: «Нет — Западу, нет — зависимости».
С тех пор антизападничество стало государственной религией. Но идеология сопротивления плохо сочетается с экономическим процветанием: чтобы торговать, нужны партнёры, а санкции — прямое следствие этой идеологии.
Внутри иранского истеблишмента это противоречие давно стало линией разлома.
Есть жёсткое крыло, которое категорически против диалога с Западом.
А есть прагматики во главе с Пезешкианом, которые понимают: без сделки с Вашингтоном экономика не выживет. Пока балансировать не получается.
☢️ Вершина вторая: ядерная программа
Иран накопил 440,9 килограмма урана, обогащённого до 60%. Для оружия нужно 90% — это вопрос недель, а не лет. При этом Иран официально отрицает стремление к бомбе, ссылаясь на религиозный указ верховного лидера.
Но есть нюанс: инспекторы МАГАТЭ (международное агентство по атомной энергии) не имеют доступа к иранским объектам с июня 2025 года — Иран приостановил сотрудничество после американско-израильских ударов. Получается замкнутый круг: для сделки нужны проверки, но Иран не пускает инспекторов — боится ударов. А боится, потому что продолжает обогащать уран — и знает, что именно это делает его объекты целью.
💰 Вершина третья: экономическое процветание
Весной 2026 года Иран пережил неожиданный подъём: из-за нарушения судоходства через Ормузский пролив цены на нефть взлетели, и экспорт достиг 2,4–2,8 млн баррелей в сутки.
Но это был пик. С середины июля ВМС США возобновили блокаду, и экспорт упал до 220 000–255 000 баррелей в сутки — в десять раз меньше. ВВП сократился на 10,1%, инфляция — 69,9%, риал упал до 2,2 млн за доллар. Хлеб подорожал на 140%, масло — на 219%.
Те деньги, которые Иран заработал весной, ушли на войну, а не на хлеб. А когда блокада перекрыла нефтяной кран, экономика начала задыхаться.
🧩 Почему треугольник не сходится
Идеология + ядерная программа = экономическая катастрофа. Санкции не снимут, пока Иран обогащает уран. Экономика не восстановится, пока действуют санкции.
Ядерная программа + экономическое процветание = идеологическая измена. Если Иран откажется от обогащения, жёсткое крыло поднимет мятеж.
Идеология + экономическое процветание = отказ от бомбы. Но тогда зачем всё это было?
Каждая пара исключает третью. Это и есть невозможный треугольник.
✍️ Иран оказался заложником собственного величия.
Он хотел быть независимым — а стал изолированным.
Хотел быть сильным — а стал бедным.
Хотел быть в центре мира — а оказался на его обочине.
Весной Иран зарабатывал на нефти больше, чем когда-либо. К осени экспорт рухнул почти до нуля.
Треугольник не сходится: чем сильнее Иран держится за идеологию и бомбу, тем меньше остаётся для людей.
Пезешкиан прав: без реформ не обойтись. Но реформы означают отказ от того, на чём держится власть. А это не просто смена курса — это смена идентичности.
Власть в Иране держится на нескольких опорах: идеология, силовой аппарат, деньги, контролируемые выборы и страх. И каждая завязана на остальные. Ослабишь одну — посыпется вся система. Каждая реформа тянет за собой цепочку, ведущую к демонтажу.
Иран стоит перед выбором без хороших вариантов. Либо остаётся идеологическим государством и медленно погружается в пропасть. Либо идёт на сделки с Западом и рискует расколоться изнутри.
Третьего пути нет. И это самое страшное.
✅ Мои публикации также в MAX:
Колючки Кэша https://max.ru/channel_Elena_7
🎯 Медь — металл, который веками лежал в основе цивилизации — превратилась в самый горячий актив современности. И это не случайность, а тектонический сдвиг, который определяет, кто выиграет в гонке за технологии будущего.
Американский инвестиционный банк Goldman Sachs, который первым назвал медь «новой нефтью» в своём отчёте, теперь втрое чаще слышит от клиентов один и тот же вопрос: «Как купить медь?»
Не акции, не облигации — медь. Металл, из которого делают провода и трубы. Тот самый, что лежит у вас в стене.
Почему? Потому что без меди не будет ни искусственного интеллекта, ни электромобилей, ни «зелёной» энергетики. А мир вдруг обнаружил, что этого металла катастрофически не хватает.
🤖 ИИ не живёт в облаке. Он живёт в меди
Мы привыкли думать, что искусственный интеллект — это что-то нематериальное: нейросети, алгоритмы, данные. Но за каждым ответом ChatGPT, за каждой генерацией картинки стоит физическая инфраструктура — гигантские дата-центры, набитые серверами.
И вот в чём ирония: чем «умнее» становятся машины, тем больше им нужно металла. Один крупный дата-центр для ИИ съедает 30 000 тонн меди. Это годовая добыча целого рудника. Только представьте: чтобы одна фабрика алгоритмов работала, нужно выкопать гору, сравнимую с небольшим городом.
Сервер для обучения ИИ содержит в 3–6 раз больше меди, чем обычный. А строительство вычислительных кластеров по всему миру только в этом году добавит спрос, сравнимый с потреблением целой страны.
⚡ Электромобиль — это медный слиток на колёсах
Обычная машина — это 22 килограмма меди. Электромобиль — 53 килограмма и больше. Разница почти в два с половиной раза. И это только начало: зарядные станции, электросети, трансформаторы — всё это медь.
Мир пересаживается на электричество. И каждая новая машина, каждая солнечная панель, каждый ветряк — это дополнительный спрос на металл, которого и так не хватает.
⏳ Что не решается деньгами
Медь не появляется по щелчку пальцев. Новый рудник — это 15–20 лет от идеи до первой тонны. Пятнадцать лет поисков, разрешений, строительства, миллиарды долларов инвестиций — и всё это ради металла, который начнёт поступать на рынок только к 2040-м.
А тем временем старые рудники истощаются. Чили — главный поставщик меди в мире — показывает худшие результаты за последние два десятилетия. Крупнейшие горнодобывающие компании сокращают добычу.
Роберт Фридленд — основатель и сопредседатель совета директоров канадской горнодобывающей компании Ivanhoe Mines — сказал фразу, которая бьёт наотмашь: «При нынешних темпах роста мировой экономики и населении планеты в восемь миллиардов человек, чтобы поддерживать рост ВВП на уровне 3% — даже без учёта электрификации мировой экономики и перехода на электромобили — нам придётся добыть за ближайшие 18 лет столько же меди, сколько было добыто за последние 10 000 лет. И мы, представители отрасли, не считаем это возможным».
Вдумайтесь. Всё, что мы выкопали со времён Древнего Египта до сегодняшнего дня, — нужно повторить меньше чем за два десятилетия. Это не задача, а вызов, на который у мира пока нет ответа.
📌 Россия и медь: свои козыри
Россия — не просто наблюдатель в этой игре. На страну приходится около 4% мирового рынка рафинированной меди — примерно 1 миллион тонн в год, из которых около 600 тысяч тонн идёт на экспорт.
Крупнейший российский производитель — Норникель. Компания планирует произвести в 2026 году 336–356 тысяч тонн меди и уже официально заявила: медь стала её главным металлом, впервые обойдя никель и палладий по доле в выручке — более 30%.
Но главное — это новые проекты, которые только начинают раскрываться. В Забайкальском крае запущен Удоканский горно-металлургический комбинат — один из крупнейших медных проектов в мире.
Первая очередь рассчитана на 150 тысяч тонн меди в год.
В Красноярском крае компания «Полиметалл» вкладывает 60 миллиардов рублей в проект «Полярная медь».
А российская золотодобывающая группа Nordgold — одна из пяти крупнейших в стране — планирует вложить свыше 80 миллиардов рублей в создание медного кластера в Магаданской области.
Для российского инвестора, который хочет поучаствовать в медном буме, инструментов не так много. Прямых «медных» компаний на бирже нет.
Основной способ — акции Норникеля, где медь обеспечивает более трети выручки. Есть также косвенный путь через РусАл, который владеет долей в Норникеле.
🤔 Но есть и другая точка зрения
Не все верят в медный бум. Некоторые аналитики говорят: ожидания раздуты, и рынок может столкнуться с перепроизводством, а не дефицитом. Их аргументы:
Дата-центры строятся медленнее, чем обещают.
Если спрос на ИИ-инфраструктуру окажется ниже прогнозов, медь будет некуда девать.
Китай наращивает добычу и переработку.
Крупнейший потребитель меди — на него приходится больше половины мирового спроса — может частично закрыть свои потребности за счёт собственного производства.
Если импорт сократится, глобальный спрос на медь упадёт.
Замедление мировой экономики.
Медь — это промышленный металл, и её потребление напрямую зависит от того, как растёт экономика.
Чем больше строят, производят и перевозят, тем больше нужно меди.
Если мировой рост ВВП опустится ниже 3% в год, заводы начнут работать медленнее, стройки — замораживаться, а спрос на металл — падать. А вслед за спросом пойдёт вниз и цена.
Если эти сценарии сбудутся, цена может скорректироваться — по некоторым оценкам, до $12 000 за тонну и ниже. Когда все бегут в одну сторону, всегда стоит остановиться и оглядеться.
✍️ Я смотрю на этот рынок и вижу не спекуляцию, а смену эпох.
Нефть сделала богатыми одних. Медь сделает богатыми других.
Но это не история про быструю прибыль — это история про терпение.
Медь — это ставка на то, что мир не откажется от ИИ, не застрянет на бензиновых машинах и не перестанет электрифицироваться.
Если вы в это верите — медь имеет смысл в портфеле. 😉
Если ждёте быстрого роста — рискуете купить на пике, когда все уже вложились.
Но вот что я знаю точно: пока одни спорят о биткоине и золоте, другие покупают медь — металл, без которого не работает ни то, ни другое.
🌵 Кэш всегда там, где пахнет абсурдом.
Закон о крипте оказался предсказуемым: вроде признали, но тут же запретили.
Как всегда — не для рынка, а для галочки в отчёте.
Присоединяйся! 😉
💥 Колючки Кэша: https://sponsr.ru/elena_7/
💥 Колючки Кэша: https://max.ru/channel_Elena_7
