Цифровой рубль оказался никому не нужен. Кто бы сомневался?

И вот тут я, честно говоря, даже не удивился. Вижу эти цифры — 300 тысяч кошельков на всю страну, 0,25% взрослого населения — и думаю: ну а чего вы хотели? Это же было написано на воде вилами ещё на этапе анонсов.
Я помню, как все эти презентации выглядели: «инновация», «прозрачность», «будущее уже здесь». А по факту человеку с улицы предложили инструмент, который не даёт ему ровным счётом ничего. Ни кешбэка, ни процента на остаток. Зачем мне кошелёк, который просто лежит и не работает? Я и так могу платить картой, и мне за это ещё и баллы капают. Могу перевести по СБП — быстро, бесплатно, все уже привыкли. А тут мне предлагают открыть какую-то новую сущность ради чего? Ради того, чтобы потом с удивлением обнаружить, что единственная операция, которую я совершил, — это пополнение счёта?
Эти 235 тысяч операций на 300 тысяч кошельков — это же смешно. Меньше одной операции на кошелёк. То есть люди зашли, посмотрели, пополнили — и ушли. Я и сам так делал с половиной приложений, которые устанавливал из любопытства. Открыл, потыкал, закрыл. Только там хоть какие-то бонусы за регистрацию давали, а тут — шиш.
И ведь падение видно невооружённым глазом: в сентябре 7 тысяч кошельков в день, в октябре — 3 тысячи. Это классическая кривая хайпа, которая сдувается, как только первоначальный интерес угасает. Люди попробовали из любопытства — и вернулись к картам и СБП. Потому что карта и СБП решают их реальные задачи, а цифровой рубль пока что решает только задачу «поставить галочку в отчёте».
Для меня это история про то, что нельзя запустить продукт и ждать, что люди сами прибегут, если у них нет мотивации. Мотивация — это не слово «цифровой» в названии. Мотивация — это когда мне выгодно, удобно или хотя бы не хуже, чем сейчас. А пока цифровой рубль — это не про меня. Это про чью-то отчётность и веру в то, что технология сама себя продаст. Не продала. И, честно говоря, я это предвидел.