Обратный отсчет до 2028 года: что на самом деле будет двигать рынки США после промежуточных выборов

Промежуточные выборы в США, которые состоятся уже на следующей неделе, традиционно воспринимаются инвесторами как событие, способное вызвать краткосрочные колебания, но редко рассматриваются как фактор долгосрочной стратегии. Однако на этот раз ситуация может оказаться принципиально иной. Как только станут известны результаты голосования, внимание рынков, вероятно, сместится с текущей повестки на вопрос, который еще два года назад казался далеким и умозрительным: кто будет следующим президентом США и что произойдет с политическим курсом Вашингтона после 2028 года. Именно этот обратный отсчет, а не сам промежуточный цикл, может стать главным драйвером для американских и глобальных активов на горизонте ближайших лет.

Политический тупик как новая реальность

Согласно оценкам рынков прогнозов, вероятность того, что по итогам промежуточных выборов контроль над обеими палатами законодательного органа перейдет к оппозиционной партии, превышает 60%, а вероятность получения хотя бы одной палаты — более 90%. Если эти ожидания оправдаются, оставшиеся два года президентского срока будут ознаменованы классическим разделенным правлением, при котором Белый дом и Конгресс будут находиться под контролем разных политических сил. Для инвесторов это означает, что масштабные внутренние законодательные инициативы, будь то новые пакеты стимулов, реформы или расширение регуляторных полномочий, окажутся заблокированными. Однако внешняя политика, которая в значительной степени находится в руках исполнительной власти, сохранит свою активность. Более того, без поддержки законодателей президент может столкнуться с ослаблением поддержки внутри собственной партии, что сделает проведение внешнеполитического курса более сложным и менее предсказуемым.

Такая конфигурация создает сразу несколько очагов напряженности для рынков. Во-первых, это глобальные энергетические рынки и цепочки поставок, которые остаются крайне чувствительными к любым действиям Вашингтона на Ближнем Востоке, в отношении России, Китая и стран Латинской Америки. Во-вторых, внутренняя макроэкономическая повестка никуда не исчезает: уже в начале следующего года может вновь обостриться противостояние вокруг потолка государственного долга, а отсутствие законодательной поддержки затормозит дальнейшее регулирование криптовалютного рынка и реализацию региональных инициатив, направленных на сдерживание строительства дата-центров для искусственного интеллекта. Все эти факторы, вместе взятые, способны оказать существенное влияние на отдельные секторы и классы активов, но они могут померкнуть на фоне более фундаментального процесса — постепенного пересмотра рынками ожиданий относительно того, кто возглавит страну в 2028 году, и переоценки долговечности тех радикальных изменений во внутренней и глобальной политике, которые были запущены с 2024 года.

Три направления, которые выходят на первый план

Аналитические подразделения крупных финансовых институтов уже сейчас выделяют три магистральные линии, за которыми инвесторам следует наблюдать после завершения промежуточного цикла. Первая — это уже упомянутый внутренний политический тупик, который ограничит возможности для проведения реформ, но не остановит внешнеполитическую активность. Вторая — стремление действующей администрации закрепить свое наследие, что может выражаться в ускорении уже начатых инициатив и в попытках добиться результатов там, где не требуется одобрение Конгресса. Третья — старт президентской гонки 2028 года, которая фактически начинается сразу после промежуточных выборов, даже если формально кандидаты еще не объявлены. По мнению экспертов, именно эти три фактора будут определять динамику напряженности вокруг Ирана и Ближнего Востока в целом, вокруг Украины и России, а также в отношениях с Китаем, странами Латинской Америки и НАТО.

Особый интерес представляет то, как промежуточные выборы повлияют на дискуссию о будущем после 2028 года и в более отдаленной перспективе. Вопросы, по которым прежде существовал широкий двухпартийный консенсус, — от трансатлантических отношений до политики в отношении России и Китая — все чаще становятся предметом острых споров внутри обеих партий. Это означает, что внешнеполитический курс США может стать менее предсказуемым независимо от того, кто победит на следующих выборах. Для инвесторов это создает новую реальность, в которой геополитические риски необходимо учитывать не как временные шоки, а как структурный элемент при формировании портфелей.

Что уже произошло с рынками за два года

Для того чтобы понять, насколько сильно рынки продвинулись в оценке текущего политического курса, полезно оглянуться назад и оценить совокупные изменения основных мировых активов после победы на выборах 2024 года. К настоящему моменту широкий индекс американского рынка акций прибавил чуть более 30%, а глобальный индекс акций развитых и развивающихся рынков показал сопоставимую динамику. Технологический индекс, в котором высока доля компаний, связанных с передовыми разработками, вырос на 42%, а акции крупнейших технологических гигантов, часто называемых «Великолепной семеркой», прибавили около 45%. Настоящим лидером роста стал индекс производителей полупроводникового оборудования, который на фоне бума искусственного интеллекта увеличился более чем втрое. Этот факт подчеркивает, что значительная часть рыночного подъема была обусловлена не столько политическими решениями, сколько технологической революцией в сфере ИИ.

Сырьевые рынки также продемонстрировали заметный рост: мировые цены на нефть выросли на 53%, причем весь этот рост пришелся на период после начала военного конфликта с Ираном в феврале. Индексы акций оборонных компаний США, как ни удивительно, отстали от более широких рыночных индикаторов, прибавив в итоге 27%, тогда как их европейские аналоги выросли более чем вдвое сильнее — на 60%. Доллар США и казначейские облигации за этот период ушли в минус, хотя попытки развернуть динамику доллара в целом не дали значительных результатов: индекс доллара по отношению к основным валютам снизился менее чем на 2%. При этом доходность десятилетних казначейских облигаций выросла на 100 базисных пунктов, что свидетельствует о влиянии на инфляцию и денежно-кредитную политику экономики, разогреваемой искусственным интеллектом, тарифными мерами и нефтяными шоками, вызванными иранским конфликтом.

ИИ, политика и вопрос о рецессии

Во многом движение рынков может быть связано скорее с развитием искусственного интеллекта, чем с политическими решениями, хотя часть роста опиралась на внешнюю политику действующей администрации, а другая часть была усилена ее подходами к регулированию и стимулированию. Рецессия, которой многие опасались, пока не наступила, и большинство экономистов сомневаются, что она начнется в ближайшие пару лет. Однако это заставляет задуматься о другом: может ли столь долго отсутствовавший циклический спад вернуться до или после смены президента? Если 2028 год уже на горизонте, а текущее мировоззрение, определяющее политический курс, переживает свой закат, то дискуссия о том, как рынкам следует скорректироваться с учетом новых ожиданий, может развернуться гораздо раньше, чем принято считать.

Таким образом, промежуточные выборы сами по себе вряд ли станут источником немедленного и устойчивого тренда. Их главная роль заключается в другом: они запускают необратимый процесс переоценки будущего. Инвесторам, которые привыкли реагировать на текущие заголовки, возможно, стоит начать планировать сделки с учетом того, что горизонт принятия решений смещается на два года вперед. Рынки могут еще какое-то время жить сегодняшними драйверами — доходами корпораций, данными по инфляции и решениями центрального банка, — но подспудно в цену активов уже будет закладываться вопрос о том, что произойдет после 2028 года. И именно этот обратный отсчет, а не сам промежуточный цикл, способен определить, какие стратегии окажутся выигрышными в ближайшие годы.