Сегодня Гонзо обнаружил в Пульсе человека, который честно признался:
— Я пока не понимаю, чего хочу от инвестиций.
Гонзо даже кофе отставил.
Как это не понимаешь?
Здесь все всё понимают.
Один ждёт $GAZP по двести.
Другой $PLZL на Луне.
Третий купил $LSRG на ракете и теперь требует объяснить, кто разрешил ей лететь обратно.
А этот не понимает.
Работает оператором лазерной резки. Подрабатывает. Третий год восстанавливает родительский дом после пожара.
И понемногу инвестирует.
Кешбэк. Округления. Что удаётся отложить.
Портфель около 140 тысяч.
Гонзо представил его руки.
Рабочие руки. Наверняка с мелкими царапинами. Такими неудобно рисовать Фибоначчи, зато удобно держать шуруповёрт.
И почему-то захотелось узнать, как его зовут.
Тем временем в «Свече и Маржинколле» разворачивалась любовная драма.
За стойкой рыдала девушка.
— Я с ним больше не дружу!
Борис Маржинколлович подал салфетку.
— С кем?
— С $LSRG!
— Давно знакомы?
— Сегодня.
— И что?
— В минус!
Бармен вздохнул.
— Быстро у вас.
— Я увидела рост. Думала, познакомимся.
— Познакомились?
— С таким другом и врагов не надо!
Вот она, биржевая романтика.
Раньше мужчина мог год ухаживать, дарить цветы, приглашать в кино, а потом оказаться сволочью.
Теперь достаточно одного торгового дня.
Рядом сидел другой держатель $LSRG.
— А я год ждал. Купил по 650–700. Дивиденды получил. Продал по 804. Всё. До свидания.
Девушка посмотрела на него.
— И не скучаешь?
— Нет.
— Вообще?
— Вообще.
Бар замолчал.
Человек вышел из позиции и не испытывает ни сожаления, ни желания перезайти.
Подозрительный тип.
У соседнего стола обсуждали $OZON.
— Побеждён, но ещё не повержен.
— Ай, больно, — откликнулись рядом.
Третий вспомнил $LKOH, где собирался сидеть до последнего.
— До какого последнего? — спросил Гонзо.
— До отката или колла.
Борис Маржинколлович налил ему воды.
— Тебе понадобится.
А у $ALRS нашлась женщина, которая сказала неприличную для Пульса вещь:
— Если рынку всё равно, я не спорю с ним.
Гонзо почувствовал уважение.
Обычно здесь люди способны три дня доказывать свече, что она идёт неправильно.
А эта не спорит.
Возможно, её даже можно выпускать на улицу без присмотра.
Позже в бар пришёл человек с дивидендами.
4 713 рублей после налога.
— Наливай! — обрадовался Гонзо.
— Не надо.
— Почему?
— Я уже всё реинвестировал.
— Все деньги?
— Да. Ещё своих добавил.
— И доволен?
— Очень.
Борис Маржинколлович задумался.
— Один деньги потерял и плачет. Другой получил и тут же отдал обратно, но счастлив.
— Это стратегия.
— А я думал, болезнь.
Ближе к ночи Гонзо вспомнил мужика с лазерной резкой.
Дом после пожара.
Работа.
Подработки.
Маленькие пополнения.
И честное «не знаю, чего хочу».
В Пульсе полно людей, которые точно знают, где через полгода будет $SBER.
Которые объяснят тебе инфляцию, геополитику и почему завтра обязательно ракета.
А тут человек не знает собственной конечной цели.
Но у него есть дом, который надо восстановить.
И он потихоньку это делает.
Без ракеты.
Без кукла.
Без обещаний иксов.
Гонзо вышел на улицу.
Октябрь пах мокрым деревом и дымом из печной трубы.
В окнах домов горел свет.
За одним сидел человек и выбирал, чем завтра крыть крышу.
За другим — лудоман рассчитывал, сколько заработает, если $VKCO сделает положенные ему триста процентов.
Оба строили будущее.
Только один покупал материалы.
А второй — ожидания.
И Гонзо подумал, что иногда не обязательно знать, куда придёшь через десять лет.
Достаточно понимать, что надо сделать завтра.
Прибить доску.
Починить окно.
Или хотя бы не просрать деньги, которые на это отложены.
В баре звякнул последний стакан.
Борис Маржинколлович выключил свет.
А Гонзо всё думал о том доме.
Хотелось, чтобы у мужика получилось.
И чтобы однажды он написал в Пульс:
— Всё, ребята. Крышу закончил.
И мы бы всем баром подняли бокалы.
Даже если $GAZP в этот день опять упадёт.
#гонзотрейдер
