Почему нефть по 110$ не делает нас богаче: бюджет, рубль и ваша гречка
Я писал об этом уже не единожды, но в комментариях и личных сообщениях до сих пор остаётся каша. Люди видят нефть по 110 долларов и ждут, что бюджет лопнет от денег, а мы завтра заживём как в Эмиратах. Другие видят ставку ЦБ в 16,77% и не понимают, зачем мы занимаем свои же деньги у банков втридорога.
Давайте я соберу всю нашу мозаику воедино. Мы пройдём путь от нефтяной скважины в Сибири до ценника на гречку в магазине у вашего дома. Без сложных терминов, на пальцах. Этот пост — попытка закрыть все вопросы по цепочке: цена нефти → бюджет → рубль → инфляция → наши деньги.
Часть 1. Иллюзия «нефтяного Эльдорадо»
Когда вы слышите, что нефть подорожала, ваш мозг рисует картину: «О, продали бочку за 110$, положили в бюджет, купили новые танки и школы». Это не так.
В России работает бюджетное правило. У него есть параметр — цена отсечения. На 2026 год она заложена на уровне 59 долларов за баррель.
Как это работает на самом деле:
Продали нефть за 110$ . Первые 59 долларов с каждого барреля — да, идут в бюджет. На них мы живём сегодня.
Оставшиеся 51 доллар (110 минус 59) в бюджет не попадают. Минфин берёт эти «лишние» доллары, выходит на биржу и покупает на них юани или золото в Фонд национального благосостояния (ФНБ) .
Вывод для простого смертного: для бюджета нет разницы, стоит нефть 60 долларов или 110 . Казна получает ровно столько, сколько запланировала. Всё, что выше, «стерилизуется» — замораживается, чтобы не хлынуть на рынок. Поэтому на продаже нефти сверх 59$ никакого дополнительного пополнения бюджета не происходит. Мы не проедаем сверхдоходы, мы их копим.
Часть 2. «Логика рантье» и 68 триллионов
У нас на руках есть ещё одна цифра — около 68 триллионов рублей, которые лежат у частных лиц и компаний на счетах, в бетоне и депозитах. Глава «Деловой России» Алексей Репик правильно заметил: наши «флибустьеры» 90-х стали «капитанами». Они постарели, обросли жирком и боятся рисковать. Им проще сдать торговый центр в аренду — это и есть логика рантье — чем строить завод по производству станков.
Почему они не несут эти 68 триллионов в производство? Потому что цена ошибки высока, а гарантий — ноль. Если вы вложите миллиард в бетон, вы его сохраните. Если вложите в завод чипов, а завтра ЦБ поднимет ставку или Минпром изменит правила сертификации — вы потеряете всё.
Чтобы эти триллионы пошли в дело, нам нужен не «инвестиционный налоговый сертификат» — бумажка, которая даст скидку на налоги через пять лет, — а закон о гарантированном выкупе. Инвестор должен знать: если проект не взлетел по рыночным причинам, это его риск. Но если его «убило» государство, оно обязано выкупить завод по рыночной цене. Без этого 68 триллионов так и будут лежать мёртвым грузом, а мы будем платить 16,77% по ОФЗ за свои же деньги.
Часть 3. При чём тут рубль?
Хотя бюджету всё равно, сколько стоит нефть сверх 59$ , рублю — не всё равно. Здесь работает обратная логика.
Если нефть 110$: в страну валом валит валюта. Экспортёры продают её, чтобы получить рубли для зарплат. Долларов на рынке много. Если Минфин ничего не будет делать, доллар упадёт, скажем, до 60 рублей.
Ловушка крепкого рубля: для бюджета это катастрофа. Бюджет верстается в рублях — зарплаты врачам, пособия, — а налоги с нефти считаются от долларов. Если доллар стоит 60 рублей вместо заложенных в бюджет 90 , то даже при нефти в 110$ Минфин получит меньше рублей, чем планировал. Это называется недобор из-за курсовой разницы.
Именно поэтому, когда нефть дорогая, Минфин начинает активно скупать юани в ФНБ. Он искусственно создаёт спрос на валюту, чтобы рубль не укреплялся слишком сильно, и поддерживает курс искусственно слабым, чтобы наполнить бюджет нужным количеством рублей.
Если нефть 40$: валюты мало. Минфин достаёт юани из ФНБ и продаёт их. Он создаёт предложение валюты, чтобы рубль не упал в бездну.
Итог по рублю: цена отсечения делает рубль «скучным» . Он перестаёт быть рыночной валютой и становится производной от политики Минфина.
Часть 4. Как это превращается в инфляцию
Связь цены отсечения с инфляцией — самая хитрая. Здесь работают два противоположных потока.
Канал «денежный душ» — прямое влияние. Когда нефть падает ниже 59$ , Минфин продаёт валюту из ФНБ и вбрасывает новые рубли в систему, чтобы покрыть дефицит бюджета. Денег в экономике становится больше. Когда денег много, а товаров столько же — цены растут. Это инфляционный фактор. Именно так разгонялась инфляция в 2020–2021 годах, когда мы начали тратить резервы.
Канал «курс и импорт» — косвенное влияние. Когда Минфин копит валюту при дорогой нефти, чтобы рубль не укреплялся, он держит курс доллара высоким — например, 90–100. Следствие: iPhone, лекарства, детали для станков и импортная одежда стоят дорого. Результат: инфляция не падает, потому что импортное «пушечное мясо» для цен всегда дорогое из-за слабого рубля.
Парадокс: бюджетное правило создано для борьбы с инфляцией — оно изымает лишние деньги, — но из-за поддержания слабого рубля оно же мешает ей упасть до целевых 4% .
Часть 5. Зачем мы занимаем под 16,77%, если есть ФНБ?
Помните, в начале я говорил про аукционы Минфина под 16,77% ? Теперь вы понимаете логику. Если Минфин начнёт тратить ФНБ напрямую на потребление — проедание — он вбросит в «бассейн» экономики тонну новой воды, то есть рублей. Инфляция улетит в космос.
Занимая под 16,77% через ОФЗ, Минфин делает обратное: он добровольно изымает лишние рубли из банковской системы. Банки отдают деньги государству на десять лет вместо того, чтобы кредитовать застройщиков.
Это плата за стабильность. Мы платим 16,77% узкой прослойке банкиров, чтобы они не разгоняли цены своими кредитами, пока мы копим резервы на случай, если нефть упадёт до 40$ .
Резюме для простого смертного
Нефть по 110 долларов не делает вас богаче. Бюджет получает столько же, сколько при 60 долларов . Остальное уходит в «кубышку» — ФНБ.
68 триллионов рублей лежат на счетах, потому что страшно. Бизнесу нужны гарантии выкупа активов государством, а не налоговые бумажки.
Рубль слабый не потому, что мы слабые, а потому, что так хочет
Минфин. Слабый рубль — 90 за доллар — позволяет бюджету получать достаточно рублей с тех самых 59 долларов «отсечки» .
Инфляция — это цена нашей безопасности. Мы платим её дважды: через дорогой импорт из-за слабого рубля и через высокие ставки по кредитам, потому что ЦБ борется с теми рублями, которые Минфин вбрасывает при дешёвой нефти.
ОФЗ под 16,77% — это не глупость, это стерилизация. Добровольное изъятие лишних денег из системы, чтобы наша «подушка безопасности» — ФНБ — росла, а цены в магазинах не менялись каждый день.
Система жёсткая, но она работает. Вопрос лишь в том, когда мы перестанем просто копить «рыбу» в ФНБ и начнём на эти деньги раздавать «удочки» тем самым 68 триллионам, которые сейчас лежат мёртвым грузом.
А теперь вопросы к вам, коллеги:
Вопрос 1. Какая часть этой цепочки для вас всегда была «чёрным ящиком»? Что именно было непонятно: связь нефти и курса или почему при дорогой нефти мы всё равно занимаем деньги?
Вопрос 2. Что, по-вашему, должно случиться, чтобы государство дало те самые гарантии на 68 триллионов? Должна ли ставка ЦБ упасть до 5% или должен случиться обвал, чтобы мы начали инвестировать в себя?
Вопрос 3. Согласны ли вы платить инфляцией за слабый рубль, который наполняет бюджет, или лучше крепкий рубль — по 60 — пустые полки, но дешёвые кредиты?
Пишите свои ответы в комментариях — давайте разберёмся вместе.
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.
Ставьте 🚀, если пост был полезен.
#нефть #бюджет #рубль #инфляция #ФНБ #ОФЗ #экономика #базарразбор
