Alexey_Primak

Собственно, вчерашняя история - прекрасная иллюстрация рынка: сначала происходит неожиданное событие, цена резко меняется, а потом все начинают искать человека, который "наверняка всё знал заранее".

Возвращаясь к сэру Джону Темплтону и его высказыванию про бычий рынок - в США сейчас стадия оптимизма, хотя отдельные признаки эйфории уже хорошо видны вокруг AI и связанных с ним IPO.

А российский рынок находится почти в зеркальной ситуации. Обнаружить у нас эйфорию вокруг IPO сейчас довольно трудно 😎 Ключевая ставка 14%, деньги дорогие, а инвестор тем временем может получить двузначную доходность в инструментах с более понятным риском. Компания, которая сегодня приходит за акционерным капиталом, должна ответить инвестору: зачем мне брать риск вашего бизнеса?

Эпоха дешёвых денег позволяла продавать инвестору красивую историю. Эпоха дорогих денег заставляет продавать экономику бизнеса: денежный поток, рентабельность, долговую нагрузку, корпоративное управление и понятный ответ на вопрос, зачем компании вообще понадобились деньги инвесторов.

Сейчас я особенно внимательно смотрю на компании реального сектора, которые воспринимают рынок капитала не как красивый финальный аккорд под названием "IPO", а как нормальную последовательную свою историю - банковский кредит, облигации, pre-IPO, а затем уже публичный рынок.

Мы привыкли считать, что хороший рынок капитала - это когда акции растут, а IPO выходят каждую неделю, но все выглядит иначе, чем на самом деле… Хороший рынок капитала начинается тогда, когда компания вынуждена доказать инвестору, что его деньги действительно стоят дорого и высокая ставка заставляет российский рынок пройти этот экзамен.

Ну, а когда деньги снова станут дешевле, мы увидим, кто всё это время действительно готовился к рынку капитала, а кто просто сидел и ждал возвращения дешёвых денег 😎

P. S. На фото я примерно 25 лет назад... Трейдинг-деск, старые мониторы, телефон в руке. Рынок с тех пор изменился меньше, чем кажется 😎

#Мобиус
@pro100IPO

Рынок не падает, когда все в слезах и соплях, и редко падает именно от того, чего все боятся. Последние дни мы здесь зачем-то спорили про мировой долг в $365 трлн, растущие доходности облигаций и приближающийся финансовый капец 😎 Посты набирали тысячи просмотров, но не забывайте, что рынками двигает не то, что плохо, а то, что оказалось неожиданным.

Фондовый рынок - вообще не рынок событий, а рынок ожиданий. И вот когда реальность неожиданно расходится с ожиданиями, тут всё весёлое и начинается. Да, “веселуха” - это дословный перевод слова волатильность! 😎

Если огромный государственный долг обсуждают политики, экономисты, инвесторы и мой Facebook, то сам факт его существования уже сложно назвать сюрпризом. Это, конечно, не означает, что долг безопасен. Как я писал несколько дней назад, меня гораздо больше интересует не его абсолютная цифра, а стоимость обслуживания относительно доходов государства и экономики. Если эта пропорция быстро ухудшается - вот тут обычно и начинается веселуха.

Между "все знают, что проблема существует" и "завтра из-за неё случится кризис" как говорил мой трейдер, две большие разницы... или четыре маленьких 🤣😎

Сэр Джон Темплтон когда-то прекрасно описал цикл: бычий рынок рождается на пессимизме, растёт на скептицизме, созревает на оптимизме и умирает в эйфории.

Фонды Templeton, кстати, когда-то были очень крупными инвесторами в России и нашими любимыми клиентами, а Марк Мобиус, управляющий фондом TREEF, часто звонил нам на трейдинг деск... и владел крупными пакетами Лукойла и Сбербанка. И еще про неожиданности - у меня есть любимая история из собственной практики.

Когда-то один мой небольшой клиент, которому я помогал формировать портфель, долго мучился с выбором бумаг, а потом сказал: "Всё, надоело. Покупаем на все деньги "Лукойл"." Ну, хорошо, купили. И практически в этот же момент приходит новость, что Марк Мобиус входит в совет директоров "Лукойла". Акция улетает вверх, а мои трейдеры не успевают перекрыть позицию, остаются в шорте и получают приличного такого лося 🤦‍♂️

Меня тут же прижимают на трейдинг-деске: "Твой клиент инсайдер! Звони ему прямо сейчас, при нас". Я звоню. На том конце - небольшой, скажем так, очень южный банк, довольно далёкий от тонкостей мирового фондового рынка. Трейдеры спрашивают: "Вы знаете, что Марк Мобиус вошёл в совет директоров "Лукойла"?" Клиент после паузы совершенно искренне: "А кто это?" На этом расследование инсайдерской торговли закончилось 😎

На этом сегодня все, продолжение истории - завтра, приходите читать!

#Мобиус

@pro100IPO

Мировой долг $365 трлн - самая страшная цифра прошедшего сентября! Почему-то не пугает меня совсем, но она настолько огромная, что её даже сложно воспринимать всерьёз 😎 Даже решил написать её полностью - смотрите 365 000 000 000 000 долларов.

Вижу тут любимую игру СМИ и заголовков: берём максимально страшную цифру, добавляем растущие процентные ставки, дефициты крупнейших государств и расходы на обслуживание долга... и получаем готовый сценарий глобального финансового кризиса😎

Почему мы вообще обсуждаем абсолютный размер мирового долга, не задавая вопрос, относительно чего он большой?

Экономика так не работает! Если человек должен банку миллион долларов и зарабатывает $50 тысяч в год - это одно, а если он должен тот же миллион, но получает $5 млн в год - совершенно другая. Размер обязательств одинаковый, способность их обслуживать другая! С государствами и мировой экономикой логика такая же!

В 2020 году соотношение глобального долга к мировому ВВП доходило примерно до 326%. Сейчас около 290% и это уже меняет картину. Да, номинально долг вырос до исторического максимума, но выросла и мировая экономика, относительно которой этот долг обслуживается.

А если исходить из нынешнего размера глобального ВВП, мировой долг мог бы увеличиться ещё примерно на $46 трлн и лишь тогда он приблизится к относительному уровню 2020 года. А в 2020-м, при значительно более высоком отношении долга к ВВП, мировая финансовая система ведт не рухнула?

Это, конечно, не значит, что долг можно наращивать бесконечно или что $365 трлн - цифра, на которую не стоит обращать внимания. Есть фактор, которого несколько лет назад почти не замечали: стоимость обслуживания долга.

Когда долг дешёвый, государство или компания способны годами жить с огромными обязательствами. Когда ставки растут, старые займы постепенно приходится рефинансировать дороже, процентные расходы начинают съедать всё большую часть бюджета, а возможности занимать ещё больше сокращаются. И два государства с одинаковым отношением долга к ВВП - в разном финансовом положении…

Смотрим, друзья, не на гигантскую цифру "$365 трлн", а на три менее эффектных показателя: сколько экономика зарабатывает, сколько стоит обслуживание её долга и как быстро эти процентные расходы растут. Для большинства развитых экономик сегодня ситуация далека от долговой катастрофы, доходы и размеры экономик ещё позволяют обслуживать обязательства, хотя запас прочности у разных стран совершенно разный.

Вывод

Когда долг становится "слишком большим" в абсолютных цифрах, еще не случается долговой кризис. Он начинается тогда, когда инвесторы перестают верить, что заёмщик может спокойно обслуживать этот долг.

Так что $365 трлн сами по себе меня не пугают, и вас не должны. А вот когда стоимость обслуживания этих $365 трлн начнёт расти быстрее доходов тех, кто их занял - вот тогда нам будет о чём поговорить.

#долг
https://t.me/ifitpro

Европа закрывает одну дверь, а товар заходит через другую! Я бы даже грубее сказал: его в дверь, а он в окно! Что делать дальше? Можно ввести пошлины на гибриды, а потом обнаружить другую товарную категорию, в которой китайские компании слишком быстро увеличивают долю рынка. Можно ввести квоты, требования локализации, минимальные цены и ещё несколько десятков инструментов промышленной политики, и так до бесконечности.

Постоянно защищать европейского производителя от дешёвого конкурента - не то же самое, что сделать первого конкурентоспособным. Тариф - это всё-таки налог. У торговых барьеров есть свойство, которое политики редко обсуждают: кто заплатит. Если пошлина делает китайский автомобиль дороже, часть расходов несёт китайский производитель через снижение маржи, часть - европейский импортёр, а часть, в конечном итоге, оказывается в цене для покупателя. Если ограничения затрагивают оборудование, химическую продукцию или компоненты - они увеличивают себестоимость уже европейского бизнеса.

Зависимость Европы от Китая - не только в ширпотребе, Китай остаётся крупнейшим поставщиком товаров в ЕС, а в отдельных технологических категориях его роль особенно велика: например, в 2024 году на Китай приходилось около 30% всего высокотехнологичного импорта ЕС. Так что, друзья, торговая война с Китаем для Европы - сложная история, здесь не достаточно поднять “стену” повыше и перенести производство домой. Стена одновременно защищает одни европейские компании и повышает издержки для других.

Можем спорить о справедливости китайских субсидий, доступе европейских компаний к китайскому рынку, госпрограммах поддержки промышленности и правилах ВТО, но цифра €1,18 млрд торгового дефицита в день сама по себе не доказывает необходимость тарифов. Она показывает другое: промышленный центр тяжести мировой экономики сместился, а Китай превратился из фабрики дешёвых товаров в конкурента европейской промышленности на огромном количестве рынков.

Это для ЕС весьма неприятная данность. Пошлиной-то можно сделать китайский автомобиль дороже, можно ограничить количество китайских гибридов, можно поставить квоту на отдельную категорию химпродукции. Но ни одна таможенная ставка сама по себе не сделает европейский завод производительнее, энергию дешевле, регулирование проще, инвестиции выгоднее, а европейскую машину технологичнее.

Как Европе снова научиться конкурировать с Китаем? Тарифной таблицы уже недостаточно.

#экспорт/импорт
https://t.me/ifitpro

История о €1,18 млрд в день или как Европа вдруг обнаружила, сколько на самом деле стоит ей Китай…

На каждый €1 товаров, проданных Евросоюзом Китаю в июле, из Китая приехало товаров на €3,10. В абсолютных цифрах ещё эффектнее: €53,9 млрд импорта против €17,4 млрд экспорта. Торговый дефицит только за один месяц - €36,5 млрд, или €1,18 млрд каждый день! За первые семь месяцев 2026 года разрыв достиг примерно €234 млрд (на €21 млрд больше, чем годом ранее).

На таком фоне довольно легко написать заголовок "Китай окончательно победил европейскую промышленность, а Брюсселю пора срочно закрывать рынок" - примерно в эту сторону европолитика и двигается.

Три к одному - страшная цифра, которая, по-правде, мало что объясняет. Торговый дефицит между двумя экономиками сам по себе - не показатель их силы, эффективности или перспектив роста. Если первая страна покупает у второй больше товаров, чем продаёт ей, из этого совершенно не следует, что первая проигрывает.

В 2025 году ЕС импортировал из Китая товаров на €559,4 млрд, а экспортировал только на €199,6 млрд, дефицит получился огромным €359,8 млрд. Но со всем остальным миром Евросоюз в том же году закончил торговлю товарами с профицитом €128 млрд, Европа не превратилась в экономику, которая ничего не производит и живёт только китайским импортом.

Есть ещё одна деталь - услуги! В торговле услугами с Китаем ситуация обратная - ЕС сохраняет профицит, который в 2025 году составил €21,3 млрд. В целом же, европейский экспорт услуг - один из важнейших источников внешнего профицита. Отсюда, фраза “Европа покупает у Китая втрое больше, чем продаёт” - одновременно правда и опасное упрощение. Речь идёт о торговле товарами за конкретный период, а не о полной картине экономических отношений двух сторон.

Конечно, проблема у Европы есть, но она не столько в самом дефиците, сколько в его структуре и динамике. В 2025 году импорт товаров из Китая в ЕС вырос на 6,4%, а евроэкспорт в Китай сократился на 6,5%. Если смотреть на десятилетие, разрыв ещё заметнее: с 2015 года экспорт ЕС в Китай вырос примерно на 37%, тогда как импорт из Китая на 89%. Эта тенденция продолжилась в 2026 году: в июле китайский экспорт в ЕС вырос ещё на 8% год к году, а поставки ЕС в Китай сократились на 1,6%. Видите тенденцию? Китай продаёт Европе всё больше и покупает у неё всё меньше, вот она!

Европа десятилетиями строила экономическую модель, в которой значительная часть промпроизводства перемещалась туда, где оно дешевле, а сама Европа концентрировалась на дорогих сегментах промышленности, технологиях и услугах. Теперь Китай всё чаще конкурирует с европейцами не только дешёвыми потребительскими товарами, но и высокотехнологичными (авто, оборудование, электроника), плюс химия и другие секторы.

На примере автомобилей отлично видно, что происходит: в 2024 году ЕС ввёл дополнительные анти-субсидиарные пошлины на китайские электромобили. Казалось бы, проблема решена: китайским производителям дороже продавать машины в Европе, европроизводители получают защиту. Но китайские компании сделали то, что обычно делает бизнес, когда меняются правила игры: начали активнее продавать модели, которые под ограничения не попали, в частности, гибриды. Импорт китайских гибридных авто вырос примерно с 3 800 машин в октябре 2024 года до 50 000 в июле 2026-го. Что теперь? Да понятно, что: Брюссель уже обсуждает ограничения и для этого сегмента. ЕС даже попросил Китай добровольно сократить экспорт гибридов, чтобы избежать дальнейшей эскалации торгового конфликта.

Продолжение завтра…

#экспорт/импорт
https://t.me/ifitpro