🎪Разбор от Новичка. Дизельная сделка🗽
Недавно Путин и Трамп провели 90-минутный телефонный разговор, итогом стало неожиданное соглашение. США временно снимают санкции с российского дизельного топлива, Россия наращивает экспорт дизеля в США и на мировой рынок. Рынок отреагировал коротким всплеском, но после первых эмоций встал вопрос, а это реальное закрытие дефицита или хорошо упакованное политическое шоу?
Для читателей канала, которые смотрят на рынок вдолгую, понять суть этой сделки важнее, чем гнаться за краткосрочными движениями акций.
МЭА в октябрьском отчете дало довольно жесткую оценку: напряженность на мировом рынке дизеля сохранится до 2027 года. В сентябре экспорт дизеля из России и с Ближнего Востока упал на 1,3 млн баррелей в сутки в годовом выражении, а общий мировой экспорт дизеля сократился примерно на 700 тыс. баррелей в сутки. Ещё нагляднее цифра: спред крекинга дизеля (то есть прибыль от переработки) в сентябре взлетел почти до 95 долларов за баррель, тогда как нормальный уровень - 15-30 долларов.
Дизель - не обычный товар. Он приводит в движение грузовики, сельхозтехнику, генераторы это топливо экономики. Розничная цена дизеля в США в сентябре приблизилась к историческому максимуму 6,5 доллара за галлон, а губернатор Техаса даже объявил в штате режим чрезвычайной ситуации, разрешив использование сельскохозяйственного дизеля на дорогах. Это давление напрямую перешло в политику: округа с высокими ценами на дизель, как раз электоральная база республиканцев.
По анализу Carnegie International Peace Foundation, в 2025 году Россия была вторым в мире экспортером дизеля с объемом около 40 млн тонн в год, а это почти 10% международного рынка. Но к сентябрю 2026 года из-за постоянных ударов Украины по НПЗ ежемесячный экспортный потенциал России рухнул с примерно 3 млн тонн в апреле до 30-35 тыс. тонн.
При этом с июля Россия запретила экспорт дизеля, чтобы стабилизировать внутренние цены. Но данные раскрывают факт: несмотря на запрет, морской экспорт дизеля фактически не прекратился. От 1,6 до 1,8 млн тонн дизеля за эти месяцы ушло морем, возможно, под другими разрешенными таможенными кодами топлива.
Иными словами, объявленный Трампом план поставок 300 тыс. тонн, затем 500 тыс., затем 1 млн тонн, скорее всего лишь легализует тот дизель, который и так уже тайно вывозился. Анализ Carnegie прямо говорит: простейший путь для российского правительства это отмыть уже экспортированные объёмы, не изымая ничего с внутреннего рынка.
Заголовок Financial Times звучит почти жестоко: Трамп заключил дизельную сделку, чтобы снизить цены на энергию перед ноябрьскими выборами в Конгресс. Это не догадка. Сам Трамп не скрывает политического смысла цен на дизель. Ещё в конце сентября он заявлял, что ограничение экспорта дизеля это его приоритет номер один, потому что фермеры и дальнобойщики это главные целевые группы. А районы, где сосредоточены сельское хозяйство и грузоперевозки, как раз база республиканцев.
Но проблема США в том, что даже при желании нарастить производство невозможно. Дизельная фракция на американских НПЗ составляет лишь 20–25%, и они уже работают почти на пределе. Опрос ФРС Далласа среди 100 нефтегазовых компаний показал: почти половина респондентов считает, что для нормализации цен на дизель потребуется больше года. Импорт дизеля из России это вынужденный шаг Трампа под электоральным давлением. Проблема в том, что срок годности этого мотива очень короткий.
Отчёт Carnegie даёт ключевой вывод: без российско-украинского энергетического перемирия эта дизельная сделка в значительной степени остаётся спектаклем, а не реальным ростом поставок.
Логическая цепочка такая: постоянные удары Украины по российским НПЗ это одна из главных причин падения экспортного потенциала России. Если удары продолжатся, Россия, даже при желании, не сможет выполнить обязательства из-за нехватки свободных мощностей. А энергетическое перемирие означает прекращение украинских атак на НПЗ, что в текущей ситуации практически невозможно.
При этом политическая энергия Трампа заметно ослабнет после промежуточных выборов в ноябре. Если он потеряет контроль над Конгрессом, то его способность продвигать энергетическую разрядку резко упадёт.
Иными словами, жизнеспособность этой сделки привязана к двум крайне нестабильным переменным: украинским дронам и американскому электоральному календарю.
С фундаментальной точки зрения эта сделка не изменяет структурную напряженность мирового рынка дизеля. 1 млн тонн в месяц, даже если полностью реализуется это менее 1% мирового потребления. МЭА по-прежнему прогнозирует напряжённость до 2027 года. Высокая маржа переработки отражает дефицит мощностей, а не искусственное искажение торговых потоков. Но с точки зрения настроений сделка действительно создала краткосрочное окно. Легализация российского экспорта дизеля может позволить части нейтральных покупателей, которые раньше боялись торговать, выйти на рынок и немного ослабить давление предложения. Новак утверждает, что мировые цены на дизель уже снизились на 5–6% из-за этого, но рынок эту цифру пока подтверждает слабо.
Что по итогу? Это не сделка, меняющая баланс спроса и предложения, а геополитический жест, продиктованный политическим календарём. Её символическое значение больше практического, краткосрочная эмоциональная ценность больше долгосрочной фундаментальной. Для инвесторов, мыслящих годами, важно следить не за тем, сколько дизеля Россия может продать, а за тем, когда снова взлетят украинские дроны и сколько мотивации останется у Трампа поддерживать эту сделку после ноября.
Спасибо за внимание и удачи вам в это нелегкое время!
