#Базарразбор
Пишу этот пост, и у меня в голове не укладывается масштаб происходящего. Петербургский нефтяной терминал (ПНТ) — это не просто склад с резервуарами. Это стратегические ворота страны на Балтике, 10 миллионов тонн нефтепродуктов в год, 37 гектаров в юго-восточной части Финского залива. И сейчас вокруг него развернулась юридическая битва, в которой суды разных инстанций, кажется, играют в пинг-понг государственными активами.
Давайте разберём детали, потому что за сухими строчками из картотеки арбитражных дел кроется история всей нашей постсоветской экономики.
Откуда взялись Васильевы и на чём они строят претензии?
Сергей Васильев и его супруга Елена (которой сейчас принадлежат 45% акций) — это люди, которые стояли у истоков терминала в 1995 году. Но они не были единственными создателями. Исторически ПНТ — это проект группы предпринимателей, в ядро которой входила семья сооснователя Дмитрия Скигина.
В 2022 году, в рамках объявленного курса на деофшоризацию, кипрская компания «Мобалко Холдингс Лимитед» (через которую семья Скигина контролировала 50% ПНТ) передала свою долю Сергею Васильеву. Затем, в декабре 2022 года, уже в связи с «личными обстоятельствами», Васильев переписал этот актив на жену.
Сейчас их логика защиты строится на том, что они — добросовестные приобретатели и эффективные управленцы. Они подали встречные иски к Росимуществу и АО «Росхим», которому передали 55% акций, требуя вернуть активы им. Они настаивают, что суд апелляции летом 2025 года уже возвращал часть акций (27,8%) кипрской «Туджунге» (структуре Скигиных), а значит, право частной собственности было признано.
Однако в октябре Арбитражный суд Северо-Западного округа это решение отменил, оставив 55% у государства. Для Васильевых это выглядит как экспроприация, и они бьются за возврат контроля, оспаривая передачу акций «Росхиму».
На какие деньги строился терминал?
Официально — на средства частных инвесторов, пришедших в порт в середине 90-х. Но нужно помнить контекст. 1995 год. Нефтеналивной район Ленинградского порта, на базе которого вырос ПНТ, — это остатки советской портовой инфраструктуры. Сами резервуары и причалы — это база, созданная государством.
Частный капитал в лице группы Скигина и партнёров пришёл на готовую землю, вложился в оборудование, технологии и интеграцию в новые логистические цепочки. Терминал начинался не с чистого листа в чистом поле, а с аренды и глубокой модернизации существующих мощностей государственного порта.
Почему суды выносят взаимоисключающие решения?
Это самая интересная часть. Если смотреть на хронологию, картина вырисовывается пугающая своей неопределённостью:
Апрель 2025: Первая инстанция полностью встаёт на сторону Генпрокуратуры и забирает 55% акций в доход государства.
Июль 2025: Апелляция (13-й арбитражный суд) резко сдаёт назад. Она возвращает кипрской «Туджунге» 27,8% акций, фактически признавая часть сделок законными.
Октябрь 2025: Кассация (Арбитражный суд Северо-Западного округа) отменяет решение апелляции и подтверждает вердикт первой инстанции.
Сентябрь 2026: Первая инстанция по новому иску снова отказывает Генпрокуратуре.
Почему так происходит? Арбитражный процесс позволяет оспаривать не сам факт приватизации 90-х (сроки давности), а конкретные сделки по цепочке владения в последние годы. Генпрокуратура бьёт по «нарушению основ правопорядка» и незаконному выводу активов, требуя применять статью 169 ГК РФ.
Суды низовых инстанций и апелляции часто боятся брать на себя ответственность за изъятие собственности у людей, которые 30 лет платили налоги и развивали объект, поэтому ищут зацепки, чтобы оставить акции частным лицам. Кассация же, судя по решениям октября 2025 года, смотрит на ситуацию шире — с точки зрения экономической безопасности страны.
Залоговые аукционы или серые схемы?
Прямого залогового аукциона по ПНТ, как по «Норильскому никелю» или «Сибнефти», в открытых источниках не зафиксировано. Но природа происхождения капитала в 1995 году в портовом бизнесе была специфической. Это эпоха бартерных схем, толлинга и тесной смычки банковского капитала с экспортными потоками.
Деньги, на которые модернизировался терминал, — это не классические банковские кредиты. Это средства от обслуживания экспортной выручки. Тот же Промстройбанк, с которым была аффилирована группа Скигина, обслуживал огромные потоки. Фактически частник вкладывал в стратегический объект средства, полученные от оборота государственных по своей сути ресурсов. Это не рейдерский захват в классическом понимании 2000-х, это именно те самые «своеобразные схемы» первоначального накопления, где государственная инфраструктура обрастала частными трубами и счётчиками.
Государственный рейдерский захват или восстановление справедливости?
Я смотрю на это не как на рейдерство. Рейдерство — это когда активы отнимают, чтобы продать их следующему частнику. Здесь же 55% акций переданы АО «Росхим» — государственному холдингу.
Экономический суверенитет: ПНТ — ключевой узел для перевалки в том числе белорусских нефтепродуктов, идущих на экспорт. В текущих условиях отдавать контроль над таким объёмом валютной выручки структурам с кипрскими корнями — непозволительная роскошь.
Налоговая база: Терминал и так платит в бюджет около 1,2 млрд рублей в год. В руках госкомпании эти потоки станут прозрачными насквозь, исчезнут риски вывода прибыли через трансфертное ценообразование.
Промышленная политика: Передача «Росхиму» встраивает ПНТ в единую цепочку обеспечения нефтехимии сырьём.
Основания у государства железобетонные. Генпрокуратура в апреле 2025 года доказала в суде первой инстанции, что сделки с акциями в 2016–2020 годах были ничтожными, а конечные бенефициары использовали офшоры для обхода законодательства. Кипрские «Туджунга» и «Мобалко» — это классические прокладки, которые в 2022 году пытались легализоваться через деофшоризацию, передав акции Васильевым, но, по мнению надзорного органа, это была лишь смена вывесок.
Лично я думаю, что это не передел, а наведение порядка. Мы 30 лет жили с верой в то, что частная собственность 90-х священна. Но когда эта собственность касается стратегических артерий страны, а её корни уходят в мутные офшорные схемы, государство имеет полное право задать вопрос: на каком основании стратегический порт Санкт-Петербурга наполовину принадлежит кипрским компаниям?
И апелляция Генпрокуратуры на отказ суда от 8 октября 2026 года показывает, что останавливаться на полпути никто не собирается. Процесс идёт к тому, что ПНТ станет полностью российским государственным активом. И глядя на то, как суд кассации уже подтвердил законность изъятия 55% акций, этот исход выглядит практически неизбежным.
А как вы считаете: возврат ПНТ государству — это восстановление справедливости или передел собственности?
Делитесь в комментариях.
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
Ставьте 🚀, если пост был полезен.
#ПНТ #приватизация #Росхим #Генпрокуратура #суд #Петербург #нефть #экономика
