#верховныйсуд — посты и обсуждения

#Разъяснения #ОКПД2 #ПП1875 #верховныйсуд

Определение Верховного Суда РФ от 02.07.2026 № 305‑ЭС26‑4925 показало: для применения ограничений национального режима по Постановлению № 1875 к медицинским изделиям недостаточно совпадения кода ОКПД2 с позицией перечня — необходимо учитывать наименование и функциональное назначение товара по регистрационной документации.

На примере закупки шприца‑манометра суд указал, что это устройство не является «шприцем» в смысле перечня № 2, несмотря на совпадение кода 32.50.13.110.

В чём была проблема со шприцем‑манометром

Заказчик по Закону № 44‑ФЗ закупал расходные материалы для медицинских изделий, объединив в один лот стенты, катетеры и «шприц‑манометр для баллонного катетера».

Контрольный орган считал, что шприц‑манометр относится к позиции 385 приложения № 2 к ПП № 1875 — «иглы хирургические; инструменты колющие; шприцы», код ОКПД2 32.50.13.110. Поэтому к изделию, по мнению заявителя, должны были применяться ограничения национального режима, а объединение товаров в один лот являлось неправомерным.

Суды трёх инстанций с такой трактовкой не согласились. Они указали, что для применения защитных мер по ПП № 1875 необходимо учитывать не только код ОКПД2, но и наименование товара, указанное в перечне.

Верховный Суд РФ отказал в передаче дела на пересмотр, подтвердив выводы арбитражных судов и законность действий заказчика.

Почему изделие не подпало под ограничения

Ключевой аргумент судов связан с функциональным назначением шприца‑манометра.

По регистрационному удостоверению изделие значится как «раздувающее устройство для баллонных катетеров». Это нагнетательный насос, предназначенный для создания и регулирования давления в баллонном катетере при ангиопластике.

Изделие:

не используется для инъекций или пункций;

не имеет игл в комплекте;

конструктивно отличается от шприцев общего назначения;

применяется для работы с баллонным катетером.

В результате суды пришли к выводу, что, несмотря на совпадение кода ОКПД2 32.50.13.110 с позицией 385 перечня № 2, шприц‑манометр по своему назначению и наименованию не является «шприцем» в смысле ПП № 1875.

Какое это имеет практическое значение для госзакупок и что обязательно учитывать поставщикам и заказчикам?

Полный разбор судебного решения и практические выводы для рынка медизделий — в материале на сайте:

«Как Верховный Суд РФ ограничил применение ПП 1875 к медизделиям: дело № 305‑ЭС26‑4925 о шприце‑манометре»

Иногда налоговый и таможенный спор можно объяснить одним самолётом и несколькими рядами кресел.

Авиакомпания iFly вывезла Airbus A330 за границу для технического обслуживания. После работ конфигурация салона изменилась: количество пассажирских мест увеличилось до 345. Таможня решила, что это уже не просто обслуживание, а модернизация, за которую нужно доплатить пошлины и налоги. Верховный Суд в итоге поддержал таможню.

Цена вопроса — 18 871 022,29 руб.

И вот здесь дело становится интересным не только авиакомпаниям.

Спор шел фактически вокруг одного вопроса: что считать ремонтом, а что улучшением имущества?

Первая инстанция поддержала бизнес. Логика была понятна: летные характеристики самолёта не изменились, выполненные работы можно рассматривать как модификацию в рамках технического обслуживания.

Апелляция посмотрела на ситуацию совсем иначе.

Самолет после работ способен перевозить больше пассажиров. Значит, изменилась его провозная способность, а собственник получил возможность извлекать дополнительную экономическую выгоду.

Суд округа снова поддержал компанию.

Но Экономколлегия Верховного Суда признала аргументы таможни обоснованными и оставила в силе постановление апелляции.

И вот главный вывод, который я бы вынес из этого дела.

Можно сколько угодно писать в договоре «ремонт», «техническое обслуживание» или «реконфигурация».

Суд спросит другое:

Что имущество умело ДО работ — и что оно умеет ПОСЛЕ?

Если работы просто восстанавливают прежние характеристики — аргумент в пользу ремонта сильнее.

А если после «ремонта»:

— станок выпускает больше продукции;
— автомобиль перевозит больше груза;
— сервер получил дополнительную производительность;
— оборудование приобрело новые функции;
— самолет вмещает больше пассажиров,

то появляется совсем другой вопрос: а не заплатили ли вы на самом деле за модернизацию?

И здесь экономический эффект становится не менее важным, чем техническое заключение. Именно цель работ — сохранение существующих качеств либо их улучшение ради дополнительной выгоды — была центральной в позиции таможни, которую поддержала Экономколлегия.

Для бизнеса это особенно актуально при зарубежном ремонте дорогостоящего оборудования, транспорта и других активов.

До вывоза имущества я бы проверял четыре вещи:

1. Что физически изменится после работ?
Мощность, вместимость, производительность, функциональность.

2. Можно ли после работ зарабатывать больше?
Если да — это уже красный флажок.

3. Совпадает ли договор с реальностью?
Надпись «техобслуживание» сама по себе магическими свойствами не обладает.

4. Что написано в технических и таможенных документах?
Объяснять экономический смысл работ лучше до проверки, а не после доначисления.

На мой взгляд, дело № А40-282276/2021 интересно именно этим: ВС фактически заставляет смотреть не только на техническую форму операции, но и на ее экономический результат.

Самая дорогая деталь самолёта в этом споре оказалась не двигатель.

А несколько дополнительных рядов кресел.

#налоги #таможня #ВЭД #бизнес #судебнаяпрактика #ВерховныйСуд #лизинг #ЕвгенийСивков

Признаюсь честно: когда я впервые увидел новость, что Верховный суд РФ взялся за разбор «дел об ИИ», у меня в голове сначала возникла картинка из фантастического фильма. Ну, знаете: робот в мантии, стучит молоточком металлической рукой и выносит приговор другому роботу

Но реальность, как это часто бывает, и смешнее, и страшнее. На самом деле судить собираются не железного человека с красными глазами. Судить будут ситуации, в которых умная программа оставила нас, людей, с дурацким вопросом: «А кто, собственно, виноват?

И вот тут началось самое интересное

Почему старые законы дали сбой

Раньше всё было просто. Есть человек — есть спрос. Нарушил договор? Иди отвечай. Угнал чужой контент? Плати штраф. Украл фото у блогера? Ты — нарушитель

А теперь представьте: договор между двумя компаниями написала нейросеть. И допустила ошибку, из-за которой кто-то потерял миллионы. Спрашивать с ChatGPT? Глупо. С программиста, который его создал? Он вообще не в курсе, какую именно фразу выдала модель в 3 часа ночи. С директора, который нажал кнопку «Сгенерировать»? Он же не юрист, он просто хотел сэкономить

Или случай пострашнее. Мошенники сделали дипфейк: «мама» с экрана телефона дрожащим голосом просит перевести деньги на карту. Голос — один в один. Лицо — родное. Вы переводите. Потом выясняется, что это алгоритм скопировал образ за пять секунд из вашего же тиктока. Кого накажем? Нейросеть? Железяку не посадишь

ИИ без рук, но с правами

Есть ещё один камень преткновения, который сейчас будет разбирать Верховный суд. Нейросети учатся на том, что мы написали. Ваши посты, рассказы, фотографии, которые вы выложили в открытый доступ — это корм для «цифрового зверя». Потом нейросеть выдает вам же стиль, почти как у вас, но чуть лучше. Это плагиат? А кто автор — вы или машина, которая перемолола в себе 10 миллионов картинок

Судя по тому, что я читаю в документах, судьям предстоит настоящий квест. Им придется решить: можно ли считать видео с дипфейком доказательством в суде? Как отличить фейк от реальной записи с камеры, если подделать можно уже всё — от походки до микро-мимики лица

Моё человеческое мнение (спойлер: рано открывать шампанское

Я знаю, многие сейчас скажут: «Ну наконец-то, государство взялось за умников! Будут знать, как подсовывать нам роботов под видом юристов или художников»

Но не спешите радоваться. Пока я не вижу готовой системы. Верховный суд делает благое дело — он пытается натянуть сову на глобус, то есть старый римский свод правил на новые нейросетевые реалии. Но, боюсь, в ближайшие пару лет мы будем жить в зоне правовой турбулентности

Знаете, с чем это сравнить? Вспомните 2000-е, когда появился интернет. Сначала никто не знал, как наказывать за пиратство и оскорбления в чатах. Потом набили шишки, выработали законы. Сейчас то же самое, только сложность выше в тысячу раз. Потому что интернет был просто связью между людьми. А ИИ — это уже полноценный, пусть и глупый, деятель

Так кого же посадят

Пока ответ суровый и не очень справедливый: посадят, скорее всего, нас с вами. Ту компанию, которая не проверила договор. Того блогера, чьё лицо украли, — потому что он «не обеспечил должную сохранность образа». Человека, который скажет: «А это не я писал, это GPT», — а доказать он ничего не сможет, и суд решит: раз подпись электронная есть, значит, ты и отвечай

Машину не посадят. У машины нет кошелька и нет свободы. Но то, что Верховный суд наконец-то сказал: «Мы начинаем эту большую игру» — уже победа. Потому что хуже правовой неопределенности только полное игнорирование проблемы

Коллеги, как думаете, сколько дел по ИИ дойдет до первых инстанций уже в этом году? Я ставлю на то, что осенью начнется вал исков от авторов контента. Готовьте адвокатов, берегите цифровое лицо и не давайте нейросети доступ к паспорту

#СудитьМашину #ИскусственныйИнтеллект #ВерховныйСуд #ПравоИИ #Дипфейки #Нейросети #ЦифровойКодекс #ОтветственностьИИ #ТехнологииБудущего #СудебнаяПрактик

Что случилось

Верховный суд России впервые в масштабах всей страны обобщит судебную практику по делам, связанным с использованием искусственного интеллекта. Поручение дал председатель ВС Игорь Краснов. Изучат все виды судопроизводства: гражданские, административные, уголовные дела.

Какие вопросы в центре внимания

Возмещение вреда от решений ИИ. Кто ответчик, если нейросеть ошиблась? Например, беспилотный автомобиль сбил человека или ИИ-диагноз оказался неверным.

Защита чести и достоинства. Дипфейки — поддельные видео и аудио. Кто отвечает за распространение порочащих сведений, созданных нейросетью?

Защита интеллектуальной собственности. Картинка, текст, музыка, сгенерированные ИИ, — чьё это? Можно ли их копировать?

Оспаривание решений властей, принятых на основе ИИ. Например, система распознавания лиц ошибочно опознала преступника, и человек пострадал.

Доказательства, сформированные ИИ. Суды уже признают документами заключения нейросетей. Нужны единые правила.

Обжалование судебных актов, вынесенных с помощью ИИ. Если судья использовал нейросеть для вынесения решения, можно ли это обжаловать?

Квалификация преступлений с дипфейками и мошенническими чат-ботами. Как это делать сейчас и как должно быть.

Что будет дальше

При необходимости Верховный суд даст разъяснения для единообразия практики и может предложить скорректировать законодательство. Сейчас ИИ в своей работе использует каждый третий суд в России.

Мнение

ИИ активно проникает во все сферы, включая правосудие. Но чем больше решений принимают нейросети, тем больше возникает споров: кто виноват, если робот ошибся? Верховный суд пытается навести порядок. От результатов этого обобщения зависит, будут ли россияне судиться с алгоритмами на равных.

#Верховныйсуд #искусственныйинтеллект #дипфейки #нейросети #правосудие #новости

Коллекторы лишатся возможности использовать подставных инвалидов при подаче исков, чтобы получать льготы по госпошлине.

Верховный суд инициировал обсуждение изменений из-за массовой практики приобретения просроченных долгов на имя людей с I или II группой инвалидности.

#Россия #долги #кредиты #коллекторы #суды #госпошлина #бизнес #финансы #закон #право #ВерховныйСуд