#сельскоехозяйство — посты и обсуждения
27 доступных постов
К 18 сентября в России собрали уже 120 млн тонн зерна, из них более 90 млн тонн пшеницы. Урожай ещё не завершён. На первый взгляд новость отличная: зерна много, дефицита нет, значит, хлеб хотя бы не должен дорожать быстро.
Но в магазине покупатель видит другую картину.
По данным Росстата, с начала года пшеничный хлеб и булочные изделия прибавили примерно 5,9%, ржаной хлеб — около 6,2%. Пшеничная мука за тот же период выросла примерно на 1%.
Вот здесь и начинается самое интересное.
Если мука подорожала примерно на 1%, а хлеб почти на 6%, значит, основная прибавка появляется уже после мельницы.
Цена хлеба давно состоит не только из стоимости пшеницы. Зерно нужно высушить, хранить, перевезти, переработать. Пекарня платит за электричество, газ, зарплаты, ремонт оборудования, упаковку, доставку, аренду и кредиты. Потом добавляются расходы оптовиков и торговой сети.
Поэтому большой урожай может удерживать сырьё от резкого роста, но совсем не обязан снижать цену готового продукта.
Есть ещё одна причина. Урожай сегодня и хлеб сегодня живут в разном времени.
Пекарня не покупает муку из зерна, которое вчера убрали с поля. Контракты заключаются заранее, сырьё закупается партиями, логистика оплачена по старым тарифам. Даже если закупочная цена пшеницы пошла вниз, до магазинной полки это движение может добраться через несколько месяцев.
А может почти не добраться, если за это время выросли остальные расходы.
Допустим, мука стала дешевле на несколько процентов, но подорожали топливо, электричество, зарплаты и обслуживание кредита. Экономия на сырье просто растворяется внутри себестоимости.
Есть и ещё одна деталь, которую покупатель обычно не видит. Если бизнес несколько лет работал с падающей маржой, снижение цены сырья сначала может пойти на восстановление прибыли. Производителю нужно ремонтировать оборудование, платить людям, обслуживать долги, обновлять технику.
Поэтому цены на готовые товары часто двигаются вверх быстрее, чем потом возвращаются вниз.
С хлебом сейчас особенно интересно смотреть ещё и на экспорт.
Большой урожай не означает, что всё зерно останется внутри страны. Россия остаётся крупным экспортёром пшеницы, поэтому внутренний рынок связан с мировыми ценами, курсом рубля, экспортной логистикой и пошлинами.
Но в этом сезоне экспорт идёт заметно медленнее.
По оценке «СовЭкона», экспорт российской пшеницы за июль–сентябрь может составить около 5,4 млн тонн. Год назад за те же три месяца было около 11,5 млн тонн. В сентябре ожидается примерно 2,2 млн тонн против 4,9 млн годом ранее.
То есть зерна внутри страны много, а вывоз идёт слабее.
Для внутреннего рынка такая ситуация обычно означает дополнительное предложение и давление на закупочные цены. Казалось бы, это ещё один аргумент в пользу более дешёвого хлеба.
Но снова смотрим на цифры: мука прибавила около 1%, хлеб — почти 6%.
Значит, проблема уже не только в пшенице.
И это, на мой взгляд, главный вывод всей истории.
Мы слишком часто пытаемся объяснить магазинную цену одним сырьём.
Нефть подешевела — ждём дешёвого бензина. Зерно выросло в объёмах — ждём дешёвого хлеба. Молоко у фермера подешевело — ждём снижения цены в магазине.
Но между сырьём и покупателем находится длинная цепочка. Иногда именно она становится самым дорогим звеном.
Хороший урожай всё равно важен. Он снижает риск дефицита, поддерживает продовольственную безопасность, даёт запас для внутреннего рынка и экспорта.
Но дешёвый хлеб он не обещает.
Есть ещё один момент, который редко замечают. Даже если инфляция замедляется, это не значит, что цены возвращаются назад.
Представим, что хлеб за год вырос на 6%, а хороший урожай помог убрать давление со стороны зерна. В следующем году хлеб может подорожать уже не на 6%, а на 2–3%.
Для статистики это улучшение. Для покупателя батон всё равно остаётся дорогим.
Отсюда и постоянный спор между официальными цифрами и ощущением людей. Экономист видит снижение темпов роста цен. Покупатель видит высокий ценник.
И оба говорят правду.
Большой урожай хорошо показывает ещё одну особенность экономики: хорошая новость в начале цепочки совсем не обязана выглядеть хорошей новостью в её конце.
У агрария свои расходы и своя рентабельность. У мельницы — свои. У пекарни — свои. У магазина — свои.
А покупателя интересует только сумма на кассе.
120 млн тонн зерна — действительно большая цифра. Но хлеб покупают не у комбайна.
Мы покупаем результат работы всей цепочки.
И если при большом урожае мука с начала года выросла примерно на 1%, а хлеб почти на 6%, вопрос уже стоит задавать иначе.
Не «почему зерна много, а хлеб не дешевеет».
Интереснее понять: где именно между полем и магазинной полкой появляются остальные пять процентов?
Вот там и находится настоящая экономика цены.
А вы, когда слышите о хорошем урожае, всё ещё ждёте снижения цен в магазине или уже давно не связываете эти вещи напрямую?
#базарактив #экономика #аналитика #зерно #пшеница #хлеб #цены #инфляция #сельскоехозяйство
Что случилось
На фоне логистических сложностей в Азово-Черноморском бассейне и рисков для экспорта сельхозпродукции Минсельхоз разрабатывает пакет экстренных мер поддержки аграриев. Об этом 4 сентября сообщила министр сельского хозяйства Оксана Лут. Основная цель — помочь хозяйствам пережить сложный период, сохранить рентабельность и обеспечить озимый сев.
Какие меры поддержки готовят
Правительство предлагает сразу несколько инструментов, чтобы поддержать аграриев в условиях кризиса:
• Пролонгация льготных кредитов и договоров лизинга — чтобы хозяйства могли отсрочить платежи без потери льготных условий.
• Мораторий на банкротство агрохозяйств на время сельхозсезона — чтобы компании не обанкротились из-за временных проблем с выручкой.
• Сохранение статуса сельхозтоваропроизводителя даже при снижении объёмов продаж. Сейчас для получения господдержки нужно, чтобы 70% доходов шло от продажи сельхозпродукции. Власти могут временно заморозить или снизить этот порог.
• Погектарная поддержка регионов, которые проводят озимый сев.
• Закупочные интервенции объёмом от 1 до 3 млн тонн зерна — скорее всего, для южных регионов.
• Обнуление экспортных пошлин на пшеницу, ячмень и кукурузу на сезон, а также заморозка пошлин на подсолнечное масло и шрот.
• Субсидирование железнодорожных тарифов — выделено 9,7 млрд рублей на новые логистические маршруты.
Что уже сделано
В конце июня правительство уже направило свыше 60 млрд рублей из резервного фонда на льготное кредитование АПК. Это позволило сохранить пониженные ставки по 41 тыс. займов для производителей и переработчиков сельхозпродукции.
Также удалось стабилизировать ситуацию с топливом в АПК — в августе аграрии жаловались на перебои, но теперь проблема частично решена.
Почему это важно сейчас
Аграрии на юге России оказались в сложной ситуации. Рентабельность упала из-за высоких производственных затрат и стоимости финансирования. В отдельных регионах цены на зерно опускались до уровня себестоимости или даже ниже. Логистические проблемы в Азово-Черноморском бассейне затрудняют экспорт, а это основной источник дохода для многих хозяйств. Если не помочь, часть предприятий может обанкротиться, что ударит по продовольственной безопасности и посевной кампании.
Что говорят эксперты
Артем Суворов (Strategy Partners): готовность регулятора оказать экстренную помощь подтверждает, что финансовое положение части аграриев действительно сложное. Даже устойчивые хозяйства могут столкнуться с кассовыми разрывами и проблемами с обслуживанием долгов.
Бабкен Испирян (ассоциация «Народный фермер»): важнее всего сохранить статус сельхозпроизводителя и погектарную поддержку. Если хозяйство теряет статус из-за временных трудностей, оно лишается доступа к льготным кредитам и субсидиям.
Антон Кочетков (ДРТ): мораторий на банкротство должен быть адресным и ограниченным по времени. Он не решает проблему сбыта и может только отложить реструктуризацию хозяйств с фундаментальными проблемами. Самое важное — субсидирование перевозок и закупочные интервенции, но их масштаб ограничен бюджетом.
Помогут ли эти меры аграриям пережить кризис, или это лишь временная отсрочка перед более серьёзными проблемами в секторе?
#АПК #сельскоехозяйство #Минсельхоз #Лут #зерно #субсидии #льготныекредиты #экспорт #агропром #господдержка
В последние дни российские социальные сети взорвались вирусными роликами: владельцы личных подсобных хозяйств в шутку несут кур в МФЦ, чтобы «зарегистрировать» их по новым правилам. Информационный фон стремительно обрастает конспирологическими теориями о лоббировании интересов агрохолдингов и глобалистских заговорах. При этом реальность, как это часто бывает, куда прозаичнее — и одновременно тревожнее.
Что на самом деле происходит
С 1 сентября 2026 года в России вступает в силу обязательная маркировка и учёт домашней птицы в государственной информационной системе «Хорриот». Требование касается владельцев личных подсобных хозяйств, у которых содержится более 10 голов птицы — кур, уток, гусей, индеек, цесарок, перепелов или даже страусов. Этим хозяйствам необходимо поставить поголовье на учёт не позднее 1 сентября 2026 года. Тем, у кого птиц 10 или меньше, дана отсрочка до 1 сентября 2029 года.
Важное уточнение, которое теряется в вирусных видео: носить кур в МФЦ не нужно. Маркировку и учёт проводит не многофункциональный центр, а районная ветеринарная служба. За отсутствие регистрации предусмотрены штрафы: для граждан — от 500 до 1000 рублей, для индивидуальных предпринимателей — до 5 тысяч рублей, для юридических лиц — до 20 тысяч рублей. Официальная цель нововведения — обеспечение прослеживаемости продукции и борьба с распространением птичьего гриппа.
«Кого лоббируют — Шваба или Мираторг?»
Именно этот вопрос из расшифровки голосового сообщения стал самым популярным в обсуждениях. В конспирологической картине мира фигура Клауса Шваба давно превратилась в универсальный символ глобалистского влияния, а агрохолдинг «Мираторг» периодически оказывается в центре теорий о лоббировании интересов крупного агробизнеса.
Действительно, в начале 2026 года в соцсетях и медиа появилась конспирологическая теория о том, что «Мираторг» якобы лоббирует уничтожение мелких хозяйств, чтобы устранить конкурентов и захватить рынок. Однако, как отмечают расследователи, доказательств, подтверждающих лоббирование или организационную роль «Мираторга» в подобных инициативах, нет. Более того, расследователи опровергают слухи о связях компании с политической элитой, но признают: убеждённость в «заговоре агрохолдингов» в России вышла за пределы рационального мышления.
Сам «Мираторг» отрицает какую-либо конкуренцию с мелкими хозяйствами. Скорее всего, эти обсуждения — спекуляция, возникшая на фоне общего недоверия к новым правилам и давней травмы от государственного вмешательства в личные подсобные хозяйства.
Историческая аналогия: Хрущёв и война с садами
Ваша догадка об аналогии с политикой Хрущёва оказалась поразительно точной. В конце 1950-х — начале 1960-х годов государство действительно вело наступление на личные подсобные хозяйства. В 1958 году Хрущёв начал проводить политику, направленную против ЛПХ: с 1959 года жителям городов и рабочих посёлков запретили держать скот, а у колхозников личный скот выкупался государством.
Особенно болезненным для памяти народной стал налог на фруктовые деревья. Однако историческая правда сложнее: Никита Хрущёв не вводил этот налог, а, наоборот, отменил его. Сам налог на фруктовые деревья и кустарники был частью сельскохозяйственного налога, введённого ещё в 1920–1930-е годы и значительно ужесточённого при Иосифе Сталине в 1939 и 1948 годах.
Тем не менее, при Хрущёве налоговая политика в отношении ЛПХ ужесточалась: вводилось принцип твёрдого налогообложения с гектара приусадебного хозяйства независимо от его доходности. Наличие каждого плодового дерева влекло за собой прогрессивное увеличение уплачиваемого налога. В результате в ряде мест колхозники вырубали плодовые деревья и сады, не приносившие постоянного дохода, чтобы уменьшить размер сельхозналога. Экономическая политика Хрущёва, по свидетельствам современников, привела к тому, что людей фактически вынуждали резать скот и спиливать фруктовые деревья.
Общее между той эпохой и сегодняшним днём — стремление государства взять под контроль частную сельскохозяйственную деятельность. Разница — в методах: при Хрущёве это были прямые запреты и налоги (экономическое давление), сегодня — цифровой учёт и бюрократические процедуры (информационный контроль). Но общественная тревога, возникающая при любом намёке на вмешательство в ЛПХ, имеет глубокие исторические корни.
А что бы сказали эксперты?
Иосиф Сталин, вероятно, оценил бы инициативу как излишне мягкую бюрократию. В его системе учёт каждого ресурса был тотальным, но для него важнее была дисциплина и выполнение плана. Он бы требовал не просто регистрации, а конкретных показателей по яйцу и мясу.
Академик Роберт Нигматулин, экономист и математик, отнёсся бы к нововведению как к рискованному вмешательству в естественные экономические процессы. Личные подсобные хозяйства играют ключевую роль в аграрном секторе и обеспечивают продовольственную безопасность, экономическую устойчивость и социальное благополучие сельских территорий. В 1990-е годы именно ЛПХ обеспечивали продовольственную безопасность миллионов домохозяйств, когда экономика находилась в кризисе. Дополнительные бюрократические барьеры для ЛПХ, с его точки зрения, бьют по продбезопасности и ведут к монополизации рынка крупными агрохолдингами.
Игорь Панарин, доктор политических наук, профессор и ветеран спецслужб, автор концепций гибридной и информационной войны, увидел бы в этой истории элемент гибридного воздействия. Для него ужесточение учёта могло бы выглядеть как попытка ослабить сельское население, которое он рассматривает как «биологический щит» страны. Гибридная война, по его определению, — это совокупность методов военно-силового, экономического и информационного давления. Упоминания «Шваба» в народных обсуждениях он трактовал бы как следствие глобалистского влияния на информационное поле России.
Вместо заключения
То, что мы наблюдаем, — классический случай превращения сухой бюрократической нормы в информационный фантом. Регистрация птицы для борьбы с эпидемиями в условиях информационного вакуума и исторического недоверия обрастает конспирологическими смыслами. Основная претензия к власти остаётся прежней: непонятная, избыточная регламентация и ощущение, что мелкому производителю снова создают проблемы.
И когда в соцсетях шутят: «Интересно, что бы сказал Сталин по этому поводу», — за шуткой стоит глубокая тревога. Тревога о том, что государство снова лезет в личное подворье. И эта тревога, увы, имеет под собой вполне реальную историческую основу.
---
Теги: #регистрацияптицы #Хорриот #ЛПХ #куриныйпереполох #Мираторг #Шваб #конспирология #Хрущёв #личныеподсобныехозяйства #продовольственнаябезопасность #Сталин #Нигматулин #Панарин #гибриднаявойна #бюрократия #сельскоехозяйство #Россельхознадзор #историческиеаналогии #налогнафруктовыедеревья
#БАЗАРразбор Коллеги по «Финбазару», ситуация в российском АПК этой осенью требует холодного расчета. Мы наблюдаем классический кризис перепроизводства, помноженный на геополитический логистический тупик. Данную тему я отслеживаю, она не менее важна параллельно темы нефти и газа, потому что, по информации на 31 августа 2026 года, по итогам первого полугодия продукция АПК обеспечивает примерно 10% всего экспорта и четверть несырьевого экспорта России. Ранее, 23 августа, я уже писал на эту тему
https://finbazar.ru/post/823570-75-mln-tonn-pshenicy-rekordnyj-urozhaj-logisticheskij-tupik-i-shans-na-te, а данный пост, как дополнение к предыдущему.
1. Экономика поля против экономики элеватора
Данные аналитиков «Совэкон» подтверждают ваши опасения. Прогноз урожая пшеницы в сезоне 2026–2027 был повышен до 90,3 млн тонн благодаря хорошим запасам влаги и благоприятным условиям для озимых. Однако это изобилие обернулось катастрофой цен: порог рентабельности для аграриев находится на уровне 10 тысяч рублей за тонну, но из-за резкого падения цен — фуражный ячмень подешевел почти на 19% год к году, а пшеница потеряла до 14,5% стоимости сразу после ограничений в Азовском море — производители вынуждены отдавать товар по 8–9 тысяч рублей.
В моменте это продажа не просто в ноль, а в гарантированный минус с учётом логистики до покупателя. При этом посевные площади под яровую пшеницу сокращаются, и аналитики ожидают, что общая площадь посевов пшеницы станет наименьшей с 2014 года. Если диспаритет сохранится, фермеры начнут уходить в высокомаржинальные нишевые культуры или масличные, что создаст риски для базовой продовольственной безопасности страны.
2. Экспортный тромб: Черное и Азовское моря
Блокировка портовой инфраструктуры стала главным триггером обвала внутренних цен. Когда внешняя труба перекрыта, весь колоссальный объем нового урожая остается внутри страны. Внутренний рынок физически не способен переварить такие объемы без катастрофического дисконта.
Ситуация в акватории вынуждает государство применять жесткие меры обеспечения морской безопасности. Как отмечают аналитики, удары по инфраструктуре привели к параличу сельскохозяйственного экспорта. При этом западные СМИ традиционно пытаются переложить ответственность за глобальные риски на Россию, игнорируя факты морского терроризма со стороны Украины.
3. Государственные меры: пошлины и интервенции
Власти видят проблему. С 3 декабря 2025 года вывозная пошлина на пшеницу снизилась в 26,1 раза — с 232,3 рубля до символических 8,9 рубля за тонну. Минсельхоз рассчитывал оживить поставки на внешние рынки, исходя из индикативной цены в 227,3 доллара за тонну.
Однако здесь кроется ловушка для внутреннего потребителя. Обнуление пошлины при заблокированных южных портах может привести к двум сценариям:
Переключение потоков на восточное направление (порты Дальнего Востока, коридор «Север — Юг»), где пропускная способность ограничена и тарифы выше.
Удержание зерна трейдерами в ожидании открытия морских путей, что снова заморозит денежный поток у фермеров прямо сейчас.
Минсельхоз также рассматривает меры поддержки производителей: пролонгацию льготных кредитов, субсидии на реализованную тонну зерна и закупочные интервенции. Замглавы ведомства Максим Боровой подтвердил, что в реестр регионов для интервенций будет включен Краснодарский край.
💡 Моё мнение: почему интервенций недостаточно
Я считаю, что закупочные интервенции — это необходимая, но недостаточная мера. Они помогут изъять с рынка 1–3 млн тонн зерна и сбить давление на цены, но этого объема недостаточно, чтобы переломить тренд.
Что действительно нужно:
Организовать государственные заградительные закупки чуть выше себестоимости (например, на уровне 10–11 тысяч рублей за тонну). Это обеспечит производителей оборотными средствами, позволит им рассчитаться с кредитами и подготовиться к осенне-полевым работам. Если не дать фермерам живых денег сейчас, они просто не смогут посеять озимую пшеницу в октябре-ноябре.
📊 Что ещё важно отслеживать
Субсидии на сельхозтехнику (программа № 1432). В 2026 году объем финансирования программы утверждён на уровне 11 млрд рублей. Однако годовой бюджет программы был исчерпан уже к июню, что говорит о высоком спросе и недостаточности средств.
Цены на удобрения. На внутреннем рынке цены на минеральные удобрения зафиксированы на уровне 2022 года и действуют до 30 ноября 2026 года. Однако аммиачная селитра в августе 2026 года стоила 26,9 тыс. рублей за тонну — на 10% выше, чем год назад, а нитроаммофоска подорожала на 9%.
💭 Резюме для инвесторов Финбазара
Производителей пугает не текущий убыток (оборотные средства часто спасают короткие льготные кредиты), а полная потеря предсказуемости. Никто не будет сеять озимую пшеницу, если не увидит четкого механизма сбыта весной.
На чём фокусироваться:
Следить за субсидиями на закупку отечественной сельхозтехники (программа 1432) и стоимостью минеральных удобрений.
Отслеживать динамику курса рубля: слабый рубль пока остаётся единственным естественным компенсатором низких долларовых цен на мировом рынке.
Волатильность в акциях агрохолдингов будет высокой. Выигрывают владельцы глубоководных терминалов Балтики и Каспия, способных принимать перевалку на альтернативных маршрутах.
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный и аналитический характер и не является инвестиционной рекомендацией. Прогнозы аналитиков — это их мнение, а не гарантия будущих событий.
Ставьте 🚀, если пост был полезен! Спасибо!
Кто-то уже видит признаки формирования картельного соглашения среди крупных экспортёров для искусственного удержания минимальной внутренней цены? Подключайтесь к дискуссии.
#АПК #зерно #пшеница #экспорт #интервенции #сельскоехозяйство #финбазар #аналитика
#пахотныеземли #сельскоехозяйство #земельныересурсы #инвестициивземлю #геополитика #аграрныйсектор #мировыересурсы #продовольственнаябезопасность #рейтингстран #землякакресурс #Базар
🟢Что происходит и сколько это стоит?
Засуха. Урожай падает, качество зерна становится хуже: оно легче, больше мелких и пустых зёрен. В животноводстве из‑за нехватки травы и сена приходится больше тратить на покупные корма, надои снижаются.
Дожди и переувлажнение. Из‑за сырости нельзя вовремя выйти в поле: сев и уборку сдвигают. Техника вязнет, сроки срываются. Зерно убирают влажным — его обязательно нужно сушить, иначе оно испортится.
Возвратные заморозки. Особенно опасны в период цветения: даже короткий холод может сильно испортить будущий урожай.
Жара и перегрев у животных. Падают надои и привесы, растёт падеж, приходится больше тратиться на ветеринаров и на создание нормального микроклимата.
Град, сильный ветер, ливни. Посевы ломаются и гибнут, теплицы и техника получают повреждения.
При этом потери не ограничиваются одним урожаем: бывают штрафы за срыв поставок, снижение цены из‑за плохого качества, простои транспорта, рост стоимости хранения.
🟢Как заранее просчитать риски и подготовиться?
Чтобы управлять рисками, нужно не надеяться на удачу, а строить варианты развития событий:
〰️Плохой вариант. Сильная засуха или постоянные дожди: урожай падает на 30–50%, расходы растут на 20–30%.
〰️Обычный вариант. Бывают отклонения, но не катастрофические: урожай ниже плана на 10–15%, траты увеличиваются примерно на 10%.
〰️Хороший вариант. Условия нормальные: всё идёт по плану, урожайность и расходы — как рассчитывали.
На основе этих вариантов можно:
〰️заложить в бюджет запас денег на непредвиденные траты;
〰️понять, какая страховка реально нужна и на какую сумму;
〰️заранее договориться о каналах сбыта, если качество урожая окажется ниже;
〰️зарезервировать места на элеваторах и мощности для сушки.
Чем помогают инструменты и технологии?
Метеостанции и сервисы погоды. Локальные данные — температура, осадки, влажность почвы — дают более точные сигналы, чем общие прогнозы. Это помогает вовремя принять решение: например, не выходить в поле, если почва слишком сырая, или ускорить уборку, если впереди дожди.
Спутниковый контроль. По снимкам видно, как растения чувствуют себя на разных участках. Специальные показатели помогают понять, где посевы страдают от нехватки влаги или других проблем.
Анализ прошлых лет. Если посмотреть, как часто в регионе бывали засухи, заморозки или сильные дожди, можно понять, насколько вероятен тот или иной сценарий. На этой основе строят планы: какие культуры сеять, сколько техники держать в резерве, какие склады заранее бронировать.
Страхование. Важно выбирать не просто «страховку ради галочки», а продукт с понятными условиями: при каком уровне потерь начинаются выплаты, как быстро их перечисляют, какие документы нужны.
Подбор устойчивых решений. Сюда входит выбор сортов, которые лучше переносят засуху или холод, применение приёмов, которые сохраняют влагу в почве, и другие методы, помогающие снизить зависимость от погоды.
А как вы боритесь с погодными рисками в бизнесе?
Подпишись на канал в мах с подкастами и видео о маркетинге, а также разборами отчетов по промышленности именно там! Буду рада видеть!