46,9% компаний в России не планируют выплачивать годовые премии сотрудникам, пишет Forbes.
36,2% компаний уже отказались от премирования, а 20,4% ещё не приняли решение. Это происходит на фоне ухудшающихся финансовых результатов бизнеса и роста издержек.
В России стало сразу в 4 раза больше убыточных отраслей бизнеса.
За семь месяцев 2026 года их число увеличилось с 3 до 11, выяснили Известия. К угольщикам, пассажирскому транспорту и почте добавились металлургия, автопром, деревообработка, спорт, музеи и страховщики. Теперь убыток зафиксирован у каждой третьей компании. Всё из-за дорогих кредитов, повышения НДС, а также общего роста расходов.
В коридорах Сбера, говорят, недавно случился тихий переполох. Аналитики, которые обычно смотрят на графики с видом мудрецов, вдруг стали смотреть на них с видом людей, которые только что уронили горячий кофе себе на колени. Причина? Тренд: финансовое состояние компаний потихоньку ползёт вниз, как носки у человека, который слишком быстро бежит по эскалатору.
Звучит как сухая новость из скучного отчёта, но давай посмотрим на это с юмором — иначе можно случайно начать верить, что мир рушится, а он просто… перестраивается.
Что вообще происходит?
Сбербанк, как один из главных наблюдателей за здоровьем российской экономики, регулярно считает, кто сколько зарабатывает, кто сколько должен и у кого в таблице доходов строчка «прибыль» стала подозрительно тонкой. И вот в свежем срезе аналитики заметили: у многих компаний показатели начали сдавать позиции.
Это не значит, что завтра все офисы закроются, а бухгалтеры уйдут в пекари (хотя некоторые, возможно, уже примеривают шапочки). Это значит, что бизнес сейчас как студент перед сессией: вроде всё делал, но в какой-то момент понял, что не хватает пары важных лекций, а времени уже нет.
Где именно «просели» компании
Если смотреть на сухие факты, то картина такая:
Выручка растёт медленнее, чем хотелось бы. Компании продают, но не так бодро, как в прошлом году. Это как пытаться бежать в воде: движение есть, а скорость — не очень.
Долги растут быстрее выручки. Кредиты берут, чтобы держаться на плаву, и это нормально, когда бизнес развивается. Но когда долги растут, а выручка стоит на месте — это уже не развитие, а балансирование на канате. Причём канат иногда дрожит.
Рентабельность падает. То есть прибыль с каждого рубля выручки становится меньше. Это как если бы ты пёк торты, а потом вдруг обнаружил, что мука подорожала, сахар подорожал, а продавать торт дороже нельзя, потому что покупатели смотрят на ценник и делают грустное лицо.
Аналитики Сбера не кричат «всё пропало», но аккуратно говорят: «Обратите внимание». И это самое правильное, что можно сказать.
Почему так вышло: версии с юмором
Давайте пофантазируем, как это могло случиться, в формате «внутренние диалоги компаний»:
«Мы думали, что инфляция — это слово из учебника». А она пришла и сказала: «Я тут живу теперь». И цены на сырьё, логистику и аренду выросли быстрее, чем успевали обновляться прайс‑листы.
«Мы верили, что клиенты всегда будут платить вовремя». А потом наступил месяц, когда все решили, что «чуть позже» — это нормальная стратегия. И дебиторская задолженность начала расти, как плесень в забытом контейнере.
«Мы не ожидали, что конкуренция станет такой плотной». Теперь, чтобы продать товар, нужно не просто «хороший продукт», а «продукт, который ещё и поёт, танцует и делает массаж». Иначе клиент уйдёт к соседу, у которого «скидка 5% и бесплатная доставка».
Кто страдает сильнее
Не все компании в одинаковой ситуации. Кто-то держится молодцом, а кому-то приходится затягивать пояса. В зоне повышенного внимания оказались:
Малый и средний бизнес в рознице и услугах. Здесь всё зависит от кошелька клиента. Если люди начинают экономить, то первыми страдают необязательные покупки и развлечения.
Компании с высокой долей заёмных средств. Когда процентные ставки растут, обслуживание долга становится дороже. Это как ипотека: платёж тот же, а ощущение, что денег стало меньше — сильнее.
Отрасли с длинными циклами и большими запасами. Производство, строительство, сельское хозяйство — здесь деньги оборачиваются медленнее, а значит, сложнее быстро перестроиться под новые условия.
Но есть и хорошие новости: компании, которые умеют быстро адаптироваться, чувствуют себя неплохо. Это как в спорте: выигрывает не всегда самый сильный, а тот, кто быстрее реагирует на изменения.
Что делают банки и что делать бизнесу
Сбербанк и другие крупные банки не просто фиксируют тренд — они предлагают инструменты, чтобы бизнесу было проще удержаться на плаву: реструктуризация кредитов, кредитные каникулы, программы поддержки, консультации по управлению финансами. Это как тренер, который не кричит «быстрее», а говорит: «Давай поменяем тактику».
А бизнесу сейчас самое время:
Посмотреть на свои расходы. Не с ужасом, а с любопытством. Где можно оптимизировать, где — убрать лишнее, а где — просто договориться о более выгодных условиях.
Поработать с дебиторкой. Напомнить клиентам, что «потом» — это не дата в календаре. Иногда достаточно вежливого письма, чтобы деньги вернулись быстрее.
Не бояться разговаривать с банком. Банки не враги, они заинтересованы в том, чтобы бизнес выжил. Реструктуризация — нормальная практика, а не «признание поражения».
Держать подушку безопасности. Даже небольшую. Это как зонтик: когда дождь уже идёт, покупать его поздно.
Вывод: не паника, а перестройка
Тренд на ухудшение финансового состояния компаний — это не приговор, а сигнал: «Пора подкрутить настройки». Экономика — как большой корабль: он не может всегда идти только по ветру. Иногда приходится менять курс, ставить дополнительные паруса или просто ждать, пока шторм утихнет.
Для бизнеса это время, когда особенно важны гибкость, трезвый расчёт и умение не паниковать. А для всех остальных — повод лишний раз подумать о финансовой устойчивости: и своей, и тех компаний, с которыми работаешь.
И да, если ты владелец бизнеса и читаешь это — не надо прямо сейчас бросать всё и уходить в лес. Просто открой Excel, выдохни и начни с малого: один показатель, один план, один шаг. А Excel… ну, он тоже умеет вздыхать. Но он и помогает.
#финбазар #бизнес #финансы #экономика #Сбербанк #кредиты #малыйбизнес #финансоваяграмотность #предпринимательство #аналитика #деньги #личныйбюджет #налоги #инвестиции
За шесть лет в Москве с торгов из‑за долгов ушло примерно 3 500–4 000 квартир.
За каждой цифрой стоит чья‑то семья, история, личная трагедия и рухнувшие планы на жильё, на свой угол, на комфорт и стабильность, которые так и не пришли. И что теперь с этими семьями? Вдумайся в эти цифры.
Если перевести масштаб в понятный образ, получится больше десяти 17‑этажных домов на пять подъездов каждый. То есть два квартала должников, которые не смогли справиться с долговой нагрузкой и у них забрали жилье.
Да, и если жилье единственное, но в залоге, или ипотеке, то банк имеет право его забрать по закону.
И вы пойдете прямо на улицу. Никаких компенсаций не будет. А если некуда идти - ночлежка или тяжелая работа с проживанием. Представь, ты идешь по своему району и вдруг нет целых двух кварталов. Вернее они есть, но все владельцы вынуждены были уехать.
В 2020 году таких квартир было около 300 — тогда это был примерно один такой дом.
Уже с 2021 года объёмы заметно выросли, и дальше тренд только усиливался.
К 2025–2026 годам рынок вышел на стабильно высокий уровень изъятий.
При этом речь идёт именно о квартирах, дошедших до публичных торгов, — а случаев добровольных продаж для погашения долгов ещё больше.
«Многие думают: “Ну, если совсем прижмёт — заложу квартиру, перекрою долг”. Но это опасная иллюзия:
Квартира в залоге — это исключение из правила о неприкосновенности единственного жилья. Её могут забрать даже если это ваш единственный дом.
Пока квартира в залоге, вы не можете её продать, подарить или использовать как актив.
Данные опираются на аналитику Федресурса и профильных агентств.
Все еще хочешь набрать долгов?
Минфин выпустил разъяснение для бюджетных и автономных учреждений: чтобы корректно отразить операции эквайринга в Отчете об исполнении плана ФХД (ф. 0503737), рекомендуется убрать условие об автоматическом удержании комиссии из договоров с банками.
В чём проблема
Когда банк самостоятельно удерживает комиссию из поступившей выручки, в учете возникает некассовая операция. Казначейство в 2026 году усилило контроль за такими операциями и требует пояснений по каждой из них.
Однако способ отражения комиссии, описанный в письме Минфина от 01.07.2015 № 02-07-07/38257, не соответствует действующему порядку заполнения отчета. Пункт 44 Инструкции № 33н прямо запрещает заполнение графы 8 по строкам 710, 720, 731 и 732. То есть рекомендация есть, а механизма её применения в текущей форме отчета — нет.
Как отразить, если договор всё же не изменить
Сумму удержанной комиссии нужно показать в графе 8 раздела 2 Отчета (ф. 0503737) — это графа «Некассовые операции». В графе 5 раздела 3 отражают:
· по строке 710 — фактически поступившую сумму со знаком «минус»;
· по строке 720 — выбытие со счета 201.23 при зачислении на лицевой счет со знаком «плюс»;
· по строкам 731 и 732 — внутренние обороты между счетами 201.11 и 201.23.
Порядок подтверждён членом методического совета по бухучету и отчетности при Минфине Удмуртской Республики.
Что делать прямо сейчас
Вариант 1 — изменить договор. Если банк готов перейти на схему, при которой комиссия списывается отдельно с расчетного счета, а не удерживается из выручки, — некассовая операция не возникнет вовсе.
Вариант 2 — отразить как есть. Если изменить договор не получается, используйте порядок заполнения графы 8 раздела 2 и графы 5 раздела 3, описанный выше, и будьте готовы дать пояснения в Казначейство.
Практическая рекомендация. Поскольку Казначейство требует пояснения к любым некассовым операциям, стоит заранее подготовить обоснование для каждой такой операции по эквайрингу — с указанием договора, суммы комиссии и причины некассового характера.
#Госсектор #Бухучет #Эквайринг #Отчетность
Большинство семей формируют финансовые резервы по принципу единой кубышки: свободные средства хранятся либо на обычной платёжной карте, либо на одном долгосрочном банковском вкладе. В предсказуемые периоды такая схема кажется простой, но первый же бытовой форс-мажор вскрывает ее уязвимость.
Когда в один день ломается холодильник, а личный автомобиль требует срочного ремонта ходовой части, семья оказывается перед дилеммой: досрочно закрыть вклад с потерей накопленных процентов или влезть в долги по дорогой кредитной карте под высокий процент.
При ключевой ставке Банка России 14,00% годовых хранение семейных сбережений требует структурированного подхода.Обычной заначки недостаточно: капитал должен приносить процентный доход на уровне рынка, компенсировать инфляцию и оставаться доступным для непредвиденных расходов.Практическим решением этой задачи становится трехуровневая архитектура ликвидности (эшелоны Т1, Т2 и Т3).
Механика трех эшелонов: от мгновенного доступа к доходности
Амортизационный фонд домохозяйства формируется за счет плановых отчислений: базовый норматив составляет 10% от любого входящего дохода семьи (рабочий диапазон — от 7% до 15% в зависимости от возраста активов).
Хранить весь капитал в одном инструменте неэффективно: на текущей карте деньги обесцениваются под воздействием потребительской инфляции (6,33% в годовом выражении при целевом показателе регулятора 4,00%), а на годовом депозите они полностью блокируются.Чтобы совместить ликвидность с доходностью, средства распределяются по трем эшелонам:
Эшелон Т1 (оперативный буфер). Хранится на банковском накопительном счете с начислением процентов строго на ежедневный фактический остаток (daily balance). Средства доступны круглосуточно без ограничений и задержек, что позволяет мгновенно оплатить экстренный вызов мастера или покупку запчастей. При ставке ЦБ 14,00% доходность качественных накопительных счетов полностью перекрывает базовую инфляцию.
Эшелон Т2 (тактический резерв). Средства размещаются в биржевых паевых инвестиционных фондах денежного рынка (например, БПИФ LQDT). Доходность инструмента ориентирована на индикатор однодневных межбанковских кредитов RUONIA (13,75% годовых). Совокупные инфраструктурные издержки фонда не превышают 0,29364% в год, а вывод средств осуществляется в стандартном биржевом режиме расчетов Т+1 (продажа в часы торгов с получением рублей на следующий рабочий день).
Эшелон Т3 (стратегический резерв).Долгосрочная часть фонда, рассчитанная на масштабные плановые расходы через 1–2 года (капитальный ремонт, замена ключевых узлов автомобиля).Капитал распределяется в виде ступенчатой «лесенки» срочных вкладов в пределах лимита государственного страхования АСВ — 1,4 млн рублей на один банк.
➤ Регулятор разработал новые правила антиотмывочного контроля для участников крипторынка
➤ Требования также затронут брокеров, доверительных управляющих и операторов ЦФА
➤ Криптообменники тоже упоминаются в документе, однако конкретный порядок контроля для них пока не прописан
Снова в Москву. И снова с «новыми идеями».
Пока мир замер в ожидании, команда Трампа готовит, пожалуй, самую дерзкую попытку прорвать украинский тупик за последние месяцы. Стив Уиткофф и Джаред Кушнер — спецпосланник президента США и его зять — планируют вернуться в российскую столицу уже в конце октября. И на этот раз ставки куда выше, чем просто очередной раунд «челночной дипломатии».
Что известно на данный момент?
По данным Axios, визит в Москву может состояться сразу после двухдневных переговоров в Майами, где 9 октября Уиткофф и Кушнер встречаются с украинской делегацией, а также представителями Великобритании, Франции, Германии, НАТО и Евросоюза. Именно там американцы намерены представить «новые идеи и предложения» по выходу из дипломатического тупика. И только после этого — Москва. Цель — переговоры с Владимиром Путиным.
Ключевая деталь: новые предложения уже согласованы с Дональдом Трампом. Встреча прошла в Белом доме 8 октября — на ней присутствовали глава Минфина США, советники по нацбезопасности из Великобритании, Франции и Германии, а также представители НАТО и ЕС. Это уже не «зондаж почвы», а скоординированная позиция Запада.
Что именно везут в Москву?
Среди обсуждаемых инициатив — частичное прекращение огня. В первую очередь речь о прекращении ударов по энергетической инфраструктуре и атаках на суда, перевозящие зерно. Украине уже заявила о готовности к такому шагу, однако Россия пока не демонстрирует значительного желания соглашаться. Помимо этого, на столе — гарантии безопасности для Киева и план послевоенного восстановления.
Один из американских источников прямо объясняет логику Вашингтона: «Все они нервничают из-за предстоящей зимы. Зима будет тяжелой, если война не прекратится. Поэтому США пытаются выступить посредниками».
Почему именно сейчас?
Здесь два фактора, и оба — временные.
Первый — промежуточные выборы в Конгресс США 3 ноября. Администрация Трампа стремится добиться дипломатического прорыва до этой даты. Второй — приближение суровой зимы, которая, по мнению Вашингтона, может стать катализатором для обеих сторон конфликта.
Есть и третий фактор, о котором говорят украинские чиновники: заинтересованность России в отмене санкций. По мнению собеседника Axios, это может побудить Путина согласиться на определенный формат прекращения огня.
Контекст: что было раньше?
Уиткофф и Кушнер — не новички в этом процессе. Они уже несколько раз посещали Москву для встреч с Путиным, однако в Киев до недавнего времени не ездили. Последний визит в Москву состоялся 5 сентября — тогда переговоры с российским президентом продлились почти три часа. После этого американцы впервые отправились в Киев на встречу с Владимиром Зеленским. Именно тогда стороны обсудили обстановку в зоне боевых действий и поиск решений конфликта.
Однако, несмотря на интенсивность контактов, госсекретарь США Марко Рубио в начале октября заявил, что перспектив мирного урегулирования сейчас нет, описав ситуацию как «стратегический тупик». В Кремле также заявили об отсутствии предпосылок для прорыва. Зеленский, в свою очередь, указал, что это США не прилагают достаточно усилий, чтобы вынудить Москву сесть за стол переговоров.
Реакция рынка
Российский фондовый рынок уже отреагировал на новости о возможном визите. В пятницу индекс Мосбиржи перешел к росту и преодолел отметку в 2 320 пунктов. Инвесторы воспринимают любые сигналы о дипломатическом прогрессе как позитив, хотя и без эйфории — слишком много раз надежды оказывались преждевременными.
Что дальше?
Пока конкретные сроки поездки не называются — только «конец октября». Однако уже ясно: Вашингтон делает ставку на комплексное предложение, которое должно охватить все ключевые аспекты войны. И если Москва согласится на частичное прекращение огня хотя бы по энергетической инфраструктуре, это станет первым реальным прорывом за долгие месяцы.
Вопрос лишь в том, готов ли Кремль к компромиссу — или Вашингтон снова увезет из Москвы пустой портфель. Ответ мы узнаем уже совсем скоро.
🇺🇸 доллар – 85,42 руб. (-0,06 руб.)
🇪🇺 евро – 95,47 руб. (-0,86 руб.)
🇨🇳 юань – 12,73 руб. (-0,02 руб.)
БЕЛАЗ представил погрузочно‑транспортную машину БЕЛАЗ‑75855 грузоподъёмностью 45 тонн — она создана специально для работы в сложных подземных условиях, проектировали по запросу «Норникеля» #gmkn. Главная особенность новинки: самосвал оснастили российским двигателем Тутаевского моторного завода (ТМЗ) — модель 8523.10‑01, 4‑тактный дизель с электронным управлением.
Почему это важно
Импортонезависимость. Использование двигателя ТМЗ снижает зависимость от зарубежных комплектующих — это критично для стратегически важных отраслей вроде добычи полезных ископаемых.
Кооперация внутри ЕАЭС. Белорусский производитель техники и российский поставщик двигателей показывают устойчивую промышленную связку: это пример того, как цепочки поставок становятся более надёжными.
Надёжность в жёстких условиях. Подземные выработки — это пыль, перепады температур, крутые уклоны и высокие нагрузки. Двигатель и шасси проектировали именно под такие режимы, а испытания на полигоне имитируют реальный цикл работы в шахтах.
Технические характеристики:
Мощность: 405 кВт (≈550 л. с.) — хватает, чтобы уверенно тянуть полную загрузку даже на уклонах.
Объём двигателя: 17,2 л — большой рабочий объём даёт высокий крутящий момент, который нужен в шахте.
Кузов: 24,2 м³ — оптимально для подземных работ, где важна не только грузоподъёмность, но и манёвренность.
Системы безопасности: контроль давления и температуры, автоматическая смазка, система пожаротушения, защита кабины по стандартам ROPS/FOPS.
💡 Для инвестора и наблюдателя за рынком: такие проекты — это не просто техника, а маркер устойчивости промышленного сектора. Когда крупные производители закрывают критические узлы (двигатели, трансмиссии) локальными решениями, снижается операционный риск и растёт предсказуемость сроков поставок. Для компаний в добывающей отрасли это означает меньше простоев и более стабильные издержки.
Всемирная торговая организация (ВТО) резко и более чем вдвое повысила прогноз роста мировой торговли товарами в 2026 году. Об этом сообщило издание The Globe and Mail.
ВТО ожидает, что соответствующий показатель достигнет 3,9 процента, так как бурный рост инвестиций в искусственный интеллект компенсирует потери от войны на Ближнем Востоке. Пересмотренный прогноз значительно превосходит первоначальные оценки, сделанные весной этого года, которые предполагали рост товарной торговли на 1,9 процента.
Кроме того, ВТО заявила, что ожидает роста мирового ВВП на 2,6 процента в этом году и на 2,9 процента в 2027 году.
В сентябре эта организация спрогнозировала, что если существующие правила глобальной торговли не реформировать, то мировой рынок фрагментируется, что сильнее всего ударит по беднейшим странам. Как полагают аналитики ВТО, существующий порядок едва-едва поспевает за изменениями в экономической мощи, ростом промышленной политики, развитием цифровой торговли и эскалацией политической напряженности между крупными державами. А членам ВТО все труднее договариваться о реформах.
Индекс деловой активности в обрабатывающей промышленности России в сентябре поднялся с 48,8 до 49,8 пункта, вплотную приблизившись к нейтральной отметке 50, что сигнализирует не о бурном росте, а о завершении фазы адаптации к жёстким финансовым условиям и охлаждению спроса. Для инвесторов и бизнеса эта десятая доля пункта важнее абсолютного значения, потому что она отражает перелом тренда: темпы ухудшения конъюнктуры замедлились, и промышленность учится работать в новой реальности быстрее, чем ожидали пессимисты. Индекс PMI учитывает выпуск, новые заказы, занятость, сроки поставок и запасы, и его динамика показывает, что предприятия перестали сокращать активность экстренными темпами и перешли к точечной оптимизации. Это не сигнал к покупке акций «всего подряд», но чёткий индикатор того, что дно пройдено и начинается фаза структурного восстановления, где выигрывают не самые крупные, а самые эффективные.
Механизм этого восстановления строится на адаптации, а не на внешнем стимуле. Высокая ключевая ставка и дефицит кадров остаются главными ограничителями, но компании научились управлять оборотным капиталом, оптимизировать логистику и повышать производительность труда вместо наращивания штата. Приближение к отметке 50 означает, что баланс между сокращением издержек и сохранением мощностей найден, и дальнейшее улучшение зависит уже не от выживания, а от качества управления. Новые заказы пока не растут взрывными темпами, но их структура меняется: вместо спекулятивного спроса приходит устойчивый корпоративный и государственный заказ. Складские запасы стабилизируются, сроки поставок нормализуются, и это создаёт базу для будущего расширения. Промышленность не ждёт снижения ставки как манны небесной, а готовится к росту в текущих условиях, что делает восстановление более здоровым и устойчивым.
Практическая стратегия требует селективного подхода и отказа от эйфории. Сектора с высокой долговой нагрузкой и зависимостью от потребительского спроса ещё не вышли из зоны риска, даже при улучшении общего индекса. Фаворитами становятся компании, продемонстрировавшие рост производительности и способность генерировать свободный денежный поток без дешёвых кредитов. Инвесторам стоит мониторить субиндексы PMI: рост новых заказов опережает выпуск — это опережающий сигнал; рост запасов при падении заказов — тревожный симптом. Банкам и кредиторам важно понимать, что улучшение PMI снижает системные риски, но не отменяет необходимости тщательного анализа заёмщиков. Государству этот сигнал даёт пространство для маневра: промышленность адаптировалась, и точечная поддержка эффективности может дать больший эффект, чем общее смягчение политики. Восстановление будет неравномерным, и победа достанется тем, кто умеет читать нюансы.
Приближение промышленного PMI к зоне роста — это доказательство зрелости российского производственного сектора, который научился развиваться вопреки, а не благодаря. Устойчивое улучшение потребует времени и инвестиций в производительность, но фундамент уже заложен. Успешные участники рынка используют этот переломный момент для позиционирования под новую волну роста, а не для ожидания старых условий.
Федеральная налоговая служба официально разъяснила, почему несовершеннолетним детям в России приходят уведомления с требованием заплатить налоги. Как отметили в ведомстве, такое происходит, если в собственности у ребенка имеется недвижимое имущество – квартира, дом, земельный участок либо доли в них. Комментарий ведомства публикует РИА Новости.
Хотя несовершеннолетние не работают и приобрести имущество не могут, право на него у них может возникать несколькими путями. Например, при дарении, выделении доли при покупке жилья с помощью маткапитала, также имущество можно получить по наследству. В любом из этих случаев у детей возникает обязанность по оплате налогов.
«Налогоплательщиками по земельному налогу, налогу на имущество физических лиц признаются лица, обладающие правом собственности на недвижимое имущество, включая земельные участки, независимо от возраста указанных лиц», - рассказали в ФНС.
В ведомстве уточнили, что заплатить налоги за несовершеннолетнего могут его родители или иные законные представители. При этом дети в возрасте от 14 до 18 лет могут делать это самостоятельно, но с письменного согласия взрослых.
Как и взрослым налогоплательщикам, налоговое уведомление детям приходит на Госуслуги.
Напомним, до 1 декабря каждый из россиян должен заплатить налоги за прошлый год на вклады и на имущество. ФНС уже начала рассылку соответствующих уведомлений. KP.RU подробно объяснил, за что и сколько придется отдать государству.
За семь месяцев 2026 года число убыточных отраслей в России выросло почти в четыре раза — с трёх до одиннадцати. Среди новых «минусовых» сегментов — металлургия, деревообработка, добыча прочих полезных ископаемых, производство автотехники и другие.
Где самые большие убытки
Металлургия: отрицательное сальдо — 269 млрд рублей. Это самый крупный убыток среди отраслей.
Добыча угля: минус 178 млрд рублей.
В целом доля убыточных компаний достигла 33,4 % — то есть каждая третья организация завершила период с убытком.
Что тянет вниз
Главные причины — дорогие кредиты, рост расходов и слабый спрос. Ключевая ставка снижена до 14 %, но для бизнеса стоимость заёмных денег часто превышает 20 %. Дополнительно давят крепкий рубль (за полгода номинальный эффективный курс укрепился на 12 %) и санкции, которые ограничивают экспорт.
В металлургии это ощущается особенно остро: внутренний спрос на сталь падает, экспортные возможности сокращаются, а мощности оказываются избыточными.
Примеры из практики
Крупные игроки отрасли резко сменили знак результата:
«Северсталь»: убыток 4,7 млрд рублей в первом полугодии против прибыли 43,6 млрд годом ранее.
Магнитогорский меткомбинат: минус 19 млрд рублей против прибыли 5,6 млрд рублей годом ранее.
Но не всё в минусе
Внутри добывающего блока есть контрасты:
Добыча металлических руд: прибыль — 866 млрд рублей (+13 % год к году).
Нефтегазовый сектор: прибыль — 2,5 трлн рублей (+51 %).
Прогноз на второе полугодие
Эксперты допускают улучшение: рост мировых цен может вернуть к прибыли сталелитейную и угольную отрасли.
В среду Росстат выдал недельную инфляцию 0,96% — против 0,12% неделей раньше, в восемь раз больше. Лента отреагировала мгновенно: один лагерь объявил октябрь не временем для покупок, другой несёт в «Кубышку» длинные ОФЗ под 16,8%. Обе стороны опираются на одну цифру, поэтому стоит разобрать саму цифру, а не спор вокруг неё.
Откуда взялись 0,96%. Неделя с 29 сентября по 5 октября накрыла индексацию тарифов ЖКХ с 1 октября. Росстат показал рост за неделю: водоотведение +17,1%, холодная вода +15,3%, горячая +14,2%, отопление +12,7%, электричество +12%. Без коммуналки, по оценке Минэкономики, неделя дала 0,21%. То есть три четверти страшной цифры — одно административное событие, случившееся в одну дату.
Ступенька против наклона. Это главное различие, которое недельные данные прячут. Тариф — ступенька: цены поднялись один раз и дальше стоят на новом уровне. Разгон — наклон: цены растут неделю за неделей. Годовая инфляция от ступеньки подскакивает сразу и держится ровно двенадцать месяцев, пока ступенька не выпадет из базы — а потом исчезает так же разом. Наклон никуда не выпадает. ЦБ смотрит именно на наклон: на устойчивую инфляцию без регулируемых цен и разовых факторов.
Что в цифре всё-таки тревожно. Два момента, и оба не про коммуналку. Первый: индексация оказалась больше запланированной — по сценарию Минэкономики совокупный платёж должен был вырасти на 9,9%, а вышло выше. Второй: 0,21% без ЖКХ — тоже не нулевая неделя. Если бы такие недели шли год подряд, вышло бы порядка 11% — но одну неделю на год не умножают, недельные данные прыгают, и честный горизонт для вывода — три-четыре недели. Годовая оценка — 7,17% на 5 октября — уже выше прогнозного коридора ЦБ 6–7%, и вот это ступенькой не объяснишь целиком.
Чего ждать к 23 октября. До заседания выйдут ещё две недельные сводки — за 6–12 и 13–19 октября. Если без коммуналки они вернутся к 0,1% — ступенька осталась ступенькой, и регулятор её «посмотрит сквозь», как делал раньше. Если останутся на 0,2% и выше, а продукты подтянутся за тарифами — это вторичный эффект, о риске которого аналитики уже предупреждают, и разговор про ставку пойдёт в другую сторону. Две недели решат больше, чем вся среда.
🤖 ИИ-часть: отделить ступеньку от наклона за десять минут. Скопируйте недельную таблицу Росстата с сайта и отдайте нейросети: «Вот недельные данные по ценам. Раздели вклад в недельную инфляцию на две группы: регулируемые тарифы и разовые события — отдельно, всё остальное — отдельно. Посчитай инфляцию без первой группы и переведи в годовое выражение с пометкой, что недельные данные волатильны. Отдельно выпиши продукты и услуги, которые подорожали на второй-третьей неделе после тарифов, — это кандидаты во вторичный эффект. Верни таблицей: категория / вклад / ступенька или наклон». Повторите по двум следующим сводкам — и к 23 октября у вас будет своя картина, а не заголовок.
Честно. Разложение не отменяет спора: ступенька всё равно бьёт по реальным доходам, а длинные ОФЗ под 16,8% остаются пари со ставкой — про это у нас была отдельная заметка. Статья не говорит, покупать ли. Она говорит, что аргумент «0,96% за неделю» в обе стороны — аргумент из одной цифры, которую никто не разложил. Теперь разложена.
👇 Посмотрите свою платёжку за октябрь: на сколько процентов выросла коммуналка у вас — больше или меньше плановых 9,9%? Соберём народную статистику ступеньки по регионам, это интереснее средней по стране.
Не инвестиционная рекомендация.
Почему одни народы создавали торговые империи, другие строили заводы, а третьи меняли мировые финансы?
История бизнеса гораздо интереснее списка миллиардеров. За успехом компаний часто стоят модели предпринимательства, которые формировались десятилетиями и даже столетиями🌎⏳
Еврейские общины развивали торговые сети, опирались на образование и создавали собственные механизмы финансирования. Армянские купцы связывали рынки Европы и Азии. Китайские предприниматели строили семейные бизнес-сети в Юго-Восточной Азии. Индийская диаспора помогала компаниям выходить на международные рынки, а японские промышленники создавали крупные бизнес-группы.
У каждой модели своя история.
🇩🇪 Германия показала возможности промышленной специализации и семейных компаний, которые десятилетиями работают в узких технологических нишах.
🇮🇹 Италия развивала промышленные кластеры, где небольшие предприятия одновременно конкурируют и сотрудничают, создавая сложные продукты для мирового рынка.
🇳🇱 Нидерланды сыграли заметную роль в развитии международной торговли и финансовых рынков.
🇬🇧 Великобритания стала одним из центров промышленной революции, фабричного производства и механизации.
🇺🇸 США сформировали масштабную венчурную индустрию, которая позволяет финансировать рискованные проекты и превращать некоторые из них в глобальные компании.
🇰🇷 Южная Корея сделала ставку на экспорт, промышленную политику и крупные корпорации, среди которых Samsung, Hyundai и LG.
Что объединяет эти истории? Образование, доступ к капиталу, торговые связи, технологии, государственные институты и способность предпринимателей адаптироваться к изменениям.
При этом никакой народ не обладает врожденной монополией на деловую хватку. Экономические модели складываются под влиянием обстоятельств, а внутри каждой страны существуют совершенно разные предпринимательские стратегии.
Я начинаю цикл статей о том, как разные народы меняли бизнес и экономику. Буду разбирать компании, предпринимателей, финансовые инструменты и исторические решения, которые повлияли на современный рынок.
Первый материал посвящу еврейскому предпринимательству: от средневековых торговых сетей до международных финансовых домов, массовой розницы и глобальных брендов🕎
Какие народы и предпринимательские модели стоит разобрать в следующих публикациях?
Читайте в моём канале Дзен подробнее
Ирвинг Фишер — профессор, который «знал» все про рынок и потерял все.
Один из самых авторитетных экономистов своего времени, профессор Йельского университета.
За несколько дней до краха он заявил:
«Биржевые цены достигли уровня, который похож на постоянно высокое плато».
Продолжал уверять, что падения не будет, даже когда обвал уже начался.
В итоге крах уничтожил большую часть его личного состояния и репутацию.
Экспертность не спасает, если ты играешь своими деньгами на рынке, который не контролируешь.
«Я знаю, что делаю» — самая опасная иллюзия.
Текст из сети.
Банк России опубликовал обзор рисков финансовых рынков за сентябрь 2026 года. За спокойным фасадом — укрепление рубля и рекордное падение волатильности — скрываются тектонические сдвиги: спреды по «мусорным» облигациям взлетели до исторических максимумов, розница резко сбавила обороты, а Минфин впервые за долгое время не смог разместить ОФЗ. Разбираем главное.
Рубль: укрепление на фоне рекордного затишья
Сентябрь стал месяцем парадоксов на валютном рынке. Рубль укрепился к основным валютам: курс USD/RUB снизился на 1,4%, до 84,43 рубля за доллар, а CNY/RUB — на 1,2%, до 12,58 рубля за юань. При этом волатильность рухнула до минимальных значений: диапазон колебаний юаня составил всего 3,1% против 8,5% месяцем ранее, доллара — 3,5% против 8,2%.
На первый взгляд — идиллия. Но за ней скрывается тревожная динамика. Совокупный объём торгов валютного рынка спот вырос до 19,7 трлн рублей — максимум с мая 2024 года. Среднедневной оборот поднялся с 790 млрд до 895 млрд рублей. Рынок работает на пределе, но без резких движений.
Ключевой сюжет — поведение нефинансовых компаний. Чистые продажи валюты экспортёрами выросли на 26,1% м/м, до 23,7 млрд долларов. Одновременно чистые покупки валюты нефинансовыми компаниями подскочили на 37,7%, до 1,5 трлн рублей. Это значит, что бизнес активно конвертирует рубли в валюту — несмотря на укрепление рубля. Возможно, готовится к будущим платежам или страхует риски.
Население тоже активизировалось: нетто-покупки валюты выросли до 91,5 млрд рублей против 74,6 млрд месяцем ранее. При этом граждане продолжают сокращать длинные позиции по фьючерсам: за месяц они уменьшились на 31,6 млрд рублей по юаню и на 30,2 млрд по доллару. Это означает, что розница уходит с валютного рынка — но не через биржу, а через реальные покупки.
ОФЗ: доходности на многолетних максимумах
Рынок государственного долга пережил самый сложный месяц года. Доходности ОФЗ выросли по всей длине кривой — в среднем на 64 базисных пункта. Наиболее значительно — на участке от 2 до 10 лет: в среднем на 75 б.п., а 10-летние бумаги прибавили 84 б.п. По итогам сентября доходности 10-летних ОФЗ достигли многолетних максимумов, превысив пик октября 2024 года.
Причины — пересмотр плановых расходов бюджета, рост дефицита и увеличение объёмов заимствований. Свой вклад внесли рост инфляционных ожиданий населения и решение Банка России от 11 сентября сохранить ключевую ставку на уровне 14%. Рынок начал закладывать более длительный период высоких ставок.
Волатильность на рынке ОФЗ возросла: у 2-, 5- и 10-летних бумаг она составила 4,6%, 4,8% и 5,6% соответственно против 2,7%, 2,7% и 3,5% месяцем ранее.
Минфин разместил ОФЗ на 1,2 трлн рублей, из которых 0,9 трлн пришлось на ОФЗ с переменным купоном. Квартальный план выполнен на 84%. Однако аукцион 30 сентября был признан несостоявшимся из-за отсутствия заявок по приемлемым ценам. До конца года Минфину осталось разместить ещё 1,4 трлн рублей — в среднем по 106 млрд на аукцион.
Крупнейшими нетто-продавцами на вторичном рынке вновь стали системно значимые кредитные организации: объём продаж вырос со 99,1 млрд до 160 млрд рублей — максимум с марта 2026 года. Основной спрос предъявили НФО за счёт собственных средств и прочие банки.
Корпоративные облигации: разлом на два лагеря
Здесь начинается самое интересное. Спреды корпоративных облигаций к ОФЗ двигались разнонаправленно, и этот разрыв стал одним из самых значительных за последние годы.
Бумаги с высоким кредитным качеством («ААА» и «АА») чувствуют себя прекрасно: спреды сузились на 37–38 б.п. А вот у эмитентов с рейтингами «А» и «ВВВ» — настоящая катастрофа: спреды расширились на 180 и 407 б.п. соответственно. Месячный рост спредов у бумаг «ВВВ» стал максимальным за последние годы.
Расширение затронуло преимущественно строительную и лизинговую отрасли. Волатильность доходностей у эмитентов с рейтингами «А» и «ВВВ» достигла рекордных с начала года 15,4–19,2% внутри месяца.
Объём рынка корпоративных облигаций вырос на 624 млрд рублей (1,7%), до 38,0 трлн. Основной прирост обеспечили институты развития и прочие финансовые институты — во многом за счёт секьюритизации. Объём размещений секьюритизированных бумаг вырос втрое, до рекордных 479 млрд рублей, из которых 55% — ипотечная секьюритизация.
Розничные инвесторы продолжают активно покупать корпоративные облигации: в сентябре они вложили 158 млрд рублей, почти все — в рублёвые бумаги. 49% всех покупок пришлось на неипотечные секьюритизированные облигации.
Дефолты растут: за месяц обязательства не исполнили 32 эмитента против 27 месяцем ранее. Объём дефолтов составил 6,3 млрд рублей по облигациям и 0,2 млрд по ЦФА. За три квартала 2026 года накопленным итогом это 0,08% от объёма рынка против 0,045% годом ранее. Четверть невыплаченного объёма пришлась на компанию из отрасли специализированной розничной торговли, 38% — на технические дефолты застройщиков.
Рынок акций: нефть тянет вверх, стройка — вниз
Индекс МосБиржи вырос на 4%, до 2 267 пунктов, на фоне роста мировых цен на нефть из-за напряжённости на Ближнем Востоке. Но рост крайне неравномерный: нефтегазовая отрасль прибавила 9,1%, ИТ — 3,7%, а вот строительство рухнуло на 17,8% на фоне изменения условий семейной ипотеки и сохранения ключевой ставки на уровне 14%. Металлурги потеряли 5,8%, химики — 5,8%, банки — 2,1%.
Индекс волатильности RVI снизился до 35,9 пункта против 42,9 в августе, но остаётся выше среднего за 12 месяцев (31,6). Объёмы торгов продолжают падать: среднедневной оборот в будние дни уменьшился с 102,5 млрд до 89,4 млрд рублей.
С начала года индекс потерял 18,1%. Максимальное дневное снижение в сентябре составило всего 2,2% — вдвое меньше, чем в предыдущие месяцы.
Розничные инвесторы остались нетто-покупателями, но резко сократили активность: с 29 млрд до 6,9 млрд рублей. Доля физических лиц в торгах в будние дни выросла до 65,6%, в выходные — до 79,6%.
Турецкий урок и российский ответ
Обзор содержит важную врезку о кризисе ПИФ в Турции. В сентябре индекс BIST 100 упал на 22%, две крупные управляющие компании — Pusula Portföy и Tera Portföy — не смогли исполнить заявки пайщиков. Причина: фонды скупали малоликвидные акции связанных компаний, искусственно раздувая котировки. Когда регулятор ввёл ограничения, начался обвал: за один день из фондов ушло до 48 млрд лир. Ликвидации подлежит 131 фонд с активами 891 млрд лир и 455 тыс. пайщиков.
Банк России прямо противопоставляет российский рынок турецкому: отечественные ПИФ денежного рынка вкладываются преимущественно в репо с центральным контрагентом на МосБирже, более 80% операций имеют срочность до недели. ПИФ фондового рынка держат более 85% вложений в высококлассные бумаги. СЧА российских ПИФ выросла с начала 2025 года на 47%, до 24,7 трлн рублей. Розничные фонды растут ещё быстрее: ОПИФ и БПИФ — на 135% и 126%, ИПИФ — на 158%.
Что всё это значит
Сентябрьский обзор рисует картину рынка, который внешне стабилен, но внутренне напряжён. Рубль крепок, волатильность низка, но корпоративный долг трещит по швам: разрыв между качественными и проблемными заёмщиками достиг исторических значений. Розница осторожничает, экспортёры придерживают валюту, а Минфин сталкивается с трудностями при размещении долга.
Главный вывод: рынок входит в фазу, когда качество активов важнее доходности. Спреды «ВВВ» в 407 б.п. — это не просто цифра, а сигнал: инвесторы требуют огромную премию за риск. И, судя по динамике дефолтов, не зря.
Для обычного инвестора это означает: времена лёгких денег на бирже закончились. Рублёвые депозиты и инструменты денежного рынка дают 15,6% за 12 месяцев — и это без риска. Корпоративные облигации высокого качества — от 7,5% до 16,6%. А вот акции строителей за год потеряли 41,4%, металлургов — 31,2%. Золото, несмотря на сентябрьскую коррекцию в -8,1%, остаётся лидером с начала 2022 года с доходностью 155%.
Вопрос не в том, куда вложить деньги. Вопрос в том, готовы ли вы рисковать, когда рынок перестал прощать ошибки.
Ozon увеличил ежедневный охват на 26% на фоне снижения показателей конкурентов.
В августе и сентябре охват Wildberries сократился на 10%, Яндекс Маркета на 8%
У цифровой экономики есть физический адрес. Поиск, банковские приложения, маркетплейсы, корпоративные базы данных и искусственный интеллект работают на серверах, которым нужны электричество, охлаждение и связь. Когда эта инфраструктура выходит из строя, последствия могут затронуть тысячи компаний далеко за пределами места атаки.
8 октября 2026 года после атаки беспилотников остановил работу дата-центр «Яндекса» в Сасово. Компания сообщила, что масштаб повреждений ещё оценивается и пока нельзя подтвердить возможность восстановления оборудования. Reuters также отмечает, что на площадке размещены два суперкомпьютера компании; их состояние публично не раскрыто.
При этом «Яндекс» сообщил о продолжении работы основных сервисов, хотя часть сервисов была затронута. Это важная деталь: остановка крупного ЦОДа не обязательно означает остановку всей компании.
Но финансовые последствия могут сохраняться и после восстановления доступа к приложениям.
Почему дата-центры становятся целями атак
ЦОД — это центр обработки данных. Для бизнеса он выполняет роль производственной инфраструктуры: обрабатывает заказы, хранит информацию, обеспечивает работу приложений и предоставляет вычислительные мощности.
Экономический смысл удара по такой инфраструктуре понятен: нарушить работу множества зависимых от неё процессов одновременно. Повреждение одной площадки способно создать проблемы облачному оператору, его корпоративным клиентам и клиентам этих клиентов.
Например, недоступность базы данных может задержать оформление заказов. Проблемы с системой управления складом — отгрузки. Сбой платёжного сервиса — расчёты. При этом последствия зависят от того, какие системы размещены на конкретной площадке и как устроено их резервирование.
Есть и военно-технологический фактор. Облачные вычисления и ИИ могут использоваться для обработки разведывательной информации, анализа изображений и других военных задач. Поэтому участники конфликтов могут рассматривать цифровую инфраструктуру как часть технологических возможностей противника.
Так, связанное с КСИР иранское агентство Fars объясняло мартовские атаки на инфраструктуру Amazon предполагаемой поддержкой военной и разведывательной деятельности противников Ирана. Это заявленное обоснование атакующей стороны; оно само по себе не подтверждает назначение каждого поражённого объекта.
Наконец, атаки способны влиять на решения о будущих инвестициях. Если компания начинает сомневаться, сможет ли дорогостоящий объект непрерывно работать, меняются требования к его размещению, защите и доходности.
Проблема уже вышла за пределы одной страны
В марте 2026 года AWS сообщила о прямых попаданиях беспилотников в два своих объекта в ОАЭ и повреждении инфраструктуры в Бахрейне в результате удара поблизости.
Reuters сообщало о нарушении работы облачных сервисов и последствиях для финансовых организаций, использовавших AWS. Компания предупреждала, что физические повреждения осложняют восстановление.
Для экономики здесь важна общая зависимость: компании могут работать в разных отраслях и считать свои риски независимыми, но пользоваться одним облачным провайдером или инфраструктурой в одном регионе.
В такой ситуации локальный инцидент способен вызвать сразу несколько перебоев в цепочке обслуживания.
Почему резервная копия не решает всю проблему
Резервирование значительно снижает ущерб. Однако сохранить данные и немедленно продолжить работу — разные задачи.
Для запуска сервиса на другой площадке нужны доступные мощности, актуальные данные, настроенные приложения и возможность перенаправить нагрузку. В документации AWS стратегии восстановления различаются именно по этим параметрам: от восстановления из резервных копий до одновременной работы в нескольких регионах. Более быстрое восстановление обычно требует более дорогой инфраструктуры.
Отсюда возникает экономический компромисс. Компания может заранее оплачивать дополнительные мощности и уменьшать возможный простой. Либо экономить на резерве, принимая более длительное восстановление при серьёзном сбое.
Если вероятность атак воспринимается как высокая, этот компромисс меняется. За устойчивость приходится платить больше.
Как атаки на ЦОДы превращаются в убытки бизнеса
Первый уровень — прямой ущерб: оборудование, инженерные системы, восстановительные работы. К нему могут добавиться компенсации клиентам по условиям договоров.
Второй — недополученная выручка. Пока сервис недоступен, часть операций откладывается, часть переходит к конкурентам, часть отменяется. Поэтому стоимость простоя нельзя приравнять ко всему обороту за время отключения, но и свести ущерб к цене серверов тоже нельзя.
Третий — дополнительные расходы после восстановления. Компаниям могут понадобиться резервные площадки, дублирующие системы, перенос приложений, усиление защиты и новые процедуры аварийного восстановления.
Даже полностью восстановленный ЦОД может после атаки стать дороже в эксплуатации.
Для облачного оператора это означает давление на прибыльность. Он может попытаться переложить часть расходов в тарифы. Тогда последствия почувствуют уже его клиенты: банки, интернет-магазины, разработчики приложений и другие компании.
Если повысить цены не позволяет конкуренция, дополнительные расходы остаются у самого оператора. В обоих случаях кто-то оплачивает возросшую стоимость устойчивости.
Страхование способно покрыть часть потерь, но размер возмещения зависит от конкретного договора и его исключений. Автоматически считать весь ущерб застрахованным нельзя.
Почему для рынка искусственного интеллекта риск особенно чувствителен
Индустрия ИИ опирается на дорогостоящие вычислительные мощности. Их экономическая ценность связана с тем, насколько интенсивно и долго они используются.
Повреждение инфраструктуры может сократить доступную мощность, задержать обучение моделей или ограничить обслуживание пользователей. Даже если данные и результаты обучения сохранены, вычисления нужно где-то продолжать.
Возникает разрыв: оборудование и инфраструктура уже оплачены, а ожидаемая отдача откладывается. Если проект финансировался долгом, обязательства перед кредиторами при этом сохраняются.
Дополнительная сложность — технологическое устаревание. В быстро меняющейся отрасли длительный простой сокращает период, за который оборудование должно окупиться.
Масштаб вложений делает этот риск значимым для всей цепочки поставщиков. По данным МЭА, капитальные расходы крупнейших технологических компаний превысили $400 млрд в 2025 году; в докладе 2026 года ожидался их дальнейший рост примерно на 75%. Это совокупные капитальные расходы компаний, а не стоимость исключительно дата-центров.
За этими инвестициями стоят производители процессоров и памяти, серверов и сетевого оборудования, системы охлаждения, строительство, электросети и генерация.
Поэтому пересмотр экономики ЦОДов способен затронуть гораздо больше компаний, чем владельцев повреждённых площадок.
Означает ли это падение спроса на чипы и строительство?
Реакция может быть разнонаправленной.
Восстановление повреждённых объектов и создание резервов способны увеличить заказы на оборудование. Более безопасные регионы могут получить новые проекты. Поставщики систем защиты и аварийного восстановления — дополнительный спрос.
Одновременно проекты с недостаточной доходностью могут отложить: выросшие расходы на защиту, резервирование и финансирование делают их менее привлекательными.
Поэтому увеличение капитальных затрат после атак ещё не означает улучшения положения отрасли. Часть денег будет потрачена на возвращение утраченной мощности и защиту уже существующего бизнеса.
Расходы могут расти быстрее, чем возможности зарабатывать. Именно это опасно для инвесторов, которые рассчитывали на быструю окупаемость инфраструктуры ИИ.
Как последствия переходят на фондовый рынок
Для акций есть два отдельных механизма давления.
Первый — снижение ожидаемого денежного потока. Компания теряет часть выручки, увеличивает расходы и направляет больше средств на восстановление.
Второй — рост требуемой доходности. Если инвесторы считают будущую прибыль менее надёжной, они готовы платить за неё меньше уже сегодня.
Оба механизма могут действовать одновременно. Поэтому снижение капитализации способно оказаться больше прямого материального ущерба: рынок переоценивает будущие результаты бизнеса.
Для компаний с высокой долговой нагрузкой добавляется риск рефинансирования. Если кредиторы потребуют повышенную премию за риск, обслуживание новых заимствований подорожает. Особенно чувствительны проекты, у которых крупные расходы уже понесены, а устойчивые доходы ещё впереди.
МЭА отдельно отмечает, что масштаб строительства дата-центров усиливает потребность во внешнем финансировании. Темпы развития отрасли всё больше зависят от доступности капитала и ожиданий окупаемости.
Это и создаёт связь между физической безопасностью ЦОДа и стоимостью денег для всей отрасли.
Могут ли атаки на дата-центры вызвать экономический кризис?
Единичная атака сама по себе не доказывает, что начался системный кризис. Крупные операторы распределяют инфраструктуру, а последствия зависят от повреждений, резервов и скорости восстановления.
Системный риск возникает, если атаки повторяются, затрагивают несколько значимых площадок и начинают менять инвестиционные решения.
Тогда цепочка становится шире:
перебои → потери клиентов и операторов → рост расходов → ухудшение окупаемости → удорожание финансирования → перенос новых проектов.
Сокращение или задержка проектов передаётся поставщикам оборудования, строительным компаниям и энергетическим проектам, рассчитанным на будущий спрос ЦОДов. Если инвесторы одновременно пересматривают ожидания по технологическому сектору, давление распространяется и на фондовые индексы.
В реальной экономике возникает другой эффект: предприятия тратят больше средств на обеспечение прежнего уровня работы. Часть этих расходов может перейти в цены, часть — уменьшить прибыль и бюджеты развития.
Но глобальный масштаб последствий определяется повторяемостью атак и способностью инфраструктуры адаптироваться. Между повреждением одного объекта и кризисом всей цифровой экономики лежит большая дистанция.
Что меняется уже сейчас
При оценке дата-центра недостаточно смотреть только на стоимость электричества, доступные мощности и спрос на вычисления. Значение имеют география рисков, время восстановления, доступность резервов и способность продолжать обслуживание при потере площадки.
Для акционеров главный вопрос — насколько вырастут расходы, необходимые для получения запланированной прибыли. Для кредиторов — выдержит ли проект задержку доходов. Для клиентов — смогут ли они продолжать работу при отключении своего провайдера.
Атаки на ЦОДы показывают, насколько материальна цифровая экономика. Её развитие зависит от серверов, электросетей и зданий, которые нужно строить, обслуживать и защищать.
Если обеспечение их устойчивости дорожает, меняется экономика всего, что работает на этих мощностях: от обычного интернет-магазина до крупнейших проектов искусственного интеллекта.
8 октября 2026 года Банк России опубликовал очередной, 115-й выпуск «Мониторинга отраслевых финансовых потоков» — документа, который на основе обезличенных данных платежной системы ЦБ позволяет оценить деловую активность в режиме, близком к реальному времени. В отличие от официальной статистики, публикуемой с задержкой в несколько месяцев, этот мониторинг дает оперативный срез того, как чувствуют себя отрасли российской экономики. И данные за сентябрь 2026 года рисуют картину неоднородного, но осторожного восстановления.
Общая динамика: рост есть, но неравномерный
Объем входящих платежей, проведенных через платежную систему Банка России, в сентябре 2026 года увеличился на 3,3% по отношению к среднему уровню II квартала 2026 года. Для сравнения: в III квартале рост составлял лишь 0,8%. Таким образом, сентябрь продемонстрировал ускорение деловой активности. Если же исключить из расчета добычу, нефтепродукты и государственное управление — то есть отрасли, сильно искажающие картину своей волатильностью и масштабом, — поступления выросли на 4,2% (в III квартале: +3,7%). Это говорит о том, что рост наблюдается не только в сырьевом секторе, но и в широком спектре отраслей.
Однако за общей цифрой скрывается серьезная дифференциация. Одни отрасли наращивают обороты стремительно, другие продолжают падать. Разберем по группам спроса.
Отрасли внешнего спроса: нефть тянет вверх
Самая впечатляющая динамика зафиксирована в отраслях, ориентированных на внешний спрос: +13% в сентябре по сравнению со средним уровнем II квартала. В III квартале рост составлял лишь 2,8%, то есть ускорение более чем четырехкратное. Основной вклад вносит добыча сырой нефти и природного газа — плюс 10,6%. Это неудивительно: нефтегазовый сектор остается локомотивом российского экспорта, и его динамика определяет общую картину.
Также в плюсе: разработка компьютерного программного обеспечения — +2,3%, деятельность сухопутного и трубопроводного транспорта — +1,3%, архитектура и инженерно-техническое проектирование — +0,7%, добыча металлических руд — +0,3%.
Сдерживают рост металлургия — минус 0,7%, производство прочих транспортных средств и оборудования — минус 0,7%, нефтепереработка — минус 0,4%. Это тревожный сигнал: перерабатывающие производства, ориентированные на экспорт, стагнируют. Особенно показательна ситуация с нефтепереработкой: при росте добычи нефти переработка сокращается, что может указывать на проблемы с загрузкой мощностей или изменением структуры экспорта.
Промежуточный спрос: нефть, транспорт и софт
Отрасли промежуточного спроса показали рост на 7,9% в сентябре (в III квартале: +4,1%). Здесь также доминирует добыча сырой нефти и природного газа — плюс 2,2% при весе 9,9. Существенный вклад вносят деятельность сухопутного и трубопроводного транспорта — +2,2%, разработка программного обеспечения — +2,2%, финансовые услуги — +1,7%, архитектура и инженерно-техническое проектирование — +1%.
Отрицательный вклад: сельское хозяйство — минус 0,8%, производство готовых металлических изделий — минус 0,5%, металлургия — минус 0,3%, электроника — минус 0,2%, административно-хозяйственная деятельность — минус 0,2%.
Обращает на себя внимание, что транспорт и программное обеспечение растут сразу в нескольких группах спроса. Это свидетельствует о том, что цифровизация и логистика становятся сквозными драйверами экономики, проникающими во все сектора.
Потребительский спрос: розница и финансы растут, сельское хозяйство падает
Поступления в отраслях потребительского спроса увеличились на 3,8% в сентябре (в III квартале: +3,9%). Драйверами стали розничная торговля — плюс 1,8% и финансовые услуги — плюс 1,4%. Также в плюсе: деятельность сухопутного и трубопроводного транспорта — +0,7%, страхование — +0,6%, операции с недвижимым имуществом — +0,4% (при весе 28,5 — самом крупном в группе).
Основной отрицательный вклад вносит сельское хозяйство — минус 0,8% при весе 3,9. Это может быть связано как с сезонными факторами, так и с фундаментальными проблемами отрасли. Также снижаются: электроника — минус 0,3%, телекоммуникации — минус 0,2%, производство одежды — минус 0,1%, табак — минус 0,1%.
Потребительский спрос остается относительно устойчивым, но его рост замедлился по сравнению с августом (тогда было +6,4%). Это может сигнализировать о постепенном исчерпании импульса, связанного с восстановлением доходов населения.
Инвестиционный спрос: тревожное снижение
Самая проблемная группа — отрасли инвестиционного спроса. Здесь зафиксировано снижение на 3,1% в сентябре (в III квартале: минус 4,0%). Падение наблюдается в ключевых строительных отраслях: строительство зданий — минус 2,8% при весе 22,0, производство прочих транспортных средств и оборудования — минус 2,4%, строительство инженерных сооружений — минус 1,6% при весе 19,9, электроника — минус 1,3%, специализированные строительные работы — минус 0,7%.
Поддержку группе оказывают: разработка программного обеспечения — плюс 3,1%, архитектура и инженерно-техническое проектирование — плюс 2,7%, услуги в области добычи полезных ископаемых — плюс 0,8%, автотранспортные средства — плюс 0,2%.
Разнонаправленная динамика внутри группы говорит о неоднородности инвестиционного спроса. Бизнес инвестирует в цифровые решения и проектирование, но сокращает вложения в физическую инфраструктуру и строительство. Это может быть признаком того, что компании откладывают капиталоемкие проекты на фоне экономической неопределенности.
Государственный спрос: глубокое падение
Отрасли государственного спроса демонстрируют самое серьезное снижение: минус 15,4% в сентябре (в III квартале: минус 13,1%). Основной негативный вклад вносит деятельность органов государственного управления — минус 17,0% при весе 60,4. Это доминирующая отрасль в группе, и ее падение определяет общую динамику.
При этом образование показывает рост на 0,8% при весе 18,1, здравоохранение — плюс 0,6% при весе 15,0, социальные услуги — плюс 0,2%, творческая деятельность — плюс 0,1%, спорт — плюс 0,1%.
Резкое снижение платежей в органах государственного управления может отражать как бюджетную оптимизацию, так и изменение графиков финансирования. В любом случае, это изъятие значительного объема средств из экономики, что не может не сказываться на общей деловой активности.
Региональная картина: Центр и Дальний Восток растут, Юг и Кавказ падают
Динамика поступлений в разрезе федеральных округов разнонаправлена. Рост зафиксирован в Центральном федеральном округе (+2,7% в сентябре) и Дальневосточном (+0,6%). Остальные округа показали снижение: Северо-Западный — минус 0,7%, Приволжский — минус 0,0%, Уральский — минус 0,1%, Сибирский — минус 4,3%, Южный — минус 8,7%, Северо-Кавказский — минус 12,0%.
В отраслевом разрезе по округам наблюдается интересная закономерность: рост входящих платежей в добыче полезных ископаемых зафиксирован в большинстве федеральных округов, тогда как в обрабатывающих производствах — снижение. Это еще раз подтверждает сырьевую направленность текущего роста.
Особенно тревожная ситуация в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах, где падение составляет двузначные величины. В Северо-Кавказском округе сельское хозяйство упало на 35,7%, что может быть связано с погодными условиями или структурными проблемами. В Южном округе обвал в транспорте (минус 19,6%) и связи (минус 37,3%).
Детали по отраслям: кто растет, кто падает
Если посмотреть на месячные темпы роста входящих платежей по отдельным отраслям, картина становится еще более контрастной.
Лидеры роста в сентябре 2026 года:
✅Разработка компьютерного программного обеспечения: +97,9% — феноменальный рост, вероятно, связанный с крупными разовыми контрактами или эффектом низкой базы
✅Архитектура и инженерно-техническое проектирование: +41,8%
✅Деятельность сухопутного и трубопроводного транспорта: +30,3%
✅Финансовые услуги: +25,5%
✅Страхование: +24,7%
✅Добыча сырой нефти и природного газа: +22,6%
✅Добыча металлических руд: +22,9%
✅Аренда и лизинг: +23%
✅Услуги туризма: +19,5%
✅Ветеринарная деятельность: +15,7%
✅Производство автотранспортных средств: +13,3%
✅Производство напитков: +13%
✅Социальные услуги: +13%
Аутсайдеры:
🚫Производство табачных изделий: минус 45,7%
🚫Производство прочих транспортных средств: минус 45,6%
🚫Электроника: минус 40%
🚫Деятельность водного транспорта: минус 36,4%
🚫Рыболовство: минус 34,1%
🚫Производство готовых металлических изделий: минус 32,4%
🚫Производство одежды: минус 31,6%
🚫Деятельность органов государственного управления: минус 28,1%
🚫Деятельность общественных организаций: минус 25,5%
🚫Сельское хозяйство: минус 20,3%
🚫Фармацевтика: минус 18,6%
🚫Мебель: минус 12,9%
🚫Строительство зданий: минус 12,9%
🚫Телекоммуникации: минус 11,2%
Что стоит за методологией
Важно понимать, что мониторинг использует сложную методологию: данные винзоризируются (то есть экстремальные значения заменяются на граничные значения 99,5 перцентиля), что позволяет исключить влияние разовых крупных платежей. Веса отраслей пересчитаны с базового 2018 года на 2023 год, что делает оценки более актуальными.
Индексная база: 100 — среднедневной уровень в 2019 году (для недельных данных) или в IV квартале 2021 года (для некоторых графиков). Это означает, что все отклонения считаются от «нормального» допандемийного или предвоенного уровня.
Выводы
Сентябрь 2026 года демонстрирует восстановление деловой активности после провала в июле, когда падение составило 3,4%. Однако восстановление крайне неравномерно и имеет четко выраженный сырьевой характер.
Ключевые выводы:
〽️Нефтегазовый сектор остается главным драйвером. Без учета добычи и нефтепродуктов рост составляет лишь 1,1% — существенно ниже общего показателя в 3,3%. Это означает, что экономика по-прежнему сильно зависит от сырьевого экспорта.
〽️Инвестиционный спрос в стагнации. Снижение на 3,1% в отраслях инвестиционного спроса — тревожный сигнал для долгосрочного роста. Бизнес не спешит вкладываться в основной капитал.
〽️Государственный спрос резко сократился. Падение на 15,4% в отраслях государственного спроса — это изъятие значительных средств из экономики. Если это связано с бюджетной консолидацией, эффект может быть продолжительным.
〽️Потребительский спрос устойчив, но замедляется. Рост на 3,8% — неплохо, но в августе было 6,4%. Замедление может быть связано с исчерпанием эффекта низкой базы и ростом сберегательных настроений.
〽️Региональная дифференциация усиливается. Центр и Дальний Восток растут, Юг и Кавказ падают. Это может привести к дальнейшему увеличению межрегионального неравенства.
〽️Цифровой сектор — точка роста. Разработка ПО, IT-услуги, архитектура и проектирование показывают опережающую динамику. Это свидетельствует о структурной перестройке экономики в сторону более высокотехнологичных отраслей.
Что ждать дальше?
Если нефтяные цены останутся на текущем уровне, а государственные расходы не возобновятся в прежнем объеме, можно ожидать сохранения текущей модели: сырьевой рост при стагнации в обрабатывающих отраслях и строительстве. Основной риск — дальнейшее замедление инвестиций, которое может затормозить экономический рост в 2027 году.
Банк России, публикуя этот мониторинг, дает рынку и аналитикам инструмент для оперативной оценки ситуации. И данные сентября говорят о том, что российская экономика адаптируется к новым условиям, но адаптация эта происходит неравномерно и с явным креном в сторону сырьевого сектора.
С 1 марта 2027 года работодателей обяжут платить стажерам не ниже МРОТ, а также оплачивать им больничные и отпуска. Стажировку придется оформить официально и закрепить наставника.
