Выходной для всех
В пятницу вечером Гонзо обнаружил, что у российского лудомана появилась новая мечта.
Не яхта.
Не квартира у моря.
Даже не $GAZP по цене, после которой можно перестать разговаривать с родственниками.
Он мечтал, чтобы никто не зарабатывал.
Хотя бы два дня.
В Пульсе один человек радовался выходным так искренне, будто ему лично простили ипотеку:
— Наконец-то не буду фомить, что без меня все зарабатывают!
Гонзо перечитал.
Вот оно. Чистое человеческое счастье.
Не когда у тебя прибыль.
А когда сосед тоже не может нажать «Купить».
В «Свече и Маржинколле» Борис Маржинколлович объявил:
— Мужики, всё. Пятница. Домой.
Никто не двинулся.
— Терминалы закрываем.
Один посетитель прикрыл ноутбук, но оставил телефон под столом.
— И телефоны.
— Борис Маржинколлович, ну это уже диктатура.
У стойки сидел человек с $UGLD. Он купил бумагу ради реестра, а потом, по собственным словам, выяснил, что реестр закрылся три дня назад.
— Зато на пятницу не опоздал, — утешил его бармен.
— Да пошёл ты.
Рядом другой лудоман рассказал, как десять месяцев ждал $BAZA, продал с убытком и теперь намеревался вернуть потерянное через $UGLD.
— Золото мне должно.
— За что?
— За Базу.
— А золото в курсе?
Молчание.
— Узнает.
На бирже долги наследуются странно. Тебя обидела одна бумага, а платить должна другая. Как если бы тебя обманули в овощном, а ты пошёл требовать компенсацию у парикмахера.
На экране зеленел $IRAO.
— На чём рост? — спросил кто-то.
— Не знаю, — отозвался сосед. — Но у меня плюс.
Ответ устроил не всех.
— Сейчас наберут пассажиров, а к декабрю рухнет!
— Ты чего такой злой?
— Я не злой. Я предусмотрительный.
Гонзо любил предусмотрительных. Особенно тех, кто каждую зелёную свечу считает подготовкой к собственным похоронам.
У $PLZL тоже было подозрительно.
— Рубль крепчает, золото падает, а эта штука растёт! Манипуляции!
— Где растёт? Ноль целых пять сотых за день.
Гонзо представил мужика, вызвавшего полицию из-за украденной семечки.
— Приметы преступления налицо!
У $YDEX всё было ещё человечнее.
Водитель приехал за пассажиром, подождал, а пассажир уже уехал на другом такси.
Гонзо сочувственно кивнул.
Биржа устроена похоже.
Ты подъезжаешь за прибылью.
Она уже уехала.
Иногда на твоих же деньгах.
А в другой ветке кто-то уверенно сообщил:
— На выходных повыше сходит.
Ему напомнили:
— В выходные торгов не будет.
Нехорошо вышло.
Человек уже составил прогноз, а календарь опять полез со своими ограничениями.
У стойки сидела женщина, которая сегодня видела возможности в $GAZP, но не открыла ни одной сделки.
— Почему? — спросил Гонзо.
— Мысли были. Оснований по правилам не было.
Бар притих.
— То есть увидела движение и не полезла?
— Да.
— И что теперь?
— Ничего.
Ничего.
Страшное слово.
Для лудомана ничего не делать — всё равно что стоять перед открытым холодильником и не брать колбасу.
Борис Маржинколлович налил ей чаю.
— За счёт заведения.
— Почему?
— У нас редко бывают посетители, которые сумели уйти без драки с рынком.
Поздно вечером Гонзо возвращался домой.
Октябрьская сырость лезла под воротник. Фонари лежали в лужах, будто кто-то утопил маленькие жёлтые солнца.
Он подумал про человека, которому выходные наконец разрешали не завидовать чужой прибыли.
Какое ведь дело.
Можно перестать торговать.
Удалить приложение.
Уехать на дачу.
Сесть с удочкой.
Но если в голове сидит мысль, что прямо сейчас кто-то другой делает иксы, рыбалка превращается в дежурство у графика без графика.
Телефон завибрировал.
Гонзо достал его.
Посмотрел.
Не биржа.
Обычное сообщение.
Он почувствовал облегчение.
Пятница.
Можно два дня побыть человеком.
И тут старая лудоманская мысль приподнялась в темноте:
— А крипта-то торгуется…
Гонзо остановился.
— Господи. Да заткнись ты хоть до понедельника.
