#общество — посты и обсуждения

#базарразбор
Ты наверняка слышал эту фразу. Кто-то её бросает за ужином, кто-то пишет в комментариях под фото старого дома, кто-то вздыхает, глядя на новостройки: «Вот раньше… А сейчас…» И дальше идёт этот священный набор: «люди были добрее», «хлеб был вкуснее», «соседи знали друг друга», «всё было своё, натуральное», «дети гуляли до темноты и ничего не боялись».

Звучит красиво. Почти как реклама курорта, куда хочется купить билет. Но давай честно: если прямо сейчас предложить этому человеку не просто «вернуться в то время», а реально туда переехать — с полным комплектом условий, — энтузиазм резко пойдёт на спад.

«Хочу, чтобы было как раньше!» — говорит человек.
«Ок, — отвечает реальность. — Держи: средняя продолжительность жизни — 40 лет. Антибиотиков нет. Если поцарапаешь палец и туда попадёт грязь — есть реальный шанс не дожить до выходных. Работа — по 12–16 часов в день, в основном руками. Душ — раз в неделю, если повезёт. А ещё половина населения официально не имеет права голоса, и вообще их мнение мало кого интересует».

И тут лицо мечтателя слегка меняется. Не до восторга. Скорее до «ну, я не про это».

Ностальгия по витрине: берём только самое красивое

Ностальгия — это как листать фотоальбом, где остались только удачные кадры. На фото — бабушка в платочке, тёплый вечер, самовар, кот на заборе, дети бегут босиком по траве. Красота. Душа радуется.

А вот чего нет на фото:

того, как бабушка стирала бельё руками в ледяной воде и к 50 годам у неё болели все суставы;

того, что кот на заборе был не «милым элементом уюта», а главным охотником на мышей, потому что иначе мыши охотились бы на тебя;

того, что дети бегали босиком не потому, что это «свобода и близость к природе», а потому, что обувь была роскошью, которую берегли для школы.

Мы берём из прошлого только то, что красиво ложится на современный диван с пледом. Мы хотим вернуть «душевность», но не хотим возвращать «тяжёлый быт». Мы хотим «свежий хлеб», но не хотим вставать в пять утра, чтобы его достать, пока он не закончился. Мы хотим «добрых соседей», но не хотим, чтобы эти добрые соседи знали про тебя всё — вплоть до того, сколько раз ты сходил в туалет и почему задержался на работе.

Это не ностальгия. Это ретро-шоппинг: мы ходим по прошлому, как по магазину, и берём с полки только то, что нравится.

«Хлеб был вкуснее» — и другие великие мифы

Любимая фраза: «Раньше хлеб был вкуснее!» И да, возможно, он и правда был вкуснее. Но давай посмотрим, почему.

Во-первых, контекст. Хлеб был не просто едой — он был основой. Ты не выбирал между круассаном, тостом и лавашом. Был хлеб — и ты был сыт. Когда еда — это не развлечение, а выживание, она автоматически становится ценнее.

Во-вторых, свежесть. Хлеб действительно был свежим, потому что его пекли локально и продавали быстро. Сейчас хлеб может ехать к тебе три дня, лежать на полке неделю, и да, он будет менее вкусным. Но это не потому, что «раньше люди были лучше», а потому, что логистика и экономика изменились.

В-третьих, память. Наш мозг любит усиливать приятные воспоминания и сглаживать неприятные. Ты помнишь запах свежего хлеба. А вот ты не помнишь, как в доме не было отопления, и зимой ты спал в шапке и валенках, потому что иначе было просто холодно.

Ещё один хит: «Дети гуляли до темноты, и ничего не боялись!» Да, гуляли. И часто действительно ничего не боялись — потому что боялись взрослые. Потому что если ребёнок пропадал, искать его было нечем: ни телефонов, ни камер, ни быстрого транспорта. Поэтому родители внутренне жили в постоянном фоновом стрессе, который мы сейчас даже не можем себе представить.

Добрые соседи: когда «знать всё про тебя» — не комплимент

«Соседи были добрее!» — звучит тепло. Но у этой доброты была своя цена. В маленьком дворе или коммунальной квартире частная жизнь была роскошью. Все знали, кто с кем поссорился, кто сколько зарабатывает, кто пришёл поздно и почему. И это не всегда было «поддержкой». Иногда это было давление, контроль и осуждение.

Сегодня мы можем жить так, что соседи знают нас только по имени и по тому, здороваемся ли мы в лифте. Для кого-то это «холодно». Для кого-то — свобода. И оба варианта имеют право на существование.

Но когда мы говорим «раньше соседи были добрее», мы часто имеем в виду не доброту, а сплочённость. А сплочённость — это не всегда про тепло. Это ещё и про обязательства: «ты должен быть как все», «ты не можешь быть другим», «ты не можешь просто уйти и не участвовать».

Романтика ручного труда: когда «своими руками» — это не хобби, а необходимость

Сейчас модно говорить про «ручной труд», «натуральное», «сделано с душой». И это здорово, когда это выбор. Но в прошлом ручной труд был не выбором, а приговором.

Стирать руками в холодной воде — это не «экологично и медитативно». Это тяжело, больно и отнимает кучу времени. Готовить на печке — это не «уют и аромат дерева». Это постоянный контроль, дрова, зола, риск пожара. Работать в поле по 14 часов — это не «связь с землёй». Это изнуряющий труд, который старил раньше, чем успевал наступить зрелый возраст.

Мы романтизируем прошлое, потому что смотрим на него из точки, где у нас есть стиральная машина, доставка еды и право выбирать, чем заниматься. Мы берём эстетику, но оставляем себе комфорт.

Когда «раньше» становится ловушкой

Опасность выборочной ностальгии в том, что она мешает видеть прогресс. Мы так сильно хотим вернуть «то самое время», что начинаем обесценивать то, что у нас есть сейчас.

У нас есть медицина, которая спасает жизни. У нас есть технологии, которые экономят время. У нас есть права, которые защищают нас. У нас есть возможность выбирать: где жить, кем работать, с кем быть.

Но вместо того чтобы радоваться этому, мы иногда сидим и вздыхаем: «Вот раньше…» — будто прогресс — это что-то, что украл у нас «настоящую жизнь».

А настоящая жизнь — она не в прошлом и не в будущем. Она здесь. С кофе из кофемашины, с сериалом на планшете, с возможностью написать сообщение и получить ответ через минуту. С тем, что если тебе плохо — ты можешь вызвать врача, и он приедет. С тем, что ты можешь быть собой, даже если ты не такой, как «все раньше».

Как перестать верить в красивую картинку

Если ты ловишь себя на мысли «раньше было лучше», попробуй задать себе пару вопросов:

Что именно было лучше? Конкретно. Не «всё», а одна-две вещи.

Готов ли ты ради этого вернуть и «технические детали»? Отсутствие медицины, тяжёлый труд, ограничения?

Это реальная тоска по прошлому — или просто усталость от настоящего?

Очень часто оказывается, что мы скучаем не по самому времени, а по каким-то чувствам: безопасности, принадлежности, простоте. И эти чувства можно искать и в настоящем — просто другими способами.

Можно печь хлеб дома — не потому, что иначе не выжить, а потому что это приятно. Можно общаться с соседями — не потому, что они всё равно всё узнают, а потому что хочется. Можно делать что-то руками — как хобби, а не как обязанность.

Финал: давайте ценить прошлое, но жить в настоящем

Никто не запрещает любить старые фотографии, слушать старые песни и вспоминать хорошие моменты. Но давайте делать это честно. Без иллюзий. Без идеализации.

«Раньше было лучше» — только если ты выбираешь, что из этого «раньше» взять. А если брать целиком — то там было много такого, что мы сейчас даже представить себе не хотим.

Пусть прошлое будет альбомом с красивыми снимками. А настоящее — местом, где мы строим свою жизнь. Со всеми её сложностями, технологиями, правами и возможностями.

И да, хлеб тогда мог быть вкуснее. Но зато сейчас у тебя есть выбор: хлеб, круассан, лаваш, безглютеновый, веганский — и всё это в одном магазине. И если это не прогресс, то я не знаю, что тогда прогресс.

#ностальгия #прошлое #реальность #общество #психология #история #жизнь #мышление #правда #современность #ссср #финбазар #finbazar

#базарразбор
Сидим в кофейне, пьём капучино и с праведным возмущением читаем в ленте про бизнесмена, который купил яхту размером с плавучий микрорайон. «Да как можно?! — почти искренне возмущается кто-то рядом. — На эти деньги можно было бы накормить полгорода!» Мы киваем, внутренне расправляемся, чувствуем себя чуть чище, чуть разумнее… и тут же чуть-чуть поворачиваем телефон, чтобы был виден чехол из лимитированной серии. Не специально, конечно. Просто так вышло.

Вот он, тот самый удар по носу: мы громче всех кричим про бессмысленную роскошь, а потом сами же покупаем её — только в другом масштабе, под другим соусом и с удобной этикеткой.

Лицемерная математика статуса

Мы научились виртуозно разделять роскошь на «плохую» и «хорошую». Чужая — плохая. Яхта, особняк, золотые часы на запястье человека из новостей — это расточительство, дурной вкус, неуважение к обществу. Своя — хорошая. Кроссовки за ползарплаты, сумка «на все времена», столик «куда не попасть» — это уже не роскошь, а стиль, инвестиция, попадание в ритм времени.

И дело даже не в деньгах. Дело в том, как мы ловко подменяем понятия, чтобы не чувствовать себя виноватыми. Нам не стыдно хотеть статус — нам стыдно признаться, что мы хотим его так же, как те, кого мы только что осуждали. Поэтому мы придумываем оправдания: «Это классика», «Это прослужит десять лет», «Это было по скидке». Скидка в 5% на вещь, которая всё равно стоит как отпуск, внезапно делает покупку почти добродетелью.

Самое неприятное в этом механизме — его автоматизм. Мы не садимся и не думаем: «Сейчас я буду лицемерить». Мы искренне верим в свои аргументы. И в этом-то и кроется главная нелепость: мы не просто гонимся за символами статуса, мы ещё и убеждаем себя, что делаем это правильно.

Статус как пропуск: чем незаметнее, тем навязчивее

Раньше статус был громким. Большой дом, большая машина, крупная вывеска. Сегодня он стал тише, но хитрее. Логотип размером с горошину. Чехол, который узнают только «свои». Фраза «Да, туда сложно попасть» — вообще главный пароль нашего времени.

Мы хотим, чтобы заметили, но не хотим выглядеть хвастливыми. Отсюда эти полунамёки: телефон экраном вверх, рукав чуть откинут, чтобы мелькнул циферблат, небрежно брошенное: «Столик бронировали за три недели». Это не случайности. Это маленькие сигналы: «Я в списке. Я смог. Я свой».

И чем тоньше символ, тем больше усилий мы прилагаем, чтобы его подсветить. Потому что смысл статуса не в самой вещи, а в том, чтобы её заметили. Если никто не увидел лимитированный чехол, статус не сработал. Покупка оказалась напрасной.

Соцсети: фабрика двойного стандарта

Соцсети не просто усилили демонстративное потребление — они сделали его нормой. Лента превратилась в бесконечную витрину чужих достижений: завтраки, путешествия, интерьеры, аксессуары. И мы невольно втягиваемся в эту гонку, потому что не хотим быть «простыми» на фоне «особенных».

При этом соцсети же и кормят наше возмущение. Мы видим слишком много «идеальных» картинок, устаём от них — и тут же пишем посты про осознанность, минимализм, отказ от лишнего. Ирония в том, что даже антипотребительство стало формой статуса. Теперь модно не хотеть того, что хотят все. Модно быть выше суеты. Модно покупать только самое необходимое — но в правильных местах, с правильными ценностями, в правильной эстетике.

Получается замкнутый круг: мы критикуем демонстративное потребление, а затем создаём новые формы демонстративного потребления — уже на почве «я не такой, как все».

Почему оправдания не работают

Не надо искать благородные причины там, где их нет. «Это инвестиция» — чаще всего просто красивая фраза, которая помогает жить с дорогой покупкой. «Это классика» — нередко означает лишь то, что бренд десятилетиями вкладывал деньги в то, чтобы мы считали эту вещь вечной ценностью. «Было по скидке» — вообще универсальный ключ, который открывает дверь к любой покупке.

Мы не обязаны быть святыми. Но мы обязаны быть честными хотя бы с собой. Если хочется вещь, потому что она красивая, модная, желанная — пусть будет так. Но не надо натягивать на это маску рациональности. Не надо делать вид, что ты умнее тех, кто купил яхту, просто потому что твоя покупка меньше и «правильнее».

Потому что логика тут ровно одна: и яхта, и лимитированные кроссовки решают одну и ту же задачу — заявляют: «Я здесь. Я важен. Обратите внимание». Разница только в ценнике и громкости.

Когда статус становится клеткой

Самое опасное начинается тогда, когда погоня за символами перестаёт быть выбором и становится необходимостью. Когда мы уже не покупаем то, что нравится, а покупаем то, «что надо». Когда фраза «туда сложно попасть» становится главным аргументом в пользу места. Когда отсутствие «правильных» вещей начинает ощущаться как личная неудача.

В этот момент статус перестаёт быть аксессуаром и становится клеткой. Мы начинаем жить не ради удовольствия, а ради соответствия. И самое грустное — мы сами же ставим эту планку для других. В кругу, где у всех есть «правильные» кроссовки, человек без них невольно чувствует себя «не в теме». Мы сами создаём давление, а потом жалуемся на гонку за статусом.

Хватит прятаться за красивыми словами

Никто не требует от нас аскетизма. Никто не просит отказываться от красивых вещей. Но пора перестать прятать свои желания за фасадом «рациональности» и «инвестиций». Пора признать: мы хотим выделяться. Мы хотим, чтобы нас замечали. И это нормально. Ненормально — делать вид, что мы выше этого, пока сами участвуем в той же гонке.

Если ты осуждаешь чужую роскошь, но сам гонишься за своим маленьким символом статуса — это не мудрость. Это двойные стандарты. И чем честнее мы будем с собой, тем меньше будет лицемерия вокруг.

Пусть статус будет просто частью жизни, а не мерилом ценности. Пусть вещь остаётся вещью, а не пропуском в «правильную» жизнь. И пусть мы наконец перестанем кивать на чужие яхты, пока сами аккуратно поворачиваем телефон логотипом вверх.

#статус #лицемерие #потребление #общество #двойныестандарты #психология #тренды #бренды #осознанность #антипотребительство
#финбазар #finbazar #базарразбор

#базарразбор

Мы гордо называем себя венцом эволюции, кичимся технологиями, рассуждаем о полётах к звёздам и о том, как изменим будущее.
А потом кто-то за ужином произносит одно слово, связанное с тем, как вообще появляются эти самые будущие поколения, — и взрослые люди синхронно делают вид, что внезапно ослепли, оглохли и вообще сейчас думают о квантовой физике.

Это не просто парадокс. Это откровенная нелепица, которую мы тащим сквозь века, наряжая в красивые слова про «святость» и «неприличность», будто таким образом можно отменить биологию. Мы довели ситуацию до абсурда: ребёнок — это безусловное чудо, повод для поздравлений, семейных альбомов и восторженных комментариев. А сам механизм появления этого чуда — тема, после упоминания которой в комнате повисает такая тишина, что слышно, как за стеной капает кран.

Культ результата при тотальном отрицании процесса

Человечество устроено поразительно странно: мы обожаем конечный продукт и делаем всё возможное, чтобы забыть о производственной линии. С детьми это доведено до гротеска. Мы устраиваем пышные гендер-пати, где лопают шары и смотрят на цвет конфетти, будто это самое важное событие в истории рода. Мы снимаем первые шаги, первые слова, первые попытки есть ложкой — и собираем тысячи лайков. Но если кто-то попробует в этом же семейном чате напомнить, что для получения этого чудесного результата потребовался вполне конкретный физиологический процесс, реакция будет мгновенной: «Фу, зачем ты это сказал!», «Я ем!», «Давай про погоду».

В этом есть что-то почти комичное, если бы не было так показательно. Мы создали культуру, где результат возведён в абсолют, а процесс объявлен чем-то стыдным. Это как если бы все обожали свежий хлеб, устраивали фестивали в его честь, но при этом публично осуждали мельницы, муку и пекарей. Более того, упоминание о том, что хлеб пекут, считалось бы верхом неприличия.

И самое странное, что мы даже не пытаемся это логически обосновать. Мы просто приняли этот разрыв как данность: дети — это прекрасно, а то, как они появляются, — лучше не трогать. Словно если мы не будем об этом говорить, магия сохранится, а биология исчезнет.

От «святого» к «фу»: как стыд стал нормой

Когда мы говорим «дети — это святое», мы невольно запускаем механизм отчуждения. Святое должно быть чистым, возвышенным, далёким от всего земного. А всё земное — это как раз биология, физиология, инстинкты. Получается, чтобы сохранить образ «святости» ребёнка, мы вынуждены обесценить процесс его появления. Это не просто странно — это откровенно нелогично.

Мы готовы спокойно обсуждать самые интимные детали жизни младенца: сколько раз он сходил в туалет, какой у него стул, как он кричит по ночам. Но стоит перейти на уровень выше, к вопросу о том, откуда он взялся, — и тут срабатывает стоп-сигнал. Мы словно договорились: «Про ребёнка можно всё, про родителей — ничего».

Это особенно заметно на контрасте с тем, как общество относится к другим естественным процессам. Грудное вскармливание в кафе сегодня воспринимается как норма — и это правильно, потому что это забота о ребёнке. Но при этом любые намёки на сексуальность родителей по-прежнему вызывают дискомфорт. Мы как будто разделили человеческое тело на «допустимые» и «запретные» зоны: кормить грудью — можно, напоминать о том, что родители — живые люди со своими потребностями, — нельзя.

Куда нас ведёт эта дорога?

Если смотреть на эту тенденцию без розовых очков, картина получается откровенно тревожной. Мы так старательно вычёркиваем из публичного дискурса сам механизм продолжения рода, что скоро рискуем прийти к ситуации, описанной в известном фильме с Сильвестром Сталлоне, где секс ушёл из жизни людей как явление, а потомство стали выращивать в пробирках. И самое пугающее — мы идём к этому не из-за технологических прорывов, а из-за собственной трусости и нежелания смотреть правде в глаза.

Темпы, с которыми мы вытесняем из культуры любые намёки на естественность, настораживают. Сначала мы стыдимся говорить о процессе. Потом начинаем стесняться даже думать о нём. А дальше — логичный финал: процесс исчезает из общественного сознания, остаётся только стерильный результат. И тогда мы получим общество, которое обожает детей, но понятия не имеет, как они появляются. Или, что ещё хуже, считает этот вопрос неприличным.

Это не мудрость. Это банальная глупость, замаскированная под приличия. Мудрость была бы в том, чтобы признать: да, дети — это чудо. И да, это чудо рождается из вполне естественных, биологических процессов, которые не делают ни родителей, ни сам факт появления ребёнка менее ценными.

Природа не спрашивает разрешения

Самое нелепое в этой ситуации — то, что мы пытаемся переиграть саму природу. Мы можем сколько угодно делать вид, что процесс появления детей — это что-то постыдное, но биология от этого не изменится. Природа не реагирует на наш стыд, не подстраивается под наши культурные нормы и не исчезает, когда нам становится неловко.

Противоречить природе — занятие заведомо проигрышное. И чем сильнее мы пытаемся её игнорировать, тем нелепее выглядим. Мы строим сложные теории, развиваем технологии, покоряем космос, но при этом боимся честно признать простую вещь: продолжение рода — это не только чудо, но и вполне конкретный биологический процесс. И стыдиться его — значит стыдиться самих себя.

Финал: без оправданий

Не нужно оправдывать эту странность тем, что «так принято» или «это культурная норма». Принятые нормы бывают глупыми. Культурные традиции бывают абсурдными. И в данном случае мы имеем дело именно с этим: с коллективной нелепостью, которую мы передаём из поколения в поколение, будто это какая-то великая мудрость.

Человечество в своей «революции» показало себя с очень странной стороны: мы научились стыдиться собственной природы. И если мы не остановимся и не посмотрим на эту ситуацию трезвым взглядом, то действительно придём к тому, что реальный секс станет чем-то из разряда исторических курьезов — вроде почтовых голубей или телеграфа: все знают, что это было, но никто уже не понимает, зачем.

А пока мы продолжаем делать вид, что дети появляются из волшебной капсулы, природа спокойно продолжает свою работу — вне зависимости от того, стыдно нам об этом говорить или нет.

#человеческаяприрода #общество #парадоксы #биология #культура #эволюция #абсурд #психология #нелепость #размышления

Я имею введу республику Беларусь.

Жили-были как-то в республике Беларусь 2 человека - Виктор и Максим и решили они свой #блог об игрульках компьютерных завести. Сначала писали статьи, потом собирали новости, потом перешли на видеоформат и иногда ведут прямой эфир на twitch.tv. У них практически ежедневно можно узнать новости из мира компьютерных игр и электроники (но к сожалению это у них 2 разных формата).

Суть вопроса была проста - сначала надо было разобрать их бизнес а потом внести правки на тнму того чтобы это их хобби непосредственно в бизнес превратилось, уж извините если вы меня спросите является ли магазин под названием "24 продукта" встроенный в жилой дом то я снисходительно поясню вам что можетбыть... 🤷‍♂️

Блогер сам по себе #общество упрямое - если заранее не согласиться выполнять задачу платно то сколько не отправляй всё через унитаз в гречку вернётся 🙂.

Ну так вот. Платформа отправки денежных средств на тот момент поддерживала единоразовую отправку до 497 000 ₽ и в "запросах" на их странице висело ещё около 50 000 ₽ (через 24 ч. максимальная сумма единовременной отправки упала ~ в 3 раза. Кстати ещё я как-то #компьютер через vK покупал после чего организация закрылась, но это уже совсем другая история), это было ~99.9% моих денег на тот момент. Мой #т_плюс на тот момент состоял в том что я воспользовался одной из своих любимых цитат, а именно: "Добился успеха? Начинай сначала!". Когда я восстанавливал живой капитал у меня 200 000 ₽ ощущались как то что больше тех топравленных 547-ми. Ну вот.

Отправил я первый платёж написав пояснительную записку (70.22) кратко и сразу анонимно без подписи зарядил второй платёж.

Стал ждать... Чего? Следующий выпуск - ведь там явно без последствий не обойдётся (когда у тебя з/п чуть выше средней, а тут тебе годовой #доход моментально прилетает).

И так, про последствия. Почему же это были именнотинвестиции? Расчёт прост - если у ребят долги есть они пару раз поперхнувшись за обедом все их моментально выдадут - неглупые вроде (в этом варианте всё сводится просто к крупной мат. помощи и всё. Жаль, не правда ли?). Но вот именно что "ребята" оказались неглупыми и ни долгов ни ипотек у них не оказалось.

Что же оказалось? Оказалось что они приобрели приличный автомобиль с пробегом и оформили предзаказ на RTX 5090 - примерно в это #время оптсанные в статье события происходили, помимо этого слегка обновили задний фон на их подкастах парой новых коллекционных игрушек. Автомобиль и видеокарта RTX 5090 это товары имеющие стоимость владения - соответственно расходующие электричество и бензин (ведь банк не выдаст вам ипотеку по которой вы оплатите комм. услуги сразу всей следующей ипотекой от этого же банка которую он вам одобрит не правда ли?) и одновременно являются активами - нейросети и транспорт. В дополнение к этому автомобиль был приобретён с рук что оборачивает #капитал в моменте чуть ли не до 1 млн. руб. а #топливо и #электричество это товары первой необходимости оборот которых в союзном государстве тоже соответственно возрос.

Я дурак? Мне так не кажется. Я опрокинул ребят? Нет - они сами сделали осознанный выбор игнорируя мои рекомендации. Сомнительное вложение? С моей точки зрения я попытался развить игропром 1 раз. Окупается ли данная инвестиция? На мой взгляд из-за ситуации в мире начала окупаться #толькочто. (Хм... 🤔 Нэйминг...) 🤔. Нэйминг C2... 4? 😉

Пожалуйста окручивайте крышечки от бутылок перед тем как выбросить и 70 22

Смотрю сюжет в утренней новостной программе о вручении премии за социальные проекты. Среди победителей — клуб менеджеров имени Петра Великого с проектом мобильного приложения для своего сообщества и «Ты супер!» от НТВ, который помогает детям, оставшимся без попечения родителей.

И у меня вопрос: как так получается, что в одной категории общественно значимых достижений оказываются проекты настолько разного назначения?

С одной стороны — помощь детям, у которых нет родительской опоры, которым дают возможность раскрыть свои способности, получить внимание и шанс на другую жизнь. С другой — приложение для сообщества управленцев, людей, у которых уже есть профессиональные связи, положение и ресурсы.

Я не предлагаю запретить менеджерам создавать приложения, развивать бизнес или объединяться по профессиональным интересам. Вопрос не в этом. Вопрос в том, почему развитие собственного сообщества людей с возможностями преподносится как социальное достижение наравне с помощью тем, кому действительно необходима поддержка.

В стране, где большинство людей считают каждую копейку, экономят на продуктах, еле тянут платежи за коммунальные услуги, работая на нескольких работах, чтобы свести концы с концами, премию за социальный проект получает приложение для сообщества, участники которого уже располагают ресурсами и связями.

Мне это напоминает историю с квартирой, где одному человеку принадлежала микродоля. Формально он имел право вселиться, но затем начинал выдавливать того, кому принадлежало остальное пространство.

Не происходит ли нечто подобное с самой социальной повесткой? Не занимают ли её постепенно проекты, обслуживающие интересы тех, кто и без того располагает ресурсами, связями и возможностью заявить о себе? Не становится ли общественная значимость удобной вывеской, под которой интересы влиятельных групп получают то же признание, что и помощь людям, действительно нуждающимся в поддержке?

Я не утверждаю, что намерения какие-то "с душком", но считаю, что сам вопрос заслуживает ответа.

Потому что общество — это не только те, кто управляет, принимает решения и создаёт профессиональные сообщества. Это ещё и кассиры, швеи, водители, медсёстры, учителя. Родители, которые растят детей, оплачивают жильё и пытаются просто жить, а не выживать.

Так что это — вынужденное соседство разных представлений об общественной пользе или постепенный захват социальной повестки теми, у кого и без того больше возможностей быть услышанными?

P.S. На всякий случай: я не призываю никого ни к каким действиям, не разжигаю вражду и не выступаю против самого клуба или НТВ. Мне просто важно понять логику, по которой это подается как социальное достижение.

** Точного процента «топ-менеджеров» от всего населения России не существует — это не та категория, которую кто-то считает официально. Но есть несколько цифр, которые дают представление о масштабе.

1,8% от общей численности населения — именно столько, по данным 2012 года, насчитывалось топ-менеджеров с доходом $1–3 млн в год. Цифра старая, но порядок показывает: речь идёт о десятых долях процента, а не о сколько-нибудь заметной доле общества.

Более 350 тысяч человек — столько представителей высшего и среднего менеджмента только за март 2025 года разместили или обновили резюме на hh.ru. Это не все топ-менеджеры страны, а лишь те, кто активно искал работу. Но даже эта цифра — меньше 0,25% населения России.

1,65 млн директоров — общее число руководителей действующих организаций в стране, по данным Rusprofile на 2025 год. Это все директора, включая малый бизнес. Относительно населения (около 146 млн) это чуть больше 1%. Но «директор» и «топ-менеджер крупной компании» — разные категории.

Около 6–7% — доля руководителей всех уровней в общей численности занятых, по данным Росстата. Но это включает и начальников отделов, и директоров заводов, а не только тех, кто попадает в рейтинги и получает премии на федеральных каналах.

Итог: если говорить именно о той прослойке, которая сидит в жюри и получает премии «за социальные проекты», — это десятые доли процента. Меньше одного процента. При этом их повестка подаётся как общественно значимая наравне с помощью детям, оставшимся без родителей. Именно этот разрыв я поймала, и хочу понять, а что тогда делать остальным?

#социальныепрограммы #общество #новости