ЖЕНА ШТИРЛИЦА. Моя версия
Глава 4. Аргентина и ГДР
Макс окружными путями пробрался в Бельгию и Голландию, где он встретил немало знакомых немецких министерских чинуш в штатском. Они уже объединились и наняли торговое судно до Аргентины, под видом торговых моряков они пробрались на пароход. Но американцы всё-таки выследили сбегающих немцев, и попытались их разбомбить уже в открытой Атлантике.
Но, к счастью, прагматичные немцы перед самым уходом парохода ночью смогли умыкнуть и затащить на палубу прямо с пирса легкую зенитку и пару ящиков снарядов к ней. И когда американский самолет-разведчик обнаружил их пароход в океане, им удалось его быстро сбить с 3го выстрела зенитки, так что он не успел даже вызвать подмогу, и это реально спасло их от потопления… их пароход благополучно добрался до Аргентины…
А уже после проведения легкой пластики в Буэнос-Айресе заодно с его коллегами по министерству, которые побаивались Макса из-за его преследования американцами, они быстро рассосались по другим странам Южной Америки. А Макса это более чем устроило, оставшись в Буэнос-Айресе, он аккуратно выследил военного атташе советского посольства, а всё остальное стало делом техники. Резидент МГБ в штате посольства, конечно, сразу ему не поверил, но всё же связался с кем надо в Москве. Так вскоре у Макса появились новые имя и фамилия, а потом уже и новая легенда.
Решении об его возврате в Европу также было принято Москвой, о чём он узнал от посольского резидента в Аргентине… Полковник Макс фон Штирлиц перестал существовать, и к 1950г крайне запутанными путями в гдр-овский Берлин приехал эмигрант-филолог Фридрих Зайц, обосновавшись в качестве преподавателя в берлинском университете, но это была уже его новая легенда по линии разведки в составе группы Советских войск в Германии…
Об этой легенде мало кто знал в Москве, пока был жив вождь Сталин. Ведь по его тайному распоряжению все, кто был связан напрямую или косвенно с группой Зорге, были жестоко ликвидированы. Вождь не примирился с его личной ошибкой, допущенной в 1940-41г., когда он так и не поверил в достоверность информации Зорге о начале войны, а сам Зорге стал жертвой недоверия вождя. Макса от репрессий спасло лишь то, что он покинул Японию за год до начала ВО войны... А теперь, уже после смерти Сталина, гдр-овский немец Фридрих Зайц оставался глубоко законспирированным агентом военной разведки, о нём по-прежнему знали всего лишь 3 высших чина в МГБ и их посольский резидент в ГДР.
Сразу после смерти вождя Макс смог через его московских кураторов справиться обо мне и сыне, о рождении которого он уже знал с 1940 г., но после, работая в Германии в министерстве вооружения, и особенно в аргентинский период, его связь с родиной фактически прервалась. Через тех же московских кураторов он узнал о хронической болезни сына и предпринял меры, узнав об опыте Болгарии в лечении астмы... Как я уже сама правильно догадалась в Москве, мою путевку в Болгарию также устроил Макс через его московских кураторов… И тут Макс с особой грустью вспомнил:
- У меня осталась в Германии твоё фото с сыном, которое мне переслали по моей просьбе с очень трудной оказией, вас двоих в конце 43го сфотографировали тайно в московском сквере, но с очень близкого расстояния. Я её тщательно хранил и радовался, глядя на вас таких родных... Но при моём внезапном захвате американцами они потом тщательно прошерстили квартиру на предмет секретной информации и обнаружили мой тайник и фото. Слава Богу, московский пейзаж выглядел как европейский, но американцы меня пытали на счет этого фото, пытаясь раскрутить меня на семейной теме… я молчал, ничего им не сказал и заработал пару хуков от свирепого негра-мордоворота… А когда я сбежал от них, это фото осталось у них… Жаль мне было потерять то фото, единственную связь с вами с Костиком, ему на фото было ок.4 лет, наш с тобой очаровательный малыш... - и Макс, закончив рассказ, крепко прижал меня к себе и признался:
- Как же я ждал этого момента, когда мы с тобой увидимся, Настенька, моя любимая, как же я тебе благодарен за сына, он у нас вырос прекрасным пацаном, мне так легко с ним было найти общие интересы, он очень начитан и прекрасный собеседник, я так счастлив сейчас, когда вас обоих встретил…
- И я за нас тоже очень рада, я ведь давно догадалась, ещё тогда в госпитале, что ты не простой военный журналист, да и мои попытки узнать что-то о тебе после войны упирались в глухую стену твоей особой засекреченности. А как теперь быть с Костиком? Он знает о тебе от меня только то, что ты пропал без вести во время войны…
- Так всё это было на самом деле, я действительно пропал без вести для всех… и для вас с сыном, естественно. Настя, ты только не беспокойся за сына, я сам всё, что нужно ему расскажу, я сейчас нахожусь в глухом запасе в советской разведке, в ней сейчас новые люди, меня никто не знает и не помнит, кроме 3-4 человек из старой гвардии. Я живу и тружусь как нормальный гражданский немец-преподаватель за собственный счет, у меня есть жилье в Берлине, а также сбережения на банковском счете... Штази, гдр-овская секретная служба меня уже досконально проверила, мне повезло, мне досталась добротная легенда скончавшегося за границей немца-одиночки, мы с ним кстати были похожи по фото, все его родственники погибли при бомбежке Берлина, я живу по его документам, включая медкарту. Штази всё уже со мной проверила, иначе мне пришлось бы раскрывать Штази мои московские завязки в МГБ, но это было явно не желательно. А теперь наше «случайное» и приятное знакомство на глазах у многих свидетелей нам троим позволит воссоединиться вместе, наконец… Как ты смотришь на такую перспективу, моя любимая?
А я лишь охотно закивала головой, залившись обильными слезами полнейшего умиления и счастья… И Макс сказал:
- Я уже всё прикинул, когда ты мне всё о вас с Костей рассказала, сама судьба нас вела и не разлучила в семейном плане, ни у тебя, ни у меня не сложились семьи, и это меня лично очень радует, не надо ничего разрушать, а наоборот объединить нас вместе.
