Глава я сама.
В училище я впервые поняла, что значит „сама“. Сама решаю, когда лечь спать и когда встать. Сама глажу себе юбку, которую сшила из старого отреза — криво, косо, но это моя юбка, и никто не скажет, что она „не по форме“. Сама считаю копейки на хлеб и сама же потом смеюсь над тем, как гордо я его ем, будто это праздничный пирог. В училище я впервые поняла, что значит „сама“. Сама решаю, когда лечь спать и когда встать. Сама глажу себе юбку, которую сшила из старого отреза — криво, косо, но это моя юбка, и никто не скажет, что она „не по форме“. Сама считаю копейки на хлеб и сама же потом смеюсь над тем, как гордо я его ем, будто это праздничный пирог. А ещё я пела. На сцене, в актовом зале, где под потолком висели пыльные софиты, я вдруг становилась громче, чем все мои „нельзя“ и „не положено“. Я была ведущей, и когда выходила на сцену, моя злость на взрослых не исчезала — она просто превращалась в голос. Громкий, уверенный, мой. Я всё ещё злилась на взрослых. Всё ещё ждала подвоха. Поэтому, когда меня полюбили — не за „правильность“, а за мои капризы, за мой голос, за то, что я спорила и не соглашалась, — я сначала не поверила. Думала, это временно. Что сейчас я опять что-то сделаю не так, и всё исчезнет. Но я пела. Я выходила на сцену и говорила в микрофон так, будто этот голос копился во мне все годы, когда мне велели молчать. Однажды на третьем курсе меня выгнали из общежития — за какой-то очередной каприз, за то, что я снова шла против течения. Но директор училища лично пришёл и сказал: „Не трогать эту девочку“. И в тот момент я впервые почувствовала, что кто-то смотрит не на мои ошибки, а на меня. Они видели во мне что-то, чего я сама пока не могла разглядеть: не просто упрямую девчонку, а человека, который, несмотря ни на что, не сломался. И это было важнее любых похвал». И я вдруг поняла: моя „ошибка“ — это не ошибка. Это мой способ держаться на плаву. И пока я сама не видела в себе ничего особенного, они уже это видели. И держали меня, когда я сама едва стояла». Они во мне видели какую то силу, которую я ещё не научилась называть своей. И эта глава — про то, как я наконец начала её узнавать».
Я шила платье из лоскутов и снов, Скрепляя швы не ниткой — а упрямством.
Я знала: мир не ждёт моих шагов,
Но я шагала — растворяя чванство. Пусть я сама. Пусть криво, пусть не так, Но это все моё, не чей-то знак.
И если мир хоть раз сказал „держись“ — Маячит впереди другая жизнь.
#откровенно#пожизни#история#откровение#разговор#понять