Пустые заправки: поездка через три области

В выходные, как обычно, поехал на заработки в Москву. Маршрут через три области: Ивановскую, Владимирскую и Московскую. И вот что бросилось в глаза: почти везде заправки стоят пустые. Более-менее ровно себя чувствует только дизельное топливо — с ним пока проблем меньше.

А ведь совсем недавно, перед выборами, ситуация на заправках начала вроде бы налаживаться. И что в итоге? Сейчас всё ещё хуже, чем было. За всю дорогу только на двух АЗС нашёл бензин — и километровая очередь. На тех заправках, где бензин всё-таки есть, цены вдвое выше привычного уровня. Понятно, что не все готовы к таким расходам, и стоит прямо называть вещи своими именами: такая динамика — это спекулятивный рост, а не просто сезонное колебание.

Интересное наблюдение: каждый раз перед выборами людям дают какое-то облегчение, а после — всё возвращается на круги своя, только с новой силой. Совпадение? Возможно. Но закономерность напрашивается сама.

Пока ехал, невольно думал, к чему всё это приведёт — в первую очередь в экономическом плане. Тем более что новости на мировой арене добавляют интриги: президент США разрешил поставки дизельного топлива из России — из страны, на которую наложены самые большие санкции в мире. Как это скажется на внутреннем рынке — остаётся только гадать.

Моя интуиция подсказывает одно: дальше последуют инфляция и очередной рост цен. Но вместо паники полезнее смотреть на экономику системно — хотя бы на уровне нефтяных компаний, чьи акции у многих в портфелях.

Как дефицит бензина влияет на прибыль нефтяников в России

На первый взгляд кажется, что при дефиците и росте цен нефтяные компании должны только выигрывать. Но картина сложнее:

Выигрывают вертикально интегрированные игроки с хорошей маржой переработки. Это компании, у которых есть полный цикл: добыча, переработка и собственная сеть АЗС. Они могут перераспределять потоки, держать топливо на своих станциях и контролировать маржу. В России сейчас более привлекательный P/E (то есть рынок оценивает их прибыль дешевле относительно цены акции) у «Татнефти» и «Газпром нефти». Например, у «Татнефти» P/E около 5,5x, а у «Газпром нефти» — порядка 7x. Это говорит о том, что инвесторы видят в них потенциал лучше конвертировать рост цен на нефть в денежную прибыль, чем в некоторых других сегментах сектора.

Проигрывают независимые сети АЗС. У них нет собственной переработки, и они вынуждены покупать топливо на бирже или у крупных поставщиков. При резком росте оптовых цен их маржа сжимается, а иногда уходит в минус — особенно если они пытаются удержать лояльность клиентов и не поднимают цены так сильно, как рынок.

Добывающие компании без сильной переработки могут столкнуться с логистическими ограничениями. Если нет возможности вывезти продукт из‑за нехватки мощностей НПЗ или проблем с транспортировкой, рост цен не компенсирует падение объёмов. В итоге выручка может расти, а прибыль — падать из‑за издержек.

Влияние на котировки акций. Рынок часто реагирует на дефицит опережающе: сначала идёт рост на ожиданиях высокой маржи, затем — коррекция, когда становится ясно, что проблемы в логистике и переработке съедают прибыль.

Для частного инвестора это значит, что нельзя смотреть только на «нефть дорожает — акции растут». Важны структура бизнеса, доля переработки и наличие собственной розницы. В портфеле это можно учитывать через диверсификацию: держать не только добычу, но и компании с сильной переработкой и сбытом.