#мироваяэкономика — посты и обсуждения
21 публикация
Война США и Ирана, риски для мировой экономики. Конфликт продолжается уже несколько месяцев, удары сменяются переговорами и временными паузами, нефть резко реагирует на каждую новость, а Ормузский пролив фактически превратился в главный экономический рычаг Тегерана.
На 2 августа ситуация парадоксальная.
США очевидно сильнее Ирана в военном отношении. Но сказать, что Америка уже выиграла войну, нельзя.
Более того, чем дольше продолжается конфликт США и Ирана, тем выше становится цена американской победы — не только для Вашингтона, но и для всего мира.
Разбираемся, кто выигрывает войну США и Ирана, зачем Дональд Трамп продолжает давление на Тегеран и что конфликт означает для нефти, инфляции, доллара, России, Китая и мировой экономики.
Что сейчас происходит между США и Ираном
Последнее серьезное обострение произошло в конце июля.
29 июля США вновь нанесли удары по целям в Иране после атак Тегерана на американские силы и объекты союзников Вашингтона на Ближнем Востоке. Конфликт одновременно начал распространяться на Ирак, Иорданию, Саудовскую Аравию и транспортные маршруты региона. 1 августа Дональд Трамп отложил подготовленный новый американский удар*, заявив о возможности быстрого соглашения с Ираном.
То есть на данный момент правильнее говорить не о непрерывных американских бомбардировках, а о продолжающемся военно-экономическом противостоянии, в котором США одновременно используют:
военную силу;
санкции;
угрозу новых ударов;
давление на нефтяной экспорт Ирана;
и переговоры.
Вашингтон требует прежде всего решения иранской ядерной проблемы и нормализации судоходства через Ормузский пролив. у США вообще начали войну с Ираном
Официальная позиция Белого дома состоит из четырех основных целей.
Первая — не позволить Ирану получить ядерное оружие.
Вторая — уничтожить или максимально ослабить иранские баллистические ракеты и мощности по их производству.
Третья — уничтожить значительную часть военно-морского потенциала Ирана.
Четвертая — ослабить способность Тегерана финансировать и вооружать союзные группировки на Ближнем Востоке. появляется главный вопрос:
удалось ли США этого добиться?
Частично — да.
По оценке Reuters на середину июня, американские и израильские удары серьезно повредили ракетные и беспилотные возможности Ирана, уничтожили значительную часть его обычного флота и противовоздушной обороны.
Но Иран сохранил способность наносить ракетные удары и, что значительно важнее для экономики, нарушать судоходство через Ормузский пролив. то выигрывает войну — США или Иран?
Если смотреть исключительно на военную мощь, ответ достаточно простой:
США выигрывают.
Американская авиация, разведка, флот, спутниковая инфраструктура и высокоточное оружие несопоставимы с возможностями Ирана.
В прямом классическом военном столкновении Тегеран не способен победить США.
Но Иран и не пытается воевать с Америкой симметрично.
И здесь начинается самое интересное.
Стратегия Ирана — сделать американскую победу слишком дорогой
Тегеран использует другое оружие:
Ормузский пролив;
ракеты и беспилотники;
быстроходные катера;
мины;
союзные вооруженные группы;
угрозу нефтяной инфраструктуре региона.
Даже после серьезного уничтожения обычного иранского флота небольшие быстроходные подразделения продолжают создавать угрозу коммерческому судоходству. возникает необычная ситуация.
Америка может уничтожать иранские военные объекты быстрее, чем Иран способен уничтожать американские.
Но Ирану для нанесения огромного экономического ущерба вообще не требуется победить американскую армию.
Ему достаточно заставить мировой рынок поверить, что танкер может не пройти через Ормуз.
Главное оружие Ирана — Ормузский пролив
Ормуз — один из наиболее важных энергетических маршрутов планеты.
До войны через него проходило около 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки — примерно пятая часть мирового потребления.
Из-за войны значительная часть этого потока оказалась нарушена. Международный валютный фонд отмечал, что такого масштабного нарушения мирового нефтяного рынка не происходило десятилетиями. оэтому Иран обладает инструментом, которого нет у большинства государств мира.
Он способен проигрывать войну на земле и в воздухе, но одновременно создавать инфляцию в Европе, Азии и США.
Это главный парадокс войны США и Ирана.
Почему США продолжают войну, если Иран уже ослаблен
Здесь есть сразу несколько причин.
1. Ядерная проблема не решена
Это, вероятно, главный ответ.
Американские и израильские удары разрушили часть ядерной инфраструктуры, однако Международное агентство по атомной энергии по-прежнему не может подтвердить местонахождение значительных запасов иранского обогащенного урана.
До ударов Иран обогащал уран до 60%, тогда как оружейный уровень составляет примерно 90%.
МАГАТЭ подчеркивает, что отсутствие контроля над этими запасами остается серьезной проблемой. США рискуют закончить войну и обнаружить через несколько лет, что главная причина ее начала никуда не исчезла.
2. США хотят вернуть свободное судоходство через Ормуз
Для Вашингтона это вопрос значительно шире иранской нефти.
Если одна страна фактически получает возможность диктовать условия прохождения через маршрут, от которого зависит мировой энергетический рынок, это меняет весь баланс сил на Ближнем Востоке.
Поэтому США пытаются добиться такой модели завершения конфликта, при которой Иран больше не сможет использовать Ормуз как постоянный инструмент шантажа.
3. Америка не хочет показать, что военное давление не работает
После месяцев войны простой уход США без соглашения позволил бы Тегерану сказать:
«Мы выдержали американский удар и заставили Вашингтон отступить».
Для США это вопрос не только Ирана.
За происходящим внимательно следят Китай, Россия, Северная Корея, Саудовская Аравия, Израиль и остальные союзники Вашингтона.
4. США хотят принудить Иран к соглашению с позиции силы
Именно поэтому сегодняшняя политика Трампа выглядит как чередование:
удар → пауза → переговоры → новые санкции → угроза удара → новые переговоры.
29 июля Вашингтон одновременно с военной эскалацией ввел новые санкции против связанных с Ираном компаний и танкеров. стратегия проста:
не обязательно полностью уничтожить Иран — нужно сделать продолжение сопротивления для Тегерана дороже, чем соглашение.
Но есть проблема: США тоже начинают платить
Чем дольше идет война США и Ирана, тем сложнее ситуация становится для самого Дональда Трампа.
По опросу Reuters/Ipsos, в конце июля войну поддерживал лишь примерно каждый третий американец, а 69% респондентов считали, что администрация недостаточно ясно объяснила ее цели. ень важный фактор.
Потому что рост цены бензина американский избиратель видит намного быстрее, чем уничтоженный ракетный завод в Иране.
Поэтому США одновременно пытаются не проиграть войну и как можно быстрее найти способ ее закончить.
Как война США и Ирана влияет на мировую экономику
Экономический эффект проходит через несколько каналов.
Нефть
Это главный канал.
Brent в июле торговалась около $90–100 за баррель, хотя в момент максимального страха рынок допускал значительно более высокие цены.
Мир смог избежать нефтяного шока масштаба 1970-х благодаря запасам, дополнительной добыче других государств и снижению спроса.
Но МВФ предупреждает:
запас прочности мирового нефтяного рынка сокращается. ение ОПЕК+ увеличить добычу с сентября примерно на 188 тыс. баррелей в сутки выглядит небольшим относительно потенциального нарушения потоков через Ормуз. яция
Дорогая нефть означает более дорогие:
бензин;
авиаперевозки;
грузоперевозки;
производство;
пластик;
удобрения;
продукты питания.
МВФ в июле повысил прогноз мировой инфляции на 2026 год до 4,7% и признал, что процесс глобального снижения инфляции фактически остановился. ентные ставки
Если нефть снова разгоняет инфляцию, центральным банкам становится сложнее снижать ставки.
То есть война в Иране способна косвенно сделать кредиты и ипотеку дороже не только на Ближнем Востоке, но и в США, Европе и других странах.
Мировой экономический рост
До начала войны МВФ рассчитывал примерно на 3,4% роста мировой экономики в 2026 году.
После начала конфликта прогноз был снижен.
Сейчас МВФ ожидает около 3% глобального роста в 2026 году. тся неприятная комбинация:
рост экономики замедляется + инфляция остается высокой.
Для центральных банков это один из самых сложных сценариев.
Кто выигрывает экономически
Однозначного победителя здесь нет.
Страны — импортеры нефти проигрывают.
Особенно Европа, Индия, Япония и государства с ограниченными валютными резервами.
Нефтедобывающие страны вне зоны конфликта получают преимущество от высоких цен.
Для России дорогая нефть способна краткосрочно поддерживать экспортную выручку и бюджет.
Но есть и обратная сторона:
если конфликт спровоцирует глобальную рецессию, мировой спрос на сырье начнет падать.
Поэтому даже для производителей нефти бесконечно дорогая нефть — не обязательно подарок.
Кто в итоге победит?
Сегодня наиболее точный ответ выглядит так.
США выигрывают военную часть войны.
Иран потерял значительную долю своего обычного военного потенциала и несет намного больший прямой ущерб.
Но Иран пока не проиграл стратегически.
Режим сохранился.
Ядерный вопрос не закрыт.
Угроза Ормузскому проливу остается.
Иран все еще способен наносить удары и создавать глобальный энергетический риск.
Именно поэтому США пока не могут просто остановиться.
Но чем дольше продолжается война, тем сильнее возникает другой риск:
Америка может выиграть военную кампанию против Ирана и одновременно проиграть экономически, если конфликт надолго оставит миру нефть по $100+, высокую инфляцию, дорогие кредиты и замедление глобального роста.
#США #Иран #войнаСШАИран #Иран2026 #Трамп #Ормузскийпролив #нефть #ценынанефть #мироваяэкономика #инфляция #доллар #Россия #геополитика #экономика
В свежем разборе Александр Роджерс представил наглядную модель глобального «каскадного домино»: от детонатора на японском долговом рынке и сброса «трежерис» до непреодолимой инфляционной спирали в США, удушения европейской промышленности и продовольственного кризиса.
Картина вырисовывается масштабная. Но если пропустить этот анализ через виртуальный «консилиум» экспертов разных школ — от академической физики до кибербезопасности — открываются подводные течения, которые делают ситуацию ещё интереснее и опаснее.
1. Физика против финансов (взгляд академика)
Главная уязвимость любого финансового анализа — оторванность от реального сектора. Вслед за академиком Робертом Нигматуллиным важно напомнить: экономика упирается в физику.
Европа рушится не только из-за закрытия заводов Volkswagen или отказа от российских углеводородов. Она рушится из-за фундаментального закона: цена киловатт-часа в ЕС в 3–4 раза выше, чем в США и Китае. При таком энергетическом дисбалансе никакой реальный сектор выжить не может — это ньютоновская неизбежность.
То же самое касается и «пузыря ИИ». Это не просто финансовый хайп на бирже. Вычислительные мощности требуют колоссального количества энергии, воды для охлаждения и дефицитных редких металлов. Пузырь нейросетей упрётся не столько в отсутствие окупаемости софта, сколько в физические лимиты энергосетей и производства чипов.
2. Цифровой «триггер номер ноль» (акцент на IT)
В традиционных экономических моделях привыкли мыслить категориями «заводы, заправки, порты». Но сегодня, как справедливо отмечает эксперт по ИИ и кибербезопасности Игорь Ашманов, всем этим управляет цифра.
* Логистика — это софт. Логистический коллапс в США или Европе начнётся не тогда, когда физически закончится солярка, а когда лягут облачные сервисы, GPS-навигация или цифровые брокеры, распределяющие фрахт.
* ИИ как инструмент огораживания. Хайп вокруг ИИ — это попытка создать новую цифровую монополию и механику контроля. Если цифровой сектор накроет кризис, это приведет к каскадному отключению ключевых сервисов.
Для нас из этого следует единственный практический вывод: в момент разлома мировой системы надеяться на чужую цифровую инфраструктуру смертельно опасно. Суверенная цифровая платформа — такой же элемент выживания, как армия и пищепром.
3. Почему классический социалистический сценарий не сработает?
Интересный теоретический спор возникает вокруг вероятности социальных взрывов на Западе. Классический марксистский подход сразу ищет здесь «революционную ситуацию» и бунт пролетариата, зажатого в тиски кризиса.
Но в современном Запада никакого организованного пролетариата больше нет.
* Деиндустриализация: За последние 30–40 лет промышленное ядро Европы и США было либо вынесено в Азию, либо уничтожено. Рабочий класс как единая, созидательная и организованная сила просто исчез.
* Франкфуртская школа в действии: То, что не доделал вывод производств, доделали социологи и гуманитарии. Идеи Хоркхаймера, Адорно и Герберта Маркузе сместили фокус с классовой борьбы на тотальное расщепление общества.
* Атомизация и Woke-повестка: Через насаждение ЛГБТ+, гендерной инженерии и культуру отмены западное общество было атомизировано до состояния, где вместо профсоюзов и рабочих комитетов существуют тысячи конфликтующих между собой микро-групп.
Там некому организовывать протест и некому формулировать классовые требования. Вместо организованной революции кризис на Западе породит лишь хаотичные стихийные бунты, маргинализацию и управляемый извне хаос.
Итог
Модель «каскадного домино», описанная Роджерсом, абсолютно верна в своей финансово-логистической логике. Но если добавить к ней физические лимиты энергетики, уязвимость цифрового слоя и тотальную социальную деградацию Запада, вырисовывается ещё более жесткий сценарий.
Мы имеем дело не просто с очередным цикличным финансовым кризисом, а с терминальной стадией системы, которая одновременно исчерпала физические ресурсы, запуталась в собственных цифровых иллюзиях и лишила своё население способности к осмысленному сопротивлению.
#геополитика #мироваяэкономика #александрроджерс #аналитика #кризис #искусственныйинтеллект #цифроваябезопасность #глобализм
#экономика #ВВП #рейтинг #США #Китай #Индия #Россия #Германия #Япония #глобализация #финансы #инвестиции #рынки #геополитика #рост #стагнация #мироваяэкономика #IMF #данные
В отношениях между Трампом и Ираном прямо сейчас, в середине июня 2026 года, происходит тектонический сдвиг. Буквально вчера (17 июня) стороны подписали исторический, но крайне спорный документ — Исламабадский меморандум о взаимопонимании (MoU) из 14 пунктов, который должен положить конец изнурительной 110-дневной американо-иранской войне.
События развиваются стремительно, и вот главная суть происходящего:
1. Что подписали?
Трамп (находясь во Франции на саммите G7) и президент Ирана Масуд Пезешкиан электронно скрепили своими подписями рамочное соглашение при посредничестве Пакистана. Это еще не финальный мирный договор, а соглашение о прекращении огня на 60 дней для проведения дальнейших переговоров.
2. Главные условия сделки
Чтобы избежать «глобальной депрессии» из-за паралича мировой торговли, Трампу пришлось пойти на серьезные компромиссы:
Разблокировка Ормузского пролива: Иран соглашается немедленно открыть пролив для коммерческих судов (он был заблокирован с февраля), но сохраняет над ним контроль.
Снятие блокады и санкций: США немедленно прекращают морскую блокаду иранских портов и вводят послабления (waivers) на экспорт иранской нефти и связанные с этим банковские услуги.
Гигантские выплаты: Соглашение предполагает создание фонда реконструкции Ирана на сумму $300 млрд, а также разморозку иранских активов за рубежом.
Прекращение огня везде, включая Ливан: Военные действия останавливаются на всех фронтах. От Ирана это фактически требует обуздать Хезболлу.
Ядерный вопрос: Иран согласился разбавить (размыть) свои запасы высокообогащенного урана на своей территории под контролем МАГАТЭ, но окончательные параметры ядерной программы стороны будут утрясать следующие два месяца.
3. Реакция: Шквал критики и споры
Сделка вызвала полярные эмоции в мире:
Трамп заявляет о «крупной победе», которая спасла мир от экономического коллапса, и уже успел публично заявить, что у Ирана есть право на мирный атом для электричества, а также смягчил риторику по поводу иранских баллистических ракет. Впрочем, он добавил: «Если мне что-то не понравится в финальном договоре, мы сразу вернемся к сбрасыванию бомб».
В Иране празднуют триумф. Местные чиновники и СМИ называют меморандум «кодификацией реальности на поле боя» и признанием провала политики США.
В США и Израиле зреет жесткое недовольство. Республиканцы-ястребы называют сделку «худшим внешнеполитическим провалом за десятилетия» (мол, Трамп дает Ирану миллиарды до реальных уступок по ядерной программе), а Израиль вообще не участвовал в переговорах и не считает себя связанным этими обязательствами.
Сейчас идет обратный отсчет: у дипломатов есть 60 дней, чтобы превратить это хрупкое перемирие в полноценный договор, пока соглашение не развалилось под давлением внутренних оппонентов с обеих сторон.
#иран #сша #иранвойна #мироваяэкономика
Британскую монархию штормит. Принц Уильям официально объявил о начале крупнейшей в истории распродажи активов герцогства Корнуолл. План — за 10 лет пустить с молотка 20% суверенного фонда недвижимости. На кону астрономические 500 миллионов фунтов стерлингов.
Официальная версия Виндзоров — «инвестиции в местные сообщества и зеленое будущее». Но финансовые аналитики смотрят на вещи трезво. Перед нами классическая паническая попытка затушить грандиозный репутационный пожар.
Хроника позора: на чем наживалась корона?
Вопли в британских таблоидах начались не на пустом месте. Триггером стало разрывное расследование Sunday Times. Журналисты раскопали шокирующую изнанку королевского бизнеса. Пока обычные британцы затягивали пояса из-за инфляции, Уильям и Чарльз III сколотили миллионы на аренде. Причем обдирали собственное государство:
Армия: министерство обороны платило миллионы за аренду причалов.
Медицина: государственная служба здравоохранения (NHS) переплачивала за аренду складов для скорой помощи.
Дети: королевский фонд наживался на аренде зданий для госшкол.
Всплыли и серые схемы: уклонение от налогов на корпоративную прибыль и драконовские штрафы для арендаторов.
Что в сухом остатке?
Британское общество в ярости. Соцсети гудят от криков о «королевском паразитизме». Уильяму пришлось срочно включать кризис-менеджмент. Продажа пятой части империи и обещание построить 12 тысяч доступных домов — это попытка откупиться от налогоплательщиков и спасти трон.
Но не переживайте за принца. Чистая годовая прибыль герцогства превышает £22,9 млн. Уильям просто сбрасывает токсичный балласт, чтобы спасти основной капитал.
#ПринцУильям #Великобритания #КоролевскаяСемья #НовостиБизнеса #МироваяЭкономика #Финбазар
Помните поговорку про то, как «гладко было на бумаге, да забыли про овраги»? Вот и с санкциями против российской нефти выходит примерно та же история. Геополитика — это, конечно, важно, но когда дело доходит до обеспечения собственной страны энергией, в игру вступает суровый прагматизм. Что произошло? Японская нефтеперерабатывающая компания Taiyo Oil (четвертая по величине в стране) совершила спотовую закупку партии сырой нефти с проекта «Сахалин-2». Речь идет о сорте Sakhalin Blend. И это не просто единичная сделка — за ней стоит системная диверсификация поставок по прямому запросу японского Агентства по природным ресурсам и энергетике. Танкер Voyager под флагом Омана уже вышел из района южного Сахалина и, по данным MarineTraffic, 3 мая должен прибыть в порт Кикума на острове Сикоку, где расположен НПЗ Taiyo Oil. А как же санкции? Это самый интересный момент. Япония официально присоединилась к механизму потолка цен на российскую нефть еще в феврале 2022 года. Однако для сахалинской нефти существует важное исключение, сделанное для поддержания стабильности проекта «Сахалин-2», который критически важен для поставок сжиженного природного газа в Японию. В Taiyo Oil прямо заявили: «На поставки нефти сорта Sakhalin Blend не распространяются санкции». Более того, в компании подчеркивают, что операция безопасна с правовой точки зрения. Любопытно, что сам танкер Voyager находится под санкциями США, но это, видимо, не помешало. Почему сейчас? Причина максимально прозаична и далека от политики — элементарный дефицит на фоне кризиса на Ближнем Востоке. До недавнего времени Япония примерно на 95% зависела от нефти из этого региона. Но война США и Израиля против Ирана и фактическое перекрытие Ормузского пролива поставили под угрозу эти поставки. И Токио пришлось срочно искать альтернативы. Нефть Sakhalin Blend, к слову, легче ближневосточной и отлично подходит для японских НПЗ — у Taiyo уже был опыт ее переработки. А что говорят в компании? Представитель Taiyo Oil заявил, что компания «несет социальную ответственность за обеспечение стабильных поставок нефтепродуктов» и действует в сотрудничестве с правительством. При этом подчеркивается, что покупка разовая, и решений о будущих закупках пока не принято. Но есть же ещё новости о том, что Россия не будет поставлять нефть? Постойте А вот здесь начинается самое интересное. Совсем недавно, в конце марта 2026 года, замглавы МИД РФ Андрей Руденко заявил, что Россия не будет поставлять нефть в страны, которые поддерживают ценовой потолок. А в апреле появилась информация, что поставки исключены, и Мария Захарова добавила, что разговор о ресурсах возможен только после отмены ограничений и возврата к взаимному уважению. И вот теперь — такая закупка. Это идеально иллюстрирует разницу между политическими декларациями и реальными экономическими потребностями. С одной стороны, жесткая риторика и угрозы прекратить поставки. С другой — вполне конкретный контракт на поставку сырья для критически важного проекта«Сахалин-2», из которого, помимо нефти, Япония получает 10% своего СПГ. Объяснение кроется в исключениях из правил. Россия, вероятно, не заинтересована в срыве всего проекта «Сахалин-2», в котором участвуют и японские компании, а прекращение поставок нефти по этому конкретному маршруту ударило бы и по самой России, лишив ее экспортной выручки. Возможно, та самая фраза «решений относительно будущих закупок не принято» — это и есть та самая тонкая грань, на которой балансируют обе стороны. Для меня эта история — наглядная демонстрация того, что энергетическая безопасность в итоге перевешивает любые политические декларации. И как бы громко ни звучали заявления о санкциях, когда под угрозой оказывается снабжение целой страны. Япония закупила нефть с Сахалина, потому что ей это было нужно для выживания собственной экономики. И это, думаю, не последний такой случай. #Япония #Нефть #Сахалин #Энергоносители #Санкции #Прагматизм #МироваяЭкономика #ЭнергетическаяБезопасность #Иран #ближнийвосток