Профицит счёта текущих операций $40,8 млрд: почему мы отдаём логистику и страховку на аутсорс

Профицит счёта текущих операций России за январь–сентябрь 2026 года вырос в 1,4 раза — до $40,8 млрд, а экспорт товаров принёс $103,5 млрд чистого плюса, но дефицит баланса услуг за те же девять месяцев вырос на 7,1% — до $37,8 млрд. Главный парадокс: мы продаём сырьё на десятки миллиардов, но сами не довозим его до конечного покупателя и не страхуем свои риски. Разбираю, где мы теряем маржу и что с этим делать.
Что произошло: где мы теряем маржу
Транспортное плечо. Когда российская нефть, уголь или зерно грузятся на танкер греческой компании или сухогруз под либерийским флагом, маржа за фрахт остаётся в Афинах или Лондоне. Мы продаём физическое сырьё по мировым ценам, но логистическую составляющую — 10–30% стоимости в зависимости от плеча — отдаём посредникам.
Страхование и финуслуги. Страхование грузов, проходящих через зоны повышенного риска, и расчёты за поставки — ещё одна золотая жила для глобального финансового сектора: мы генерируем риски, а премию за их покрытие получают международные страховщики.
Интеллектуальная рента. На добавленной стоимости зарабатывают другие: зарубежные компании, предоставляющие IT-услуги, консалтинг и пользующиеся нашей интеллектуальной собственностью, вывели этот вопрос в топ статей дефицита.
Почему это важно: точки перегиба
Аналитики сходятся в одном: текущая модель «экспорт сырья — импорт услуг» создаёт структурную уязвимость. В макропрогнозах на вторую половину 2026 года отмечается, что рост экспорта товаров (+$24,8 млрд во II квартале) был почти полностью «съеден» ростом импорта услуг и выплатой первичных доходов.
Главный риск: век высоких цен на наш экспорт не вечен. Как только сырьёвая конъюнктура развернётся, торговый профицит схлопнется, а привычка отдавать логистику и сервис на аутсорс останется. В этот момент отрицательное сальдо услуг станет не просто статистической погрешностью, а фактором, обнуляющим валютную выручку страны.
Что делать: от «товара в порту» к «товару у ворот завода покупателя»
Собственный тоннаж. Развитие национального торгового флота — это не вопрос престижа, а вопрос возврата добавленной стоимости: каждый доллар, уплаченный за фрахт иностранцу, — это доллар, не вложенный в обновление наших основных фондов.
Национальное страхование. Создание ёмкостей для страхования экспортных рисков внутри страны позволит удерживать страховую премию в российской юрисдикции.
Цифровой суверенитет. Рост дефицита в телекоммуникационных и компьютерных услугах, на что указывает ЦБ, говорит о том, что мы платим за инфраструктуру, на которой работает наш же экспорт.
Итог: мы научились эффективно добывать и продавать ресурсы в условиях санкций — теперь задача научиться доставлять их самостоятельно. Иначе рискуем остаться с полными трюмами проданного сырья, но пустыми карманами: стоимость самой доставки досталась кому-то другому. Профицит в $40,8 млрд — хороший результат, но это аванс от мировой экономики, который мы частично тут же возвращаем ей обратно в виде оплаты за чужие корабли и страховки.
Вопрос к вам: считаете ли вы развитие собственного торгового флота и национального страхования приоритетом или в текущих условиях выгоднее платить за чужие услуги и не брать на себя риски?
Делитесь мнениями в комментариях!👇
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все решения о покупке или продаже ценных бумаг принимаются вами самостоятельно с учётом вашего риск-профиля и финансовых возможностей. Автор и канал не несут ответственности за возможные убытки.
Ставьте 🚀, если пост был полезен.
#ЦБ #платёжныйбаланс #профицит #экспорт #логистика #фрахт #страхование #торговыйфлот #цифровойсуверенитет #экономика #инвестиции