Ещё десять лет назад главной целью мировой экономики была эффективность.

Если чип дешевле производить на Тайване — его производят на Тайване.

Если аккумуляторы выгоднее делать в Китае — их делают в Китае.

Если сборка обходится дешевле во Вьетнаме — производство переносится туда.

Глобализация работала по простому правилу: производи там, где дешевле.

Потом мир понял, что дешёвая зависимость остаётся зависимостью.

Пандемия показала, что остановка нескольких заводов способна оставить без автомобилей целые страны. А геополитические конфликты напомнили, что доступ к технологиям можно использовать как инструмент давления.

После этого экономика начала уступать место политике.

Самый известный пример — полупроводники.

США ограничили поставки в Китай передовых чипов и оборудования для их производства. Под ограничения попали не только американские компании, но и союзники вроде нидерландской ASML, которая производит оборудование для выпуска самых современных микросхем. Вопрос давно перестал быть коммерческим. Чипы стали стратегическим ресурсом уровня нефти прошлого века.

Второй пример — электромобили.

Европа и США начали вводить дополнительные пошлины на китайские электромобили, аргументируя это государственными субсидиями и угрозой для собственной промышленности. Китайские производители получили возможность продавать машины дешевле конкурентов, а западные государства решили защищать собственный рынок даже ценой более дорогих автомобилей для потребителей.

Ещё несколько лет назад подобные меры считались бы нарушением логики свободного рынка. Сегодня они становятся стандартной практикой.

Экономическая эффективность больше не является единственным критерием принятия решений.

Теперь государства оценивают ещё три параметра:

— Насколько страна зависит от внешних поставщиков.

— Может ли поставщик использовать эту зависимость как рычаг давления.

— Насколько критична технология для экономики или обороны.

Именно поэтому компании начинают переносить производство не туда, где дешевле, а туда, где безопаснее. Появился даже отдельный термин — friendshoring.

Если раньше бизнес искал самого дешёвого партнёра, то теперь он всё чаще ищет партнёра из политически дружественной страны.

Парадокс заключается в том, что это делает мир менее эффективным и более дорогим.

Дублирование заводов, перенос производств и отказ от дешёвых поставщиков увеличивают издержки, которые в конечном итоге оплачивает потребитель через рост цен.

Получается странная ситуация.

Мир потратил десятилетия на создание глобальной экономики. А теперь начинает платить за возможность от неё отказаться.

Именно поэтому торговые войны выглядят не как временный кризис.

Скорее всего, это и есть новая модель мировой экономики.

$TSLA $EUTR $US06051GFW42

#аналитика

#финансы

#капитал

#экономика

#бизнес

#глобализация