Вот смотрю на колебания курса рубля туда-сюда, и вспоминаются слова Антона Силуанова на ПМЭФ-2026. Отвечая на вопросы о том, когда наконец будет найден баланс курса рубля, устраивающий и импортёров, и экспортёров, и бюджет, он, по сути, пообещал найти философский камень. Прошло три месяца — и что-то похожее на баланс действительно вырисовывается. Рубль в последнее время колеблется в строго определённом коридоре: на 8 сентября доллар — 86,19 рубля, евро — 100,17 рубля, юань — 12,85 рубля. Аналитики называют диапазоны на ближайшие недели: 85–89 за доллар, 99–102 за евро и 12,6–13,1 за юань.
А что касается юаня — это уже совсем другая история, и она не всегда связана с чистой экономикой. Китай активно начал закупаться нефтью и газом, пополняя свои хранилища, заметно похудевшие во время кризиса в Ормузском проливе. На данном этапе Пекину интересен крепкий юань, чтобы закупка прошла по ценам, выгодным Китаю. И несмотря на высокую стоимость нефти, рубль проседает к юаню. Почему? Да потому. Об этом я уже высказывался чуть выше, а также в своих более ранних постах. Теперь попробую раскрыть суть поведения рубля и юаня не только в их взаимном соотношении, но и к другим валютам мира.
Бюджетное правило: невидимый дирижёр
За «коридором» курса рубля стоит не только рыночный саморегулятор. Главный механизм — бюджетное правило, которое отвязало рубль от прямого хвоста нефтяных цен. Суть проста: Минфин фиксирует базовую цену нефти (сейчас это $59 за баррель Urals). Доходы сверх неё идут в Фонд национального благосостояния, недостача покрывается из фонда. ЦБ зеркалирует эти операции, покупая или продавая валюту на внутреннем рынке.
С мая 2026 года, на фоне высоких цен на нефть, Минфин начал покупать валюту и золото — и это был один из факторов ослабления рубля летом. В августе покупки достигали 6,5 млрд рублей в день, и рубль просел к доллару почти на 8%, к юаню — на 8,15%. Но в сентябре Минфин резко — почти в 2,5 раза — сократил покупки: до 2,5 млрд рублей в день. Это сразу дало рублю передышку: на открытии торгов 8 сентября юань откатился с 13 рублей до 12,87.
Силуанов на ПМЭФ говорил о корректировке цены отсечения в меньшую сторону. Это значит, что порог «сверхдоходов» опустится, Минфин будет меньше выкупать валюты с рынка, а рубль получит меньше ослабляющего давления. Но из-за кризиса в Ормузском проливе корректировку отложили: конъюнктура слишком волатильна, чтобы менять параметры «на ходу».
Ормузский фактор: почему высокая нефть не спасает рубль
Кризис в Ормузском проливе, начавшийся в конце февраля 2026 года, стал крупнейшим энергетическим кризисом в истории. Brent взлетала до $126 за баррель, сейчас держится около $95.
Казалось бы: нефть дорогая — экспортёры получают больше валюты — рубль должен крепнуть. Но логика 2026 года работает иначе. Во-первых, бюджетное правило гасит этот эффект: избыточная валютная выручка выкупается Минфином и ЦБ, не создавая избыточного предложения валюты на рынке. Во-вторых, геополитическая премия в котировках рубля остаётся высокой — инвесторы закладывают риски, и рубль «перепродан» по отношению к фундаментальным факторам.
В-третьих — и это отдельная история — Россия сама стала бенефициаром ормузского кризиса. Азиатские страны, лишившиеся ближневосточной нефти, нарастили импорт из России. По данным МЭА, в марте Россия экспортировала 7,1 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. Российская нефть из санкционного «риска» превратилась в инструмент энергобезопасности для Азии. Но этот дополнительный приток валюты частично нейтрализуется покупками Минфина.
Китай скупает нефть: зачем Пекину крепкий юань
Китай годами накапливал нефть в стратегические хранилища. По оценкам аналитиков, совокупный запас составляет от 1 до 1,4 млрд баррелей — на 90–120 дней импорта. Кризис в Ормузе заставил Китай активно расходовать эти запасы: импорт сократился примерно на 3,5 млн баррелей в сутки. Теперь, когда пролив частично восстановлен, Китай вернулся на рынок — но не просто для текущего потребления, а для пополнения хранилищ.
И вот ключевой момент: Пекину сейчас выгоден крепкий юань. Нефть на мировом рынке номинирована в долларах, но Китай расплачивается всё чаще в юанях — особенно с Россией, Ираном и странами, готовыми принимать китайскую валюту. Крепкий юань означает, что за каждый юань Китай получает больше нефти. При цене Brent около $95 и курсе 1 CNY ≈ $0,15 Китай закупает сырьё со скидкой относительно того, что было бы при слабом юане.
Параллельно Китай решает сразу несколько задач: диверсификация валютных резервов, обеспечение энергобезопасности в мире санкций и торговых войн, а также подготовка к возможным геополитическим сценариям.
Почему рубль проседает к юаню
Здесь сходятся несколько линий.
Во-первых, Минфин покупает именно юани — не доллары или евро. Покупки Минфина на внутреннем рынке создают дополнительный спрос на юань, что давит на рубль именно в паре CNY/RUB. В августе это было особенно заметно: дефицит юаневой ликвидности толкал курс к 13 рублям.
Во-вторых, Китай укрепляет юань сознательно — через валютную политику Народного банка Китая, через приток нефтедолларов, конвертируемых в юани, и через рекапитализацию крупнейших банков. Крепкий юань — инструмент закупочной стратегии.
В-третьих, структурный перекос — Россия критически зависит от юаня как основной валюты для международных расчётов после отключения от доллара и евро. Спрос на юань со стороны российского бизнеса неэластичен: импортёрам нужен юань для платежей в Китай, и они покупают его по любому курсу. Это создаёт постоянное давление на пару RUB/CNY.
Рубль к доллару и евро: другая логика
К доллару и евро рубль ведёт себя иначе. Здесь бюджетное правило не так сильно (Минфин оперирует юанями), а ключевую роль играют торговый баланс, геополитическая премия и сезонность. Экспортная выручка в долларах и евро сократилась из-за санкций, но часть её всё равно поступает. Высокие цены на нефть поддерживают приток. Аналитики ПСБ называют рубль «перепроданным». Кросс-курс EUR/USD сейчас около 1,16 — то есть евро сильнее доллара к рублю не из-за рублёвой специфики, а из-за динамики самой пары евро/доллар.
Что дальше?
Рубль, скорее всего, останется в текущем коридоре до конца года — 84–90 за доллар, 98–103 за евро, 12,5–13,1 за юань. Многое зависит от трёх факторов:
Цены на нефть: если Brent останется около $90–95, Минфин продолжит покупать валюту, но в умеренных объёмах. Если цены упадут — покупки сократятся, а рубль получит поддержку.
Корректировка бюджетного правила: если цену отсечения снизят, давление на рубль через покупки Минфина уменьшится.
Поведение Китая: если Китай продолжит агрессивно закупать нефть и поддерживать крепкий юань, давление на пару RUB/CNY сохранится.
Силуанов обещал найти баланс — и, похоже, коридор 85–90 за доллар и есть этот баланс. Экспортёрам хватает рентабельности при таких ценах на нефть. Импортёрам — приемлемая стоимость закупок. Бюджет получает налоги. Все более-менее довольны.
А юань — действительно другая история. Где экономика переплетается с геополитикой, стратегическими запасами и торговой войной. И где курс валюты — это не просто цифра на табло, а инструмент государственной стратегии.
⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный и аналитический характер и не является инвестиционной рекомендацией. Прогнозы аналитиков — это их мнение, а не гарантия будущих событий.
Ставьте 🚀, если пост был полезен! Спасибо!
Как вы считаете, сможет ли рубль удержаться в текущем коридоре до конца года, или нас ждёт новый виток ослабления? 👇
#рубль #юань #нефть #бюджетноеправило #Силуанов #курсвалюты #финбазар #аналитика