Шестой крестовый поход (1228–1229): император, который купил город

Шестой крестовый поход (1228–1229): император, который купил город

Святая земля была у мусульман уже тридцать лет — с 1187 года.

Европа трижды обещала вернуть её и трижды не вернула. Обещал и император — Фридрих II Гогенштауфен. Обет принять крест он дал ещё в 1215 году. И дальше — цепочка переносов: сначала Сицилия, потом Германия, потом «удобный момент». Папа Гонорий III терпел, но в 1227-м умер, и престол занял Григорий IX — упрямый, воинственный семидесятилетний монах. Он назначил срок. Фридрих отплыл, три дня болтался в море из-за эпидемии на кораблях и вернулся — зачумлённая армия не могла воевать. Григорий слушать не стал. В сентябре 1227 года император был отлучён от церкви — за то, что слишком долго собирался исполнять обещание, данное церкви.

Тут и кроется парадокс всего Шестого похода: отлучённый от веры человек оказался единственным в своём поколении, кто реально отправился на Восток. Без папского знамени, без отпущения грехов, без проповедей. Были армия, флот, казна и самолюбие — он ехал доказывать, что справится без Рима.

Фридрих и сам был нестандартным правителем. Король Сицилии, император, воспитанный в Палермо, где греки, арабы, норманны и евреи жили бок о бок. Шесть языков, трактат о соколиной охоте, покровительство науке. Папы звали его stupor mundi — «удивление мира» — и одновременно предвестником антихриста.

В сентябре 1228 года он встал лагерем под Акрой — и оказался в ловушке. Армия Иерусалимского королевства, тамплиеры и госпитальеры получили прямое указание Рима: не поддерживать отлучённого. С несколькими тысячами солдат воевать против сильнейшего султаната мира было самоубийством. И император сделал то, что умел лучше войны: сел за стол.

Козырь у него был. За год до того султан Египта аль-Камиль сам писал ему. У султана была своя война — брат держал Дамаск, и вся энергия Айюбидов уходила на внутреннюю борьбу. Второй фронт на побережье ему был не нужен. Расчёт был циничен и честен: отдать франкам то, что те всё равно не удержат, в обмен на мир на западе.

Переговоры шли тайно, несколько месяцев. Военные, ждавшие штурма, не верили, что из этого выйдет толк. 18 февраля 1229 года договор был подписан: Иерусалим, Вифлеем и Назарет переходят христианам на десять лет, плюс коридор к морю. Спорные святыни на Храмовой горе оставались под мусульманским управлением — христианам разрешалось приходить молиться. Ни одного сражения. Территория, за которую веками платили десятками тысяч жизней, перешла из рук в руки по бумаге.

Мусульманский мир проклинал аль-Камиля: на стенах Иерусалима появилась надпись — «Мы не перестанем оплакивать то, что вы отдали без боя». Султану это стоило репутации: он торговал святынями, как торговец зерном.

Но западная реакция оказалась даже жёстче. Фридрих въехал в Иерусалим в марте 1229-го — и не смог короноваться: на Гробе Господнем действовал папский интердикт, любые обряды запрещены. Император взял корону с алтаря и надел её сам. Архиепископ Кесарийский отлучил его повторно — в тот же день. В Акре против него поднялись горожане, уезжать пришлось ночью, под охраной. А пока он стоял у Гроба Господня, войска Григория IX высаживались в Апулии и жгли его королевство. Рим воевал с собственным императором за то, что тот вернул христианам христианскую столицу.

Фридрих вернулся, разогнал папские войска и до самой смерти в 1250 году вёл с Римом войну отлучений и наёмников. А что стало с добытым? Иерусалим вернулся христианам без стен — их снесли ещё в 1219 году. Десять лет — ровно столько дал договор. В 1244-м город окончательно заняли хорезмийцы, гонимые на запад монголами: резня, разрушение, пустота. С тех пор Иерусалим не был христианским до XX века. Шестой поход выиграл время и проиграл будущее.

И всё же это был единственный случай за двести лет крестовых походов, когда цель достигли не мечом. Не резнёй, не грабежом — переговорами двух правителей, каждый из которых рисковал больше от своих, чем от чужих. Один пренебрегал Римом, другой — Дамаском. Оба знали цену войны и цену слов. Оба предпочли слова.

Мусульманские историки потом назовут аль-Камиля мудрым. Христианские — правым Григория IX. Фридрих не получил ни того, ни другого: его записали в предатели веры, а титул «король Иерусалима» стал пустым звуком после 1244 года. Но факт остаётся фактом: самый удачный поход эпохи провёл человек, на которого не действовали ни вера церкви, ни страх отлучения, — и за это его прокляли обе стороны.