#цензура — посты и обсуждения
2 публикации
Что случилось
Председатель Совета по правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев заявил, что к VPN-сервисам обращаются в основном те, кто хочет узнать, что «говорит враг». Сам он, по его словам, такими сервисами не пользуется — не видит необходимости.
Контекст
Заявление прозвучало на фоне активной борьбы властей с VPN. Минцифры требует от российских платформ и сервисов ограничивать доступ для пользователей с включённым VPN. В противном случае компаниям грозят исключение из «белых списков» и лишение IT-аккредитации.
Мнение
Фадеев возглавляет Совет по правам человека. Его задача — защищать права граждан, включая доступ к информации. Но по его логике, любой, кто хочет узнать альтернативную точку зрения (а не ту, что в официальных СМИ), — ищет «врага». Это не защита прав, а прямое обоснование цензуры.
Что случилось
Замглавы Минцифры Александр Шойтов заявил, что искусственный интеллект в России нуждается в цензуре. По его словам, ограничения должны касаться как запросов пользователей, так и ответов, которые генерирует нейросеть.
«У него на входе и на выходе должны стоять цензуры, которые запрещают определенные запросы, вопросы», — сказал Шойтов на форуме «ИИ: режим доверия».
Почему это важно
В отличие от граждан, у которых есть конституционные права, алгоритмы, по мнению чиновника, должны быть под строгим контролем. Это заявление прозвучало на фоне того, что 10 апреля президент поручил правительству разработать национальный план внедрения ИИ во все ключевые отрасли к 2030 году.
Что уже готовится
В марте Минцифры представило законопроект, который:
• официально закрепляет понятие «искусственный интеллект» в законодательстве
• определяет обязанности разработчиков нейросетей
• вводит обязательную маркировку любого контента, сгенерированного ИИ (фото, видео, аудио)
Мнение
ИИ в России хотят поставить под тотальный контроль. Нельзя будет спросить нейросеть о чём-то «неправильном» — её либо заблокируют на входе, либо она откажется отвечать. А любой сгенерированный контент будет помечен, чтобы никто не мог выдать работу нейросети за человеческую. Вопрос лишь в том, кто и как будет определять границы «дозволенного».