#инчукалнс — посты и обсуждения

#Базарразбор

Заявление Алексея Миллера о тяжёлом осенне-зимнем сезоне для Европы и пустом Инчукалнском ПХГ (заполнено всего на 49%) звучит как традиционное осеннее информационное блюдо. Да, цифры Gas Infrastructure Europe подтверждают: в ЕС в среднем 72% запасов (на 11,3 млрд куб. м меньше, чем год назад), в Германии — 57%.

Но вопрос не в том, замерзнут ли они. Вопрос в том, почему мы вообще считаем чужие градусы в батареях, если восемь лет назад сами дали им фору, от которой сегодня страдает наш внутренний рынок.

И вот здесь хочу сказать прямо. Конечно, хорошо, что там у них плохо. Но зачем на таком высоком уровне заниматься злорадством? Это пусть нам предоставят — мы с радостью будем писать. А чиновники «Газпрома» пусть лучше посчитают, насколько обошлись их промахи нам, жителям страны. И пусть уже займутся непосредственно тем, что им положено делать — обеспечивать внутренние потребности газом!

Трубопроводный тупик и «дешёвый» газ

Главный аргумент, который десятилетиями транслировали наши топ-менеджеры — «мы надёжные поставщики, мы не используем газ как оружие». В итоге это превратилось в «мы — дешёвый донор».

Зная вектор на отказ от российских энергоносителей, мы продолжали качать объёмы по долгосрочным контрактам с привязкой к нефти, фактически субсидируя европейскую промышленность. В то время как спотовые цены на хабе TTF взлетали до небес, наши поставки шли по «щадящим» формулам.

Аналитики прямо говорят: Европа использовала эту дельту. Они брали наш дешёвый трубопроводный газ, закачивали его в свои ПХГ, а свой дорогой СПГ перепродавали в Азию. Мы дали им не просто фору на переориентацию — мы профинансировали строительство их терминалов по приёму сжиженного газа. Когда в 2022 году начались первые сбои, у них уже была инфраструктура. Мы же, видя это, продолжали играть в «бизнес превыше всего», пока в июне 2026 года не вступил в силу запрет на поставки по краткосрочным контрактам.

Закрыть кран нужно было в первый же день санкций, взвинтив цену до запретительной. Это восприняли бы как жёсткую бизнес-позицию. А многолетние поставки по низким ценам в ожидании «когда всё наладится» были восприняты исключительно как слабость.

Прибалтийский узел и Инчукалнское ПХГ

Ситуация в Балтии — это концентрированный пример того, как политика побеждает физику. Инчукалнское хранилище — единственное в регионе, оно работает с 1968 года. Миллер подчёркивает, что нетто-закачка в третьем квартале стала наименьшей за всю историю.

Но чьи это проблемы? Латвия, Эстония и Литва сами отказались от долгосрочных контрактов. Они сделали ставку на дорогой СПГ. То, что их единственное ПХГ заполнено наполовину — это цена их суверенитета, которую платит рядовой потребитель в Вильнюсе и Таллине. Для нас это просто статистика, подтверждающая, что старый добрый трубопроводный газ незаменим, но тратить время руководства «Газпрома» на злорадство по этому поводу — непозволительная роскошь.

Внутренний рынок — главный провал десятилетия

Вот где действительно нужно время топ-менеджмента. Пока мы обеспечивали теплом и конкурентоспособной ценой всю Европу, внутри страны сложилась парадоксальная ситуация.

Мы гордимся газификацией, но по факту дешёвый газ для населения — это социальная нагрузка, которую компания компенсирует за счёт чего угодно, но не за счёт сверхприбылей от экспорта в «недружественные» страны (потому что этих прибылей больше нет).

Главная ошибка стратегии была в том, что мы развивали только экспортные трубы (Северные потоки, Турецкий поток, Сила Сибири). Внутренняя распределительная сеть и газохимия отставали. В итоге получилось, что мы обеспечили дешёвым сырьём западную промышленность, а свою так и не смогли перевести в полной мере с угля и мазута на газ по вменяемым ценам. Промышленный потребитель внутри страны часто платит за логистику и налоги больше, чем стоит сам газ. Это нонсенс. Мы субсидировали чужие заводы, пока свои задыхались от роста тарифов на электроэнергию (которая тоже привязана к газу).

К чему мы пришли: выводы

Время злорадства прошло. Заявления Миллера о пустых европейских хранилищах — это глас в пустыне. ЕС осознанно выбрал путь дорогой энергии. Цены на газ в Европе сейчас держатся на уровне 841 доллара за тысячу кубометров. Это их выбор, и обсуждать его нужно не с позиции «а мы говорили», а с позиции «как нам на этом заработать или хотя бы не потерять».

Упущенная выгода. С 2014 года мы спонсировали их энергопереход. Мы дали им время построить флот газовозов и терминалы. Они приняли это не за нашу доброту, а за зависимость.

Приоритет — дом. Сейчас, когда экспортные потоки развернулись на Восток и Юг, у «Газпрома» и правительства появился уникальный шанс. Деньги, которые раньше уходили в бюджеты ЕС, должны пойти на глубокую переработку газа внутри страны. Не просто гнать сырьё в Китай, а строить газохимию здесь.

Хватит считать чужие кубометры в Инчукалнсе. У Европы впереди тяжёлый сезон? Пускай. Отлично, мы рады! Но нам нужно, чтобы у наших заводов был дешёвый газ, а у населения — уверенность, что стратегия энергетической безопасности работает на них, а не на конкурентоспособность немецкого автопрома прошлых десятилетий.

А как вы считаете: «Газпрому» пора заняться внутренним рынком или продолжать считать чужие кубометры?

Делитесь в комментариях.

⚠️ Важно: Данный материал носит исключительно информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией

Ставьте 🚀, если пост был полезен.

#Газпром #Миллер #газ #Европа #Инчукалнс #газификация #энергетика #экономика