Chart

Просто объявить себя победителем Трампу не удастся, Иран твердо намерен взымать плату за проход по Ормузскому проливу, договоренности достичь не удастся, требования сторон кардинально расходятся, победить без диких потерь США не смогут, для деблокады пролива необходима сухопутная операция, он довольно узок и простреливается даже ствольной артиллерией, а уж для иранских ракет…

Похоже, у американцев есть только один выход: прямо и недвусмысленно признать свой проигрыш. Но мы все понимаем, что на это они не пойдут.

Топливный кризис, охвативший Соединённые Штаты, стремительно превращается в масштабную экономическую катастрофу. Его последствия ощущают на себе миллионы американцев, рушится экономика и под вопросом грядущие выборы.

Главная причина сложившейся ситуации - война с Ираном и блокировка Ормузского пролива. До начала конфликта через этот важный маршрут проходила пятая часть всей мировой нефти, доставляемой танкерами.

В конце февраля 2026 года серия американо-израильских ударов по Ирану спровоцировала ответные меры: пролив заблокировали. Сначала сами иранцы, позже обещал и Трамп. Это разрушило логистику поставок сырья и вызвало рост цен на нефть и топливо.

Динамика роста цен уже достигла тревожных отметок:

- средняя стоимость бензина в США к началу мая составила 4.4 долларов за галлон и продолжает расти, приближаясь к психологическому барьеру в 5 долларов;

- в Калифорнии цена достигла 6 долларов за галлон;

- на Гавайях - 5.5;

- на сегодняшний день и штат Вашингтон преодолел отметку в 5 долларов за галлон.

Ситуация с дизельным топливом ещё более драматична: средняя цена по стране превысила 5$, а в Калифорнии вплотную приблизилась к 7$.

Экономические последствия экспертами уже оцениваются конкретными цифрами. В марте американцы потратили на топливо рекордные 81 млрд долларов, что на 25% больше, чем в феврале, а прогнозы на апрель и май ещё более пессимистичные.

Социологические исследования фиксируют серьёзные изменения в поведении населения.

Во-первых, половина американцев стали реже пользоваться личным транспортом;

Во-вторых, 42% населения штатов вынуждены сокращать расходы по другим статьям бюджета;

И третье - треть (простите за каламбур) жителей США изменили или отменили планы на отпуск.

По оценкам экспертов, при сохранении текущих цен до конца года совокупное снижение покупательной способности населения может достичь 100 млрд долларов.

Особо остро ситуация ощущается на рынке авиационного керосина. С начала конфликта его стоимость практически удвоилась и к концу апреля достигла 4.5 $ за галлон.

Первым явным последствием кризиса стало банкротство крупного американского лоукостера Spirit Airlines - седьмого по величине перевозчика страны, с флотом около 130 самолётов и штатом в 17000 сотрудников. Компания прекратила существование 2 мая.

Spirit Airlines уже пережила два банкротства, но разработала здоровый план реструктуризации, рассчитывая на среднюю цену авиакеросина около 2.2$ за галлон. Реальность оказалась иной, что полностью разрушило бизнес-модель компании. Последняя попытка спасти ситуацию - вливание 500 млн долларов в обмен на 95% акций правительством - не увенчалась успехом: переговоры с кредиторами провалились. Спасать некого.

Проблемы Spirit Airlines - лишь вершина айсберга. Сегодня расходы на топливо составляют около трети стоимости каждого пассажирского билета. Двукратное удорожание керосина приводит к многомиллиардным убыткам как американских, так и мировых авиакомпаний.

Парадоксально, но на фоне внутренних проблем США наращивают экспорт нефти. А экономическая ситуация в стране продолжает ухудшаться: инфляция растёт и приближение летнего сезона только грозит усугубить дефицит и усилить ценовое давление.

Общественное недовольство растет. Уже две трети американцев считают войну с Ираном ошибкой, а рейтинг доверия к Трампу опустился до рекордно низких отметок. Администрация Белого дома оказалась в щекотливой ситуации.

Пока выхода из ситуации не предвидится. Быстро победить Иран не получится, персы в гораздо худших условиях десять лет сопротивлялись Ираку, которому помогал весь мир. С тех пор они серьезно повысили свой научный и промышленный потенциал и вошли в десятку стран-технологических лидеров мира. К примеру, им удалось освоить гиперзвук, чего пока не достигли американцы.

По данным Dune Analytics, к осени 2022 года объёмы торгов токенами снизились на 97%. Объём торгов на крупнейшей NFT‑платформе OpenSea к сентябрю 2022 года упал с 3 млрд до 350 млн долларов. В конце 2022 года обанкротилась криптобиржа FTX, что вызвало резкое падение курса Ethereum и ещё более сократило ликвидность на NFT‑площадках. Спекулянты, покупавшие токены для перепродажи, покинули рынок. По данным на 2024 год, около 96 % коллекций считались «мёртвыми». Большинство проектов прекратили деятельность, а покупатели остались с неликвидными активами. В лучшем случае они потеряли 90 % от пиковых цен.

Под конец стоит отметить, что на 99,9% населения Земли падение рынка NFT не отразилось никак.

Почему это произошло? Специалисты указывают на спекулятивный характер рынка, технические сложности, множество случаев мошенничества и экологические причины (поддержание этого цирка требовало больших затрат электроэнергии). Всё это так, но основная проблема, на мой взгляд, в другом — в бесполезности этих токенов. К чему они, если убрать хайп? «Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать», да и любоваться нечем — большинство коллекций создавались алгоритмически. Ну не искусство это, не искусство! В NFT‑токенах просто не было ценности. Абсолютно.

Но технология NFT продолжает эволюционировать и нашла применение в иных сферах, таких как игровые активности, развлечения, финансы и недвижимость.

Вспомним «старый добрый» 2021 год. Сторонники Трампа захватывают Конгресс США, инаугурация Байдена, ковид успешно побеждают, в Германии завершилась эпоха Меркель. А в техносфере восходит новая звезда — NFT, которой прочат великое будущее. Впрочем, 99,9% населения планеты эта аббревиатура ничего не говорила…

NFT (Non‑Fungible Token, или невзаимозаменяемый токен). О технологии заговорили в 2017 году. Именно тогда дебютировал проект CryptoPunks, который стал одним из первых экспериментов с невзаимозаменяемыми токенами. Его запустила компания Larva Labs, основанная Мэтью Холлом и Джоном Уоткинсом. Изначально авторы работали над программой для автоматической генерации аватаров, но летом 2017 года решили использовать её для создания цифровых объектов на блокчейне Ethereum. Было сгенерировано 10 000 цифровых панков, которые поступили в продажу.

ru.freepik.com

Интересно, кто был первым покупателем и сколько он заплатил за объект. Больше первой цены биткоина — 0,00076 доллара, зафиксированной в октябре 2009 года? Какой‑то литератор в своём романе также задаётся вопросом «Кто купил первый факс, понимая, что послать изображение будет просто некому?».

До 2020 года разговоры о NFT были «робкими»: объектами интересовались только фанаты — наверное, их можно было так назвать? Бурный рост рынка начался в 2020 году: стоимость рынка NFT утроилась по сравнению с предыдущим периодом и достигла 250 млн долларов. А в начале 2021 года ежемесячный объём торгов по NFT впервые превысил 1 млрд долларов.

Де‑факто старт «эпохи NFT» положил художник Beeple (Майк Винкельман), продав свою работу Everydays: The First 5000 Days на аукционе Christie’s за 69,3 млн долларов (март 2021 года). Это событие подхлестнуло рост рынка, стало катализатором бума.

В апреле стартовала коллекция Bored Ape Yacht Club от студии Yuga Labs: 10 000 объектов были созданы алгоритмически, первоначально продавались по 0,08 ETH за токен, но на волне бума быстро пошли в гору — в итоге некоторые продавались за миллионы долларов. В частности:

Мадонна купила токен из коллекции со «скучающей обезьянкой» за 556 тысяч долларов.

Джастин Бибер — за 1,3 млн долларов.

Эминем выложил скромные 450 тысяч долларов.

Мудрее поступил Оззи Осборн: он выпустил свою коллекцию под названием CryptoBatz, посвящённую летучим мышам. На старте одна мышка продавалась по 5 ETH. Отличительной особенностью проекта было то, что каждая летучая мышь может «укусить» другой NFT из криптокошелька пользователя, после чего свойства двух токенов комбинируются, создавая новый объект‑гибрид — MutantBatz. При этом каждая CryptoBatz может «укусить» только один раз.

NFT‑коллекция намекала на скандальный эпизод в сценической карьере «металлиста»: на одном из концертов в 1982 году Оззи откусил голову летучей мыши. Стартовали торги в январе 2022 года, но вскоре случилась фишинговая атака. Из‑за устаревшей ссылки в официальном Twitter‑аккаунте проекта пользователей перенаправляли на поддельный Discord‑сервер. Там их просили подтвердить доступ к криптоактивам, что приводило к краже средств из кошельков. По данным The Verge, в результате было украдено около 14,6 ETH (около 40 895 долларов на тот момент). А следом случился май 2022 года…

И неожиданно рынок NFT стал рушиться. Как говаривал Виктор Черномырдин: «Отродясь такого не было, и вот опять!». Ежедневные продажи упали на 92% в сравнении с сентябрём 2021 года, а количество активных кошельков на рынке NFT упало на 88% по сравнению с периодом наибольшего спроса в ноябре 2021 года (The Wall Street Journal от 3 мая 2022).

Ханы вели крайне неудачные военные походы против Японии (помните «божественный ветер» — камикадзе, разметавший монгольский флот?), Вьетнама и Явы. Империю преследовали внутриполитическая нестабильность, частая смена правителей, дворцовые перевороты, интриги и борьба за власть, потеря влияния на другие монгольские образования, а под конец — и на регионы Юань, восстания, гражданские войны и мятежи. Ну и в качестве вишенки на торте — «божественное недовольство неправедным правлением»: наводнения, массовый голод и эпидемии. В общем, полный комплект.

Но ключевым фактором экономического кризиса и падения империи Юань всё-таки стала инфляция, вызванная чрезмерной эмиссией бумажных денег. Этот эксперимент с банкнотами был столь убедительным, что бумажные деньги несколько столетий в Китае не пытались использовать, вплоть до XIX века.

Казалось бы, прекрасный пример того, как безудержное использование печатного станка денежными властями приводит к гиперинфляции, экономическим проблемам и падению режима. Последнего пункта часто удаётся избежать, но лишь титаническими усилиями по сдерживанию обесценивания денег — и, если удалось сохранить управление страной.

История явно демонстрирует: печатный станок — путь в никуда. Но только за прошлый век разные страны регулярно скатываются в гиперинфляцию. Не проходит и десятилетия, как из разных уголков мира приходят новости: то в Ливане в 2019 году инфляция достигает 1 000 % в год, то в Венесуэле она превысила 1 300 000 %, то в Зимбабве граждане с тележкой денег на рынок ходят…

Недаром немецкий философ два века назад выдал парадоксальную сентенцию: «История учит тому, что ничему не учит».

В Китае появилось множество изобретений, которые изменили мир, — к примеру, тот же порох или книгопечатание. Да, Гутенберг лишь повторил то, что изобрели китайцы приблизительно за тысячу лет до него. По одним источникам, печать книг придумали в Древнем Китае во II веке н. э., по другим — в 581 году или между 935 и 993 годами. Однако самой ранней отпечатанной книгой является буддийская «Алмазная сутра» на китайском языке 868 года, которая ныне хранится в Британской библиотеке в Лондоне. Не спрашивайте, как это соотносится с самой поздней предположительной датой изобретения.

Побочным следствием изобретения печати оттисков с готовых форм на бумаге стала такая банальная вещь, как банкноты, бумажные деньги. И, разумеется, первыми они появились в Китае. С банкнотами активно экспериментировали ещё при династии Сун, но серьёзно к этому делу подошли Хубилай и его наследники — императоры монгольской династии Юань.

Источник: Freepik

Насколько серьёзно? К моменту воцарения династии объём годовой эмиссии составлял менее 2 млн динов (примерно 1,85 кг серебра). Тогда был введён серебряный стандарт, и банкноты свободно обменивались на монеты. Спустя 16 лет, в 1276 году, обмен стал номинальным: если в обменном бюро было серебро, банкноты обменивали; нет — не меняли. Ежегодная эмиссия составляла до 10 млн дин.

В 1310 году номинальный стандарт отменили, и объём к середине века возрос до 50 млн дин, а к концу правления династии, в 1368 году, совокупная стоимость бумажных денег в обращении была эквивалентна более чем 170 млн динов. Бумажные деньги перестали принимать в качестве платёжного средства, и Китай уверенно вернулся к бартеру. Кое-где ходили монеты, выпускаемые буддийскими монастырями в качестве средства подношения.

Эмиссия необеспеченных денег была одной из причин, вызвавших падение монгольской династии. Империя Юань оказалась крайне нестабильным образованием. Главной причиной отсутствия стабильности была социальная дискриминация китайцев:

высшие политические посты занимали монголы;

иностранцы — средние административные должности;

северные китайцы — более низкие;

южные китайцы — самые низкие.

Китайцам было запрещено носить оружие и менять без разрешения место работы. За убийство монгола китайцу грозила смертная казнь, монгол за аналогичное преступление отделывался штрафом. Китайские подданные платили высокие налоги и часто привлекались к принудительным работам. Всё это приводило к распространению эсхатологических культов и росту влияния тайных обществ и сект вроде «Белого лотоса».

Итогом стало восстание Красных повязок (1351–1368) и приход к власти императора Чжу Юаньчжана, а также провозглашение китайской династии Мин.

Ситуацию спас экстренный кредит Банка Франции, который выделил 300 000 золотых монет (под залог равноценного количества серебра), жёсткие полицейские меры против волнений, вспыхивавших в разных регионах страны, и движения луддитов, разрушавших машины. Правительство призывало организовать эмиграцию безработных из Англии в британские колонии, чтобы уменьшить беспорядки и снизить социальное напряжение.

Последствия кризиса затронули в первую очередь банковское сообщество и регулирование финансового сектора: было улучшено регулирование, сняты устаревшие ограничения биржевой торговли, Банк Англии начал превращаться в центробанк. Экономика оправилась довольно быстро: спад сменился новым подъёмом, и производство восстановилось.

В экономическую теорию паника 1825 года привнесла идею делового цикла. Возобладало мнение, что избыточное производство неизбежно приведёт к его росту и, в конечном счёте, к экономическому спаду. С одной стороны, эта идея вызвала к жизни теорию Карла Маркса о том, что со временем кризисы становятся всё более разрушительными, и на этом основании он предсказывал неизбежность коммунистической революции. С другой стороны - родилась теория Джона Мейнарда Кейнса и кейнсианство, идея необходимости государственного регулирования экономики для защиты общества от негативных последствий экономических кризисов.

Французский кредит в золотых монетах спас двести лет назад британскую экономику, финансовую систему и банк Англии. Инвестиции в золото и иные драгоценные металлы могут защитить и вас от негативного развития событий в экономике России и мира!

Что такое классический кризис капитализма? Из советского прошлого помню — это кризис перепроизводства. Тогда это меня удивляло и вызывало яркий диссонанс с окружающей действительностью: ведь в Советском Союзе перепроизводство — нечто из области фантастики, причём ненаучной. Вот дефицит — да, реальность. А люди, выливающие из фляг молоко рядом с железнодорожными путями на чёрно белой фотографии из жизни там, за океаном, в США, — что-то абсолютно нереальное.

Но вот что интересно: за тридцать лет на финансовом рынке я не припоминаю ни одного классического экономического кризиса! Когда производители уничтожают свою продукцию, чтобы сохранить рынок, уволенные рабочие голодают и не могут найти рабочие места, компании и банки массово разоряются, а менеджеры выбрасываются из окон небоскрёбов. Как правило, кризисы последних лет были порождены совсем другими причинами, и сложно сказать, почему это происходит. Может, работает кейнсианская контрциклическая кредитно-денежная политика финансовых регуляторов, а может, вырос уровень корпоративной аналитики.

Источник: Freepik

В статье о кризисе в Римской республике я писал, что большинство экономистов считают: первым мировым кризисом была биржевая паника 1825 года в Лондоне. И во многом они правы, хотя насчёт её «мирового характера» можно и поспорить: даже Шотландию, континентальную Европу и США она мало затронула. Но, впрочем, это был действительно первый кризис, порождённый собственно капиталистической экономикой, а не внешними причинами.

Кризис был вызван бурным развитием британской экономики и финансовой сферы в период с 1820 по 1825 год, что привело к росту выплавки чугуна на 58%, производства кирпича на 92,3%, потребления хлопка на 38%. Банки активно инвестировали в рост производства и кредитовали спрос, что вызвало рост цен на товары. В общем, рынок был весьма перегрет, а регулирование практически отсутствовало: Банк Англии в то время был не центробанком, а, по сути, обычным коммерческим банком, стремившимся к получению прибыли, а не к управлению кредитно-денежной политикой.

Другие причины кризиса — проблемы с долгами стран Латинской Америки, в том числе мошенничество с облигациями несуществующей страны Пояис, выпуск банками необеспеченных банкнот и неумеренное кредитование, создававшее у предпринимателей ощущение бесконечного кредита, финансовые спекуляции акциями и национальными облигациями ряда стран, действия Банка Англии, который сначала резко раздул денежную массу, а потом столь же резко её сократил и, в конце концов, отказался выступать в роли кредитора последней инстанции. Всё это привело к катастрофическим последствиям.

Кризисные явления начали проявляться во II квартале 1825 года с сокращения объёмов экспорта. Во внешнеторговом балансе возникло отрицательное сальдо, золото начало активно утекать из страны. Банк Англии прекратил выдавать ссуды под залог любых ценных бумаг, на бирже возросла волатильность курсов акций и облигаций, несколько раз вспыхивали панические настроения. В результате золотой запас Банка Англии снизился с 10,7 до 1,2 млн ф. ст., и он прекратил кредитовать другие банки, отказавшись от функции кредитора последней инстанции.

Начались банкротства: деятельность прекратили около 10% банков и 3 тысяч компаний. На товарных рынках царило изобилие — предложение многократно превышало спрос, но единственным платёжным средством стало исключительно золото. В итоге строительство сократилось на 30%, экспорт хлопковой мануфактуры снизился на 20%, а импорт шерсти — более чем наполовину. По словам Уильяма Хаскиссона, министра торговли, страна была в 48 часах от бартера.

Латиноамериканские и некоторые европейские страны объявили дефолт по своим облигациям, торговавшимся в Лондоне. По сути, это стало первым долговым кризисом развивающихся стран. Сколько их будет впоследствии!

Что такое классический кризис капитализма? Из советского прошлого помню — это кризис перепроизводства. Тогда это меня удивляло и вызывало яркий диссонанс с окружающей действительностью: ведь в Советском Союзе перепроизводство — нечто из области фантастики, причём ненаучной. Вот дефицит — да, реальность. А люди, выливающие из фляг молоко рядом с железнодорожными путями на чёрно белой фотографии из жизни там, за океаном, в США, — что-то абсолютно нереальное.

Но вот что интересно: за тридцать лет на финансовом рынке я не припоминаю ни одного классического экономического кризиса! Когда производители уничтожают свою продукцию, чтобы сохранить рынок, уволенные рабочие голодают и не могут найти рабочие места, компании и банки массово разоряются, а менеджеры выбрасываются из окон небоскрёбов. Как правило, кризисы последних лет были порождены совсем другими причинами, и сложно сказать, почему это происходит. Может, работает кейнсианская контрциклическая кредитно-денежная политика финансовых регуляторов, а может, вырос уровень корпоративной аналитики.

Источник: Freepik

В статье о кризисе в Римской республике я писал, что большинство экономистов считают: первым мировым кризисом была биржевая паника 1825 года в Лондоне. И во многом они правы, хотя насчёт её «мирового характера» можно и поспорить: даже Шотландию, континентальную Европу и США она мало затронула. Но, впрочем, это был действительно первый кризис, порождённый собственно капиталистической экономикой, а не внешними причинами.

Кризис был вызван бурным развитием британской экономики и финансовой сферы в период с 1820 по 1825 год, что привело к росту выплавки чугуна на 58%, производства кирпича на 92,3%, потребления хлопка на 38%. Банки активно инвестировали в рост производства и кредитовали спрос, что вызвало рост цен на товары. В общем, рынок был весьма перегрет, а регулирование практически отсутствовало: Банк Англии в то время был не центробанком, а, по сути, обычным коммерческим банком, стремившимся к получению прибыли, а не к управлению кредитно-денежной политикой.

Другие причины кризиса — проблемы с долгами стран Латинской Америки, в том числе мошенничество с облигациями несуществующей страны Пояис, выпуск банками необеспеченных банкнот и неумеренное кредитование, создававшее у предпринимателей ощущение бесконечного кредита, финансовые спекуляции акциями и национальными облигациями ряда стран, действия Банка Англии, который сначала резко раздул денежную массу, а потом столь же резко её сократил и, в конце концов, отказался выступать в роли кредитора последней инстанции. Всё это привело к катастрофическим последствиям.

Кризисные явления начали проявляться во II квартале 1825 года с сокращения объёмов экспорта. Во внешнеторговом балансе возникло отрицательное сальдо, золото начало активно утекать из страны. Банк Англии прекратил выдавать ссуды под залог любых ценных бумаг, на бирже возросла волатильность курсов акций и облигаций, несколько раз вспыхивали панические настроения. В результате золотой запас Банка Англии снизился с 10,7 до 1,2 млн ф. ст., и он прекратил кредитовать другие банки, отказавшись от функции кредитора последней инстанции.

Начались банкротства: деятельность прекратили около 10% банков и 3 тысяч компаний. На товарных рынках царило изобилие — предложение многократно превышало спрос, но единственным платёжным средством стало исключительно золото. В итоге строительство сократилось на 30%, экспорт хлопковой мануфактуры снизился на 20%, а импорт шерсти — более чем наполовину. По словам Уильяма Хаскиссона, министра торговли, страна была в 48 часах от бартера.

Латиноамериканские и некоторые европейские страны объявили дефолт по своим облигациям, торговавшимся в Лондоне. По сути, это стало первым долговым кризисом развивающихся стран. Сколько их будет впоследствии!

ИМХО, стоит добавить раздел по коммодитиз и производным инструментам.

Но вероятно и то, что кризис завершился после победы Суллы над понтийскими войсками в битвах при Херонее и Орхомене (86 г. до н. э.), захвата огромных трофеев и контрибуции, наложенной на Митридата и взбунтовавшиеся города. По Дарданскому договору царь Понта обязался выплатить две тысячи талантов из личного состояния и еще двадцать тысяч — захваченные им провинции. Сумма не была астрономической, но привести в порядок расстроенные финансы Римской республики могла.

Может показаться странным утверждение, что события, отстоящие от падения Республики более чем на полвека, предопределили ее крах — это как если сказать, что события начала 30-х годов в СССР привели к его развалу в 1991 году. Но давайте посмотрим на 88 год до н. э. трезво. Исходное событие — захват понтийским царем малоазиатских провинций — вызвало два следствия: кризис финансовой системы и кризис политический. Цицерон в 66 г. до н. э., выступая в Сенате, призывал Рим снабдить полководца Гнея Помпея средствами для войны с Митридатом VI. Он прямо говорил, что первая война с ним привела к значительным потерям римлян и коллапсу всей республиканской кредитной системы.

Политический кризис выразился в том, что стоило консулу Сулле отправиться к легионам, собранным для войны с Митридатом, как в Риме власть захватили его противники и передали управление походом Марию. Последнему пришлось развернуть свои легионы против Рима: это был первый поход римской армии на собственный город. Налицо острый системный кризис: амбициозные военачальники вцепляются друг другу в глотку перед лицом грозного внешнего противника. Таким образом, система пошла вразнос и в экономическом, и в политическом плане. 88 год продемонстрировал, что старый порядок потерял жизнеспособность, и события последующих десятилетий вплоть до 27-го года раз за разом подтверждали этот вывод.

Первый финансовый кризис в истории человечества разразился еще в Римской республике, в 88 году до нашей эры. По крайней мере, так считает Филипп Кей, профессор Оксфордского университета. Другие ученые считают первым полноценным кризисом события 1825 года в Англии, которые также частично затронули экономику США и Франции. Не берусь судить о том, кто из них прав, но не рассказать о событиях в Древнем Риме считаю прямо-таки преступным! А если серьезно, то древнеримский кризис стоит осветить, так как он в числе других причин привел к падению Республики.

Причиной кризиса стало вторжение понтийского царя Митридата VI Евпатора в Малую Азию — провинции, образованные на территории бывшего Пергамского царства в 133 году до н. э. Что интересно, Пергам перешел под власть Римской республики по завещанию царя Аттала III, а не был захвачен воинственными римлянами. Однако местное население поддержало Митридата, и война тяжелым бременем легла на экономику Рима. Она сопровождалась тяжелыми потерями: понтийские солдаты устроили резню, убив, по разным оценкам, от 80 до 150 тысяч италиков и римлян. В результате войны поступление доходов из Азии прекратилось, что ослабило финансовую систему, и в дальнейшем кризис охватил всю Республику.

Как водится, война с внешним врагом и финансовый крах стали спусковым крючком к другим бедствиям: сначала разразилась первая гражданская война в истории Рима — по сути, началась агония политической системы. По окончании гражданской войны последовал террор, устроенный Марием, затем диктатура Суллы, заговор Катилины, вторая гражданская война, диктатура Цезаря и третья гражданская война. Все это продолжалось более полувека, вплоть до 27 года до н. э., когда приемный сын Юлия Цезаря Октавиан Август установил принципат.

К сожалению, римские историки не оставили подробного описания кризиса и того, как его преодолели. Они не были ориентированы на фиксацию таких «скучных» материй, как экономика и финансовая система. Возможно, выходом из кризиса стали реформы Суллы, который захватил Рим во главе с верными ему легионами и вновь был избран консулом. Реформы несколько упорядочили политическую систему Республики, дали больше власти состоятельным гражданам и повысили роль италиков, среди которых у Суллы было много сторонников.

Однако вернемся к кризисам. Поскольку жизнь первобытного человека была тесно связана с природой, первые кризисы были связаны с экологией, первый из них случился примерно 10 — 12 тысяч лет назад и связан с вымиранием плейстоценовой мегафауны: мамонтов, шерстистых носорогов и других крупных животных.

И в оценке этого события сталкиваются два мнения, одни ученые связывают это явление с климатическими изменениями, другие – с «перепромыслом» первобытных охотников. Не замечаете забавного переплетения этого кризиса с современными событиями? Сегодня «глобальное потепление» одни связывают с деятельностью человека, другие с колебаниями излучения нашего светила, орбиты планеты и другими не зависящими от нас глобальными изменениями. Говоря откровенно, лично я склоняюсь ко мнению второй группы ученых, климатические изменения случались в истории Земли задолго до появления человека и будут происходить после его исчезновения. Мне кажется, это крайне самоуверенно предполагать антропогенную природу как в том кризисе, так и в «глобальном потеплении».

В общем, с чем бы ни было связано это событие, человечество нашло выход из кризиса в полном соответствии с экономической наукой в освоении примитивных форм земледелия и скотоводства, то есть в формировании новой модели жизни человеческого общества, переход от первобытнообщинной стадии существования к первым, доантичным государствам.

Это обстоятельство внушает некоторый оптимизм в сегодняшней ситуации, когда многие экономисты и политологи уверены, что современный капитализм входит в системный кризис. Хитроумное человечество должно найти выход из ситуации, если не спалит себя в ядерной войне.

Во времена моей юности «хорошим тоном» для публикации считалось использовать в материале цитаты из Маркса, видных марксистов или партийной прессы. Думая о этой статье, я решил это использовать, но не в качестве подтверждения своей мысли, а оппонируя.

Иосиф Сталин в «Политическом отчёте Центрального комитета XVI съезду ВКП(б)» (27 июня 1930 года) пишет, что экономические кризисы — неизбежный результат капитализма. Основа кризиса, по Сталину, лежит в противоречии между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения результатов производства.

В целом и последователи Маркса и другие экономисты сходятся во мнении, что экономические кризисы связаны с капитализмом, индустриальным производством. Действительно, так называемые циклические кризисы, вероятнее всего, вызваны особенностями этой общественно-экономической формации, будь это ошибочные инвестиционные решения, как считают последователи австрийской школы, или перепроизводством, в чем сходятся марксисты. В любом случае, кейнсианская контрциклическая политика денежных властей способна сглаживать последствия таких кризисов, не допуская излишнего перегрева экономики в стадии бума и не допуская ее жесткой посадки.

Но проблема в том, что с экономическими кризисами человечество сталкивалось задолго до появления капитализма и даже до появления собственно экономики. Мало того, некоторые экономисты полагают, что кризис, в который входит человечество сейчас носит системный характер, выходом из его станет глобальная перестройка экономики, обновление технологической базы промышленности и формирование новой модели экономического роста.

Первые человеческие сообщества существовали, по сути, в формате обезьяньей стаи. Никаких осознанно выбранных и сформированных структур управления и самоуправления, даже самых примитивных – все на инстинктах, никакой «первичной ячейки общества» - семьи, скорее всего, никакого разделения труда, разве что по половому признаку, о чем говорят исследования полового диморфизма Homo sapiens – женщины преимущественно занимались собирательством, мужчины охотой. Хотя это не точно – что мы можем определенно сказать о том, что происходило в саванне и лесах Африки, где вероятнее всего появились наши предки? Естественно, никакой экономики, однако с появлением даже первичной специализации, она появилась, если производителю лучших каменных орудий первобытного племени нужна пища ему приходится либо идти на охоту самому, либо обменивать продукты своего труда на еду. Внутри племени скорее всего процесс обмена не был формализован, просто его просили создавать необходимые орудия труда, а в приеме пищи он принимал участие на правах своего соплеменника, но обмен между группами думаю уже происходил более осмысленно, «торговые представители» разных племен выставляли «на продажу» продукты производства своей группы и указывали, что хотят за них получить. Ну как-то так…

Предположим у вас стоит задача мониторить некий сайт. Может ли ИИ помочь в этом?

Сегодня я ставлю ему задачу прокликать по всем ссылкам сайта, создать исходный образ его. Через неделю он проходит по нему, снова кликая по всем ссылкам и в итоге дает тебе отчет - какие изменения произошли с ним за неделю? Потом специально обученный человек обрабатывает этот отчет, выделяет важные изменения и делает для меня итоговый документ, где описывает, что важного случилось с объектом за неделю. Можно ли такое сделать и сколько такой инструмент может стоить?

Резюмирую

Не знаю, как у вас, у меня в процессе исследования возникает ощущение, что коллапс рынка ИИ просто неизбежен. Специалисты из инвестбанков спорят, в какой фазе сейчас он находится, эксперты из Bank of America вместе с примкнувшими к ним оптимистами полагают, что рынок находится в стадии бума и, возможно, мы находимся на пороге длительной повышательной динамики, вызванной зарождающейся новой экономикой, и «текущие инвестиции в ИИ могут означать начало нового долгосрочного инвестиционного цикла» (сколько раз я слышал подобные высказывания и насколько ненавижу! Не передать словами). В общем, деревья способны дорасти до небес! И даже пробить их, достигнув кронами низкой орбиты.

Менее оптимистичные аналитики Deutsche Bank успокаивают: да, возможно, пузырь уже есть, но он находится на самой ранней стадии – «фундаментальные показатели, такие как финансирование за счет денежного потока и масштабируемый спрос, остаются здоровыми». В общем, все схлопнется, и кризис будет, но время поиграть с МММ у вас еще есть!

В начале 2000-х годов шли активные разговоры в США о необходимости построить «китайскую стену» между аналитиками и клиентскими службами в инвестбанках. Аналитические подразделения под давлением инвестиционных давали клиентам слишком радужные прогнозы по инструментам, в которых были заинтересованы последние. Что, естественно, вело к убыткам клиентов. Так вот, ИМХО, эту стену так и не построили. Или пробили в ней дыру размером с… да снесли ее попросту. Такое мнение сложилось у меня.

Если вы спросите меня, что теперь, избегать инвестиций в ИИ? К чему этот текст?

Вы просите рекомендаций? Их есть у меня! Думайте сами, сами решайте, играть ли вам с инвестициями в ИИ-компании, не слишком полагайтесь на советы аналитиков и уж тем более на рекомендации финансового консультанта на основе искусственного интеллекта.

Михеев Сергей,  Finam.ru

Скрывая масштабы долга, компании часто применяют непрозрачное финансирование. Meta Platforms Inc (недаром ее деятельность признали террористической и экстремистской, запрещенной в России) создала компанию специального назначения (SPV) для строительства центров обработки данных, что позволяет держать многомиллиардные обязательства вне баланса.

Неочевидные трудности развития ИИ

Искусственный интеллект требует огромных вложений в центры обработки данных, инфраструктуру и энергетику. При этом цикл жизни ИИ-чипов довольно короток, от 3 до пяти лет. Дата-центры, построенные под устаревшую элементную базу, уже сейчас превращаются в бесполезные активы, их уже нужно перестраивать или искать им некое иное применение и изыскивать новые средства на обновление оборудования и строительство.

Падение цен на устаревшие активы несет большие риски для компаний, вкладывающих средства в искусственный интеллект, кредиторов и в целом финансовой системы. Эксперты говорят, что кризис, вызванный негативным развитием событий, может быть сопоставимым с 2008 годом, потери могут составить до 20 трлн долларов для американской экономики и сопоставимую сумму для экономик других стран. Мир и США к этому не готовы.

Стоит отметить, что этот риск более чем очевиден для специалистов по корпоративному управлению и финансам, я отнес его в эту категорию потому, что к нему не привлекают широкого общественного внимания. Не вписывается эта информация в радужную картину ИИ-бума.

Исчерпание естественных массивов данных для обучения ИИ

Еще один негативный момент связан с машинным обучением. Проблема в том, что на Земле закончились наработанные естественным интеллектом (человечеством) данные, на которых можно обучать ИИ. Все, что создавал человек на протяжении его истории, использовано в машинном обучении. Вернее, практически все, за некоторыми исключениями, вроде персональных данных или закрытых массивов. Чем это грозит?

Во-первых, замедлением прогресса ИИ. Без притока свежей качественной информации развитие грозит зайти в тупик.

Во-вторых, снижение качества работы. Обучаясь на недостаточном количестве данных, алгоритмы будут выдавать неточные и некачественные результаты.

В-третьих, возможна «монополизация массивов данных», когда крупные корпорации будут создавать собственные закрытые для массового сегмента объемы информации.

В-четвертых, рост числа «галлюцинаций», к искажению информации и возникновению предвзятостей.

И последнее, из того, что смог найти я: «при недостатке новых данных для обучения искусственного интеллекта модели могут деградировать. Это явление называется «модельный коллапс» (model collapse). С каждой новой итерацией генерируемые результаты становятся всё более шаблонными и искажёнными, теряя разнообразие и выразительность».

Эти проблемы Сэм Альтман предложил решить использованием синтетических данных. Говоря грубо, это информация, созданная ИИ для обучения иных ИИ. Только вот это ведет к нарастанию числа галлюцинаций и ошибок… Инженеры OpenAI на внутренних форумах для разработчиков жалуются, что при обучении с использованием сгенерированных данных резко возрастает объем галлюцинаций.

Для решения этих проблем исследователи рекомендовали разработчикам разбавлять синтетические данные созданными человеком. А где их взять, если массивы исчерпаны? Ну как-же, интернет, он-же постоянно пополняется новыми!

Только есть проблема. Новые данные все более «загрязнены» продуктами (чуть не сказал «жизнедеятельности»!) работы ИИ. И с каждым днем степень загрязнения только возрастает – пользователи все больше генерируют картинки, видео, обрабатывают фотографии, используют тексты, сгенерированные, а не написанные самими. В итоге, похоже, ИИ просто сам пожирает себя.

Как мы помним, у доткомов были свои проблемные точки, которые привели рынок к резкому падению и многие компании – к краху. Такие проблемы есть и у компаний ИИ-экономики, некоторые из них очевидные, по поводу которых «ломают копья» аналитики инвестбанков, некоторые неочевидные, заметные только специалистам. Сначала поговорим о первых, затем попробуем затронуть вторые – к сожалению, во втором случае на полноту освещения я не претендую, поэтому тему мы только «подсветим». Возможно, читатели знают больше меня и смогут накидать дополнительные материалы.

Первая проблема, которая роднит искусственный интеллект с доткомами – это гигантский разрыв между расходами и доходами. В принципе, выше я это уже описал. Е-коммерс потребовался кризис для выхода из этой ситуации, по моему скромному мнению, экономике ИИ тоже потребуется.

Вторая проблема – значительный рост долгового финансирования. С доткомами, кстати, мы это тоже проходили. Если ранее сфера финансировалась из денежных потоков техногигантов вроде Microsoft и Google, то уже в прошлом году ситуация изменилась, компании все активнее привлекают заемные средства. Эксперты полагают, что к 2028 году потребуется привлечение $1,5 трлн на внешнее финансирование инфраструктуры ИИ.

Проблема эффективности. Здесь существует два мнения, общепринятое и экспертное. Если задать вопрос Алисе, она выдаст информацию, что «по данным отчёта компании Deloitte, 74% компаний довольны отдачей от инвестиций в искусственный интеллект». Однако исследователи из Йельской школы менеджмента Джеффри Зонненфельд и его соавтор Стивен Энрикес пишут, что «95-96% компаний не видят значительного роста производительности или возврата на инвестиции от пилотных проектов с генеративным ИИ». Применение ИИ в HR так вообще вызвало резкую и обоснованную волну критики по всему миру. Специалисты и пользователи разносят применение ИИ в индустрии развлечений, называя продукт этого AI-слоп (интеллектуальная гниль), по сути, дезавуируя полезность ИИ в данной сфере.

Еще одна проблема – усложнение структуры владения разными активами в данной сфере, непрозрачность и запутанность финансовых потоков и «циркулярные» сделки. Для иллюстрации вернусь к докладу Джеффри Зонненфельда и Стивена Энрикеса: «OpenAI теперь владеет 10% акций AMD, а Nvidia инвестирует в OpenAI 100 миллиардов долларов. Кроме того, одним из основных акционеров OpenAI является Microsoft, но Microsoft также является крупным клиентом компании CoreWeave, специализирующейся на облачных вычислениях с использованием ИИ. Это еще одна компания, в которой у Nvidia значительная доля акций. Кстати, по состоянию на четвертый квартал 2025 финансового года на долю Microsoft приходилось почти 20% годового дохода Nvidia. Менее чем за три года компания OpenAI превратилась из никому неизвестной организации в столп мировой экономики».

Другой пример с теми-же фигурантами: «Nvidia инвестирует $100 млрд в OpenAI, которая затем использует эти деньги для закупки чипов у… Nvidia»!

А что мы имеем сегодня?

Не знаю, многие ли со мной согласятся, но схожие проблемы, с поправкой на иную рыночную нишу, я вижу в сфере искусственного интеллекта. Снова восторженный хор ИИ-евангелистов, технологических гуру и СМИ. Обещания новой экономики, которая изменит абсолютно все отрасли экономики и сферы человеческой жизни: промышленность, сельское хозяйство, учет и прогнозирование, медицину и образование, индустрию развлечений и военное дело. Илон Маск говорит, что только ИИ и роботы могут спасти Америку от банкротства. А если не смогут спасти, просто не успеют?

И некоторые эксперты смотрят на экономику искусственного интеллекта со скепсисом, видя в ней признаки нового пузыря. Дело в том, что ИИ требует огромных затрат, в то время как доходы от его использования пока более чем скромны. По данным компании Gartner, в 2025 году мировые расходы на искусственный интеллект составили почти $1,5 трлн, в этом году ожидается рост на 44% до $2,53 трлн. В 2027 году затраты могут вырасти до $3,34 трлн.

А что по доходам? По открытым источникам получить совокупные данные сложно, но есть некоторые открытые цифры по отдельным компаниям, в частности один из лидеров OpenAI, заключившая сделки на $1,5 трлн, в 2025 году ожидают выручку немногим более $10 млрд. По оценкам Bain & Company, отрасли к 2030 году для окупаемости инвестиций потребуются доходы в размере $2 трлн, однако даже в самых смелых прогнозах таких цифр нет, глава OpenAI Сэм Альтман в релизе планирует получать к 30-му году выручку в "сотни миллиардов" долларов в год.

Тут мне хотелось бы «посетовать» на интересную особенность работы с материалами по отраслям, которые находятся в фазе бурного роста. Эксперты, формируя отчеты по прогнозируемым «точкам роста», постоянно манипулируют данными. Несколько лет назад, анализируя рынок сланцевой нефти, я с удивлением замечал, что в отчете часто происходит подмена цифр: расходы включают в себя затраты на добычу, транспортировку и переработку исключительно нефти, а доходы уже сланцевой нефти и газа. Здесь наблюдаются аналогичные аномалии, затраты считаются на инфраструктуру и внедрение искусственного интеллекта, а доходы от продаж всего IT-рынка. Или расходы приведены по данным одного исследовательского центра, а доходы – другого, хотя очевидно, что разные компании формируют эти цифры по разным методикам! Никого не обвиняю, но возникает ощущение, что перед экспертами стоит задача создать в глазах потребителей информации нужную картинку реальности, подогнать ее под радужные прогнозы.

Как это происходило

Эксперты пишут, что пузырь тогда надувался с 1995 по 2000 год, хотя предпосылкой для него называют появление удобных для пользователей интернет-браузеров, начиная с выпуска веб-браузера Mosaic в 1993 году, после чего масса новых пользователей хлынула в интернет. Вскоре веб-евангелисты начали проповедовать то, что сеть стала представлять из себя новое бизнес-пространство. К этому хору присоединились финансовые аналитики и СМИ.

Проблема заключалась в том, что все они забыли, что в этом названии основное понятие – бизнес, а интернет-среда, канал распространения, но не самоцель. Инвесторов убеждали в том, что главное набрать побольше пользователей, а уж монетизировать мы их сможем, не надо смотреть на текущие убытки компаний, акцентируйтесь на будущем, которое будет непременно светлым!

В принципе, именно тогда я увидел впервые собственными глазами как американская бизнес и информационная среда накачивают пузыри маркетинговыми бюджетами, продавая инвесторам радужные мечты и не замечая того, что реальность еще не созрела для их реализации. «Новая экономика» не была подкреплена многими вспомогательными системами, без которых она была неэффективной и не могла выстрелить.

В частности, яркую звезду интернет-бизнеса конца 90-х, компанию Webvan (доставка продуктов питания), сгубило несколько очевидных проблем:

отсутствие у топ-менеджеров опыта работы в торговле,

слишком агрессивное продвижение сразу во многих локациях без проверки бизнес-модели на первом рынке,

неверный выбор базового потребителя, ориентация на масс-маркет, чувствительный к цене,

проблема складских помещений и «последней мили» - доставки к конечному потребителю.

CNET назвал Webvan одним из крупнейших провалов в истории доткомов.

Еще одна веб-звезда доткомов – компания Pets.com. Она ориентировалась на продажу кормов и товаров для домашних питомцев, но при этом даже ее руководство не было уверено в существовании достаточной рыночной ниши для прибыльной работы! Одна из главных ошибок ее руководства – до старта компании не было проведено независимое исследование рынка. Ставка была сделана на скидки покупателям и агрессивную рекламу. В первый финансовый 1999 год Pets.com заработала 619 000 долларов и потратила 11,8 миллиона на рекламу. На второй финансовый год эксперты проанализировали деятельность компании и выяснили, что она продавала потребителям товары в среднем на 27% дешевле себестоимости. Таким образом успехи в привлечении клиентов только ускорили крах компании. Звезда Pets.com горела ярко, но недолго.

Компания eToys.com занялась продажей игрушек в интернете. Удачные рекламные ходы привели к бурному росту продаж, на пике в праздничный сезон 1998 года она в 20 раз превзошла уровень годом ранее. IPO в мае 1999 года прошло крайне удачно, первичное размещение по цене в 20 долларов за акцию принесло 166,4 миллиона долларов, к концу первого дня торгов котировки выросли до $76.5 – капитализация 7.7 млрд. В последствии капитализация достигала 8 млрд, несмотря на то, что компания сообщала о минимальных доходах и продолжающихся убытках.

Проблема, с которой столкнулась эта звезда е-коммерции – высококонкурентная среда, с одной стороны ее подпирали традиционные продавцы игрушек, с другой – более успешный онлайн-ритейлер Amazon.com. Ну и стандартные проблемы доткомов: высокие затраты на складские помещения, логистику и маркетинг. Этот комплекс причин ее и похоронил.