Душа и Зиккурат: почему вера несовместима с равенством

Из туманных глубин социалистической мысли доносится вечный упрек: христианство, мол, уводит человека от земных забот, заставляя его грезить о Царствии Небесном, пока на земле царит неустройство. Но упрек этот бьет мимо цели. Разве Господь, заповедавший человеку трудиться «в поте лица своего», призывал его к сизифову труду? Разве Он благословил создание всемирной артели «Напрасный труд», где работа кипит, а плодов нет? Христианство не отрицает земное благополучие. Оно лишь напоминает, что дом, построенный на песке погони за материальным, в ущерб душе, рухнет, погребая под собой душу.

Именно христианское мировоззрение освящает долг и ответственность. Глава семьи, кормящий и защищающий своих близких, исполняет Божью волю. Что же предложил взамен «Моральный кодекс строителя коммунизма»? Он провозгласил равенство, которое на деле обернулось уравниванием женщины с мужчиной в тяжести добычи хлеба, но не обязал мужчину разделить с ней бремя бессонных ночей у колыбели.

Провозгласив материю альфой и омегой бытия, строители нового мира потерпели парадоксальное фиаско: они не смогли обеспечить даже обещанного материального изобилия. История XX века безжалостно показала, что народы, не поддавшиеся этому искушению, достигли куда большего процветания. Когда же экономический фундамент социализма затрещал по швам, идеологи были вынуждены заговорить о некой «духовности». Но это была духовность без Духа, нравственность без Бога — колосс на глиняных ногах, обреченный рассыпаться в прах.

Марксистская философия клеймила «буржуазный идеализм», противопоставляя ему свой «пролетарский материализм». Коммунисты громили власть «золотого тельца», но именно в мире, где этот телец не был единственным божеством, Церковь выжила. Социализм же, поставив на пьедестал материю, не оставил места для Творца.

Даже в нашем несовершенном мире у человека осталась тихая гавань — его семья, его дом, его право выстроить внутреннюю стену, защищающую от идеологического шума. Но от советской власти, с ее всепроникающей ложью и лицемерием, убежать было нельзя. Она входила в каждый дом, в каждую душу. Вспоминается почти мифическая история семьи старообрядцев Лыковых, нашедших спасение в безмолвии тайги. Советская пропаганда язвила: «Религия дала им силы, но она же их туда и загнала». Какое циничное лукавство! В те годы пламенная вера была приговором. Лыков выбрал не тайгу — он выбрал жизнь, спасая от лагерной пыли и пули своих детей. Но разве можно требовать от каждого подвига отшельника?

В самом сердце социализма лежит идея равенства — идея, глубоко враждебная Божественному замыслу о мире. Задолго до Маркса об этом предупреждали святые отцы.

Блаженный Феодорит Кирский (V век):

«Если бы люди все были одинаково богаты, кто согласился бы служить другому? Если бы не понуждала бедность, кто стал бы у печи, кто повел бы быков под ярмо? При равном богатстве мир погрузился бы в хаос и нужду. Подивись же премудрости Бога, Который одним дал богатство, а другим — искусство рук, и этой взаимной нуждою связал их узами дружбы».

Священномученик Владимир (Богоявленский):

«Неравенство есть действие Промысла Божия, необходимое условие для нашего совершенствования в любви. Совершенную ложь проповедуют социалисты, будто бедность есть лишь следствие несовершенного строя, который можно изменить».

Слова святого V века звучат как пророчество о советской действительности. Недостаток необходимых вещей — это точное описание эпохи вечного дефицита и унизительных очередей. Феодорит говорил, что одному человеку не под силу овладеть всеми ремеслами, а советская жизнь именно к этому и принуждала. Песня «Чтобы было по уму, делать надо самому» была не гимном мастерству, а плачем по отсутствию нормального человеческого служения.

Но идея равенства разрушительна не только в экономике. Она подтачивает сам фундамент мироздания — иерархию. Она уничтожает способность человека к добровольному и осмысленному подчинению: сына — отцу, ученика — учителю, мирянина — пастырю. Когда этот естественный порядок рушится, на его место приходит грубая сила, насилие.

Экономическая несостоятельность социализма породила ложь тотальной пропаганды и возвела «железный занавес». А духовные корни его уходят вглубь веков, к древним богоборческим цивилизациям. Неслучайно мавзолей на главной площади страны построен по образу и подобию вавилонского зиккурата — этого вечного памятника человеческой гордыне, бросившей вызов Небесам.

Нет, социализм не может быть христианским. Любая попытка их скрестить порождает уродливого кентавра, губительного и для России, и для Церкви. И когда сегодня с высоких амвонов мы слышим речи, оправдывающие равенство, остается лишь горько усмехнуться. Ведь если все равны, то не получает ли каждый из нас право судить своего патриарха?