Согласно отчёту The Wall Street Journal от 20 апреля 2026 года, ОАЭ попали в серьёзный кризис из-за обострения ирано-американского противостояния. Иран фактически перекрыл Ормузский пролив — главный путь для экспорта нефти из Персидского залива. Танкеры встали, привычная логистика рухнула.
https://ria.ru/20260423/neftedollar-2088354075.html
У ОАЭ есть обходной трубопровод Habshan–Fujairah мощностью 1,5–1,8 млн баррелей в сутки, но он не справляется: в марте через Фуджейру шло уже 1,9 млн б/с. К тому же по инфраструктуре были удары (скорее всего, иранские дроны). Экспорт упал на 35–40 %, а это минус примерно 40 млрд долларов выручки за квартал.
Резервы страны — около 270 млрд долларов — рискуют быстро иссякнуть на фоне расходов на безопасность, импорт и долги. Уже начался отток капитала: фонды, включая суверенные, переводят деньги в юань, золото и крипту. Под угрозой статус ОАЭ как одного из главных финансовых хабов мира.
В ответ Эмираты попросили у США валютный своп — временный доступ к долларам под залог своих активов, как в кризисы 2008 и 2020 годов. Не грант, а просто «подушка ликвидности». И прямо намекнули: без помощи перейдём на расчёты в юанях, рупиях, а нефть будем продавать за золото или криптовалюту.
Какие меры поддержки самые эффективные?
Лучше всего — быстрый доступ к долларам без потери резервов и стабильности дирхама. Главный инструмент — валютный своп с ФРС США. Центральный банк ОАЭ меняет дирхамы или другие активы на доллары на 3–12 месяцев. Это уже работало раньше, сохраняет привязку дирхама к доллару и не требует распродажи Treasuries.
Полезны также американские гарантии безопасности танкеров в Индийском океане (с участием Омана и Индии) и страхование экспорта. Плюс расширенный доступ к рынкам США — репо-операции и покупки под залог.
Прямые гранты политически токсичны, кредиты МВФ слишком медленные и с жёсткими условиями. Проблема не в отсутствии денег (суверенные фонды — 2,7 трлн долларов), а в ликвидности и доверии инвесторов.
Как перейти на юань и другие валюты для нефти?
Это и защита, и диверсификация, и рычаг давления. Китай покупает 30–40 % нефти ОАЭ. Расчёты через систему CIPS позволяют обходить доллары. Такие сделки уже идут.
Плюсы: сохраняем доходы, напрямую платим за китайский импорт, снижаем зависимость от доллара и риски санкций. Минусы — юань волатильнее, нужны хеджирование и фьючерсы. Но это временный кризисный шаг, который можно быстро отменить.
Это конец нефтедоллара?
Нет, но серьёзный удар и ускорение его эрозии. 80–90 % мировой нефти по-прежнему в долларах. Однако тренд идёт: Россия, Саудовская Аравия и другие страны Залива уже тестируют юань. Если ОАЭ сделают шаг, соседи могут последовать.
Последствия для США и мира
США рискует ослаблением доллара (на 5–8 %), ростом доходности Treasuries и частичной потерей «экзорбитантной привилегии». Мировая экономика получит фрагментацию валют, рост цен на нефть и ускорение дедолларизации. Выигрывает Китай.
Что сделает Вашингтон?
Скорее всего, быстро даст своп — это дешевле, чем потерять контроль над Заливом. Плюс дипломатическое давление и напоминание о военной защите. Полного разрыва никто не хочет: ОАЭ — важный союзник.
В итоге это классическая «игра взаимозависимости». США, скорее всего, уступят в ближайшее время, но тренд на ослабление нефтедоллара уже необратим. Мир постепенно становится многополярным.