86
Комментарии
0 / 2000
Сообщение
Больше от автора
ВсеВклады могут исчезнуть из некоторых банков: в России предложили новые ограничения
Национальный совет финансового рынка (НСФР) предложил изменить сроки, в которые российские банки должны начать открывать социальные счета и вклады. Как сообщает «Коммерсантъ», организация обратилась к главе комитета Госдумы по финансовому рынку с просьбой предоставить кредитным организациям дополнительное время.
Согласно предложению НСФР, для банков с универсальной лицензией обязательное введение социальных продуктов следует перенести с 1 января 2027 года на 1 января 2028-го. Для организаций с базовой лицензией совет предлагает установить ещё более длительную отсрочку — до 1 января 2031 года.
Системно значимые банки уже предоставляют такую возможность с 1 июля 2025 года.
Почему банки не хотят открывать социальные счета
В НСФР считают, что подключение новых продуктов потребует от кредитных организаций значительных расходов. При этом далеко не все банки готовы технически обеспечить их работу.
Особенно остро проблема стоит перед небольшими организациями. По мнению участников рынка, при низком интересе со стороны клиентов затраты на внедрение социальных счетов и вкладов могут оказаться неоправданными.
Статистика пока подтверждает опасения банков. С июля 2025 года по апрель 2026-го системно значимые кредитные организации получили в общей сложности около 15 тысяч заявок на открытие таких продуктов. В НСФР считают, что этих показателей недостаточно для распространения обязательных требований на весь банковский сектор.
Кому доступны социальные вклады и счета
Социальные банковские продукты предназначены для граждан, которые получают меры государственной социальной поддержки. При этом открыть можно только один социальный счёт и один вклад.
Социальный вклад оформляется на год с возможностью продления, если человек продолжает получать соответствующую помощь от государства.
Процентная ставка по нему привязана к максимальной ставке, которую конкретный банк предлагает по обычным вкладам физических лиц сроком до одного года включительно. Таким образом, условия социального продукта зависят от предложений самой кредитной организации.
Почему небольшим банкам это невыгодно
Эксперты также сомневаются в целесообразности обязательного внедрения социальных продуктов во всех кредитных организациях независимо от их размера.
МВА-профессор бизнес-практики по цифровым финансам РАНХиГС Алексей Войлуков обращает внимание на то, что основная часть клиентов-физлиц сосредоточена в системно значимых банках. Поэтому именно крупные организации способны обеспечить доступность таких услуг для большинства потенциальных получателей.
Невысокий спрос эксперт связывает с особенностями самой аудитории: социальные продукты рассчитаны в том числе на людей, у которых нет свободных средств для накоплений.
В результате небольшим банкам пришлось бы вкладывать деньги в разработку и обслуживание услуги, которой воспользуется ограниченное количество клиентов. При таких условиях социальные счета и вклады могут стать для них убыточными.
Прокомментировать
77
Почему банки боятся людей без кредитов
Парадокс «белой вороны»: почему банки с подозрением относятся к клиентам без кредитной истории
Логика подсказывает, что идеальный заемщик — это человек, у которого нет долгов, просрочек и испорченной репутации. Казалось бы, гражданин, который никогда не брал кредиты, должен быть для банка самым желанным клиентом: он финансово дисциплинирован, живет по средствам и не имеет груза прошлых обязательств.
Однако на практике такие люди часто сталкиваются с отказами или предложениями с завышенной процентной ставкой. Для банковской системы «чистая» кредитная история — это не знак качества, а фактор неизвестности, вызывающий серьезную настороженность.
Математика риска против здравого смысла
В основе любого банковского продукта лежит управление рисками. Когда банк выдает деньги, он покупает вероятность того, что они вернутся с процентами. Для оценки этой вероятности используется скоринг — математическая модель, которая предсказывает поведение клиента на основе его прошлого опыта.
Если человек брал пять кредитов и вовремя их закрыл, алгоритм видит четкую закономерность: вероятность дефолта по шестой ссуде составляет, например, 2%. Это понятный, измеримый риск, который можно заложить в процентную ставку.
Если же человек не брал ничего, его скоринговый балл находится в «серой зоне». Система не знает, как поведет себя заемщик, когда получит доступ к крупным деньгам.
Станет ли он таким же дисциплинированным, как в управлении личными сбережениями? Или, опьянев от финансовой свободы, начнет совершать импульсивные покупки?
Для банка отсутствие данных — это не нулевой риск, а максимальный. Чтобы застраховать себя от этой неопределенности, банк либо отказывает, либо предлагает «страховочную» высокую ставку.
Психологический фактор: «эффект невинности»
Банкиры мыслят категориями поведенческих паттернов. Кредитная история — это не просто список выплат, это психологический портрет. Человек, который годами избегает заемных средств, часто обладает определенным складом ума: он осторожен, склонен к накоплению и не любит быть должником.
Проблема в том, что получение кредитной карты или потребительского займа — это всегда психологический стресс-тест. Одно дело — тратить свои кровные, и совсем другое — распоряжаться чужими деньгами. Банк опасается, что «идеальный» с виду клиент, впервые оказавшись с кредитным лимитом в 500 000 рублей, может не справиться с соблазном.
У него нет выработанного рефлекса ежемесячного платежа, нет опыта планирования бюджета с учетом долговой нагрузки. В глазах банка такой клиент — чистый лист, на котором может появиться как образцовый график выплат, так и первая в жизни просрочка.
Техническая стена: как «пустота» блокирует жизнь
Отсутствие кредитной истории создает вполне осязаемые проблемы, выходящие за рамки покупки нового телевизора.
Ипотечный парадокс. Семья с высокими официальными доходами, накопившая 50% на первоначальный взнос, может получить отказ в ипотеке просто потому, что у супругов никогда не было кредитных карт. Автоматизированная система крупного банка часто не пропускает заявку без минимального кредитного рейтинга, даже если видит выписки по дебетовым счетам с огромными оборотами.
Аренда и визы. Собственники элитной недвижимости и консульства некоторых стран также обращают внимание на финансовую благонадежность. Отсутствие записей в Бюро кредитных историй (БКИ) может стать таким же поводом для сомнений, как и наличие долгов.
Зарплатные проекты. Даже если вы получаете белую зарплату в этом конкретном банке, для системы риск-менеджмента вы остаетесь «клиентом по вкладам». Как только вы подадите заявку на кредит, вы перейдете в категорию «незнакомца».
Как легально «приручить» систему, не влезая в долги
Чтобы не попасть в ловушку «идеального заемщика», не обязательно становиться фактическим должником и платить проценты. Достаточно создать для банков видимость активности.
Кредитная карта с грейс-периодом. Это главный инструмент формирования истории. Оформите карту с лимитом, который вам не нужен для жизни (например, 30 000 рублей). Раз в месяц оплачивайте ею одну покупку (например, продукты на 2000 рублей) и возвращайте деньги в течение льготного периода. Вы не заплатите банку ни копейки процентов, но БКИ ежемесячно будет получать информацию о том, что вы взяли в долг и вовремя вернули.
Микрозайм или товар в рассрочку. Покупка бытовой техники в рассрочку (которая на самом деле является кредитом со скидкой от магазина) — еще один способ быстро получить положительную запись в историю.
Статус «проверенного клиента». Если вам нужен крупный кредит, сначала возьмите в этом же банке небольшой потребительский заем на короткий срок и закройте его за два месяца. Это откроет доступ к более серьезным суммам.
Для банковской машины доверие — это не отсутствие грехов, а наличие подтвержденных добродетелей. Кредитная история — это ваш финансовый язык. И если вы молчите, банк просто не понимает, можно ли вам доверять.
Прокомментировать
271
Россияне переходят на наличные: чем это грозит экономике
Центральный банк России зафиксировал устойчивое ускорение темпов прироста бумажных денег в обороте, в результате чего общая масса физических банкнот, находящихся на руках у населения и в кассах предприятий, преодолела отметку в 21 триллион рублей.
Одновременно с этим, согласно оценкам независимых аналитиков и самого регулятора, доля расчетов наличными средствами в сегменте розничной торговли продемонстрировала заметный рост, увеличившись примерно до 32,5% (тогда как в прошлые периоды этот показатель стабильно держался на уровне около 24%).
Несмотря на столь внушительную динамику, эксперты призывают не говорить о тотальном или обвальном отказе граждан от использования банковских карт, поскольку безналичный сегмент по-прежнему сохраняет за собой доминирующее положение в общей структуре платежей.
Экономисты классифицируют текущие процессы не как паническое бегство в кэшевую зону, а как естественную «догоняющую коррекцию» и вынужденную адаптацию как обычных потребителей, так и предпринимательского сообщества к изменившимся макроэкономическим реалиям.
Ключевым фактором, спровоцировавшим всплеск интереса к бумажным деньгам, стало заметное снижение доходности банковских депозитов. После длительного периода действия сверхвысоких процентных ставок по вкладам, которые наблюдались ранее, доходности скорректировались в сторону понижения, что лишило хранение денег в банке прежней инвестиционной привлекательности.
В результате значительная часть населения приняла решение изъять свои накопления с финансовых рынков и хранить их в физическом виде. Вторым мощным стимулом стали участившиеся инфраструктурные проблемы, включая масштабные технические сбои в работе мобильного интернета и систем связи.
В условиях нестабильности цифровых каналов передачи данных граждане начали рассматривать бумажные купюры в кармане как единственный надежный резервный способ оплаты товаров первой необходимости на случай отключения банковских сервисов. Существенную роль сыграла и налоговая реформа, повлекшая за собой повышение фискальной нагрузки.
Это вынудило сегмент малого и микробизнеса частично уходить в теневой сектор экономики: предприниматели начали активно просить клиентов расплачиваться наличными или переводами между физическими лицами, чтобы сократить непомерные расходы на банковский эквайринг и комиссии.
Еще одним катализатором процесса послужило ужесточение контроля со стороны служб финансового мониторинга банков за безналичными P2P-переводами. Частые блокировки счетов и приостановка операций по 115-ФЗ вынуждают людей возвращаться к использованию старого доброго кэша, который не оставляет цифрового следа.
Для макроэкономической стабильности государства массовое возвращение к наличным расчетам несет в себе целый ряд серьезных системных угроз. Прежде всего, это провоцирует разрастание «серой» или теневой экономики.
Поскольку операции с физическими деньгами практически невозможно отследить в реальном времени, когда бизнес массово переходит на оплату без выдачи кассовых чеков, бюджеты всех уровней — от федерального до муниципальных, начинают недополучать большие объемы налоговых поступлений.
Вторым важным последствием становится масштабный отток ликвидности из банковской системы. Когда вкладчики массово закрывают счета и снимают средства, кредитные организации сталкиваются с острым дефицитом свободных денег.
Чтобы продолжать нормально функционировать и выполнять обязательства по выдаче новых кредитов, коммерческие банки вынуждены экстренно занимать недостающую ликвидность у Центрального банка, что неизбежно ведет к удорожанию стоимости заемных средств для населения и бизнеса.
Третьим негативным фактором выступает разгон инфляционных процессов. Рост объема наличной денежной массы, находящейся вне банковской системы, традиционно стимулирует ускорение роста цен, так как эти средства находятся в прямом обороте и потреблении, а не «связаны» на долгосрочных вкладах, где они были бы временно изъяты из экономики. Четвертым аспектом становятся гигантские прямые расходы государства на логистику.
Обслуживание бумажного денежного оборота обходится казне крайне дорого: печать новых банкнот с высокой степенью защиты, их безопасная транспортировка, услуги инкассации и последующая утилизация ветхих купюр требуют миллиардных ежегодных трат.
Торможение безналичных расчетов бьет по технологическому суверенитету, так как Россия долгие годы удерживала мировое лидерство по темпам внедрения цифровых платежей. Переток капитала обратно в кэш замедляет развитие удобных финтех-сервисов и банковских экосистем.
В своем резюме Банк России и профильные эксперты пока воздерживаются от заявлений о надвигающейся катастрофе, указывая на то, что доля наличных в общей денежной массе страны в данный момент составляет около 15%. Для сравнения, еще несколько лет назад этот показатель находился на гораздо более высоком уровне в районе 20%.
Однако если текущий тренд на децифровизацию платежей продолжится и закрепится, государству неизбежно придется задействовать новые жесткие административные и экономические механизмы для принудительного «обеления» рынка и возврата транзакций в прозрачное банковское русло.
Прокомментировать
299
