Что случилось
19 мая Банк России подал ходатайство в Арбитражный суд Москвы о немедленном исполнении решения по иску к бельгийскому депозитарию Euroclear Bank на сумму около 18,2 трлн рублей (примерно €200 млрд) . Заявление связано с блокировкой российских активов в бельгийском депозитарии .
Если суд удовлетворит ходатайство, ЦБ сможет уже в ближайшие дни получить исполнительный лист и начать процедуру принудительного взыскания .
Как будут взыскивать
Юристы, опрошенные «Известиями», пояснили: взыскать деньги напрямую с Euroclear в России не получится, потому что у депозитария здесь нет активов. Поэтому регулятор попытается добиться признания решения российского суда в других странах .
В первую очередь речь идёт о юрисдикциях, где у Euroclear могут быть финансовые связи или имущество:
Гонконг и Китай
Объединённые Арабские Эмираты
Турция и Индия
Также рассматриваются отдельные европейские страны, не входящие в Евросоюз .
Что говорит Euroclear
Бельгийский депозитарий заявил, что не признаёт юрисдикцию российского суда, и пообещал обжаловать решение. Активы ЦБ, по его словам, останутся замороженными в соответствии с международными санкциями . Euroclear также считает иск «не имеющим под собой оснований» .
Сколько времени займёт процедура
Процесс признания решения российского суда за рубежом может растянуться на несколько лет. Однако само ходатайство о немедленном исполнении суд должен рассмотреть в течение пяти дней с момента подачи — то есть не позднее 24 мая .
Контекст
15 мая Арбитражный суд Москвы полностью удовлетворил иск Банка России к Euroclear Bank . Сумма требований включала стоимость заблокированных средств, ценных бумаг и упущенную выгоду .
При этом Euroclear уже переводит доходы от заблокированных российских активов в бюджет Украины. К маю 2026 года сумма перечислений достигла €6,6 млрд, а следующий транш на €1,4 млрд ожидается в июле .
Мнение
ЦБ действует на опережение, пытаясь создать юридическую основу для будущих взысканий. Euroclear, конечно, откажется платить и будет апеллировать к международным санкциям. Но решение российского суда — это не просто «бумажка», а инструмент для переговоров и потенциального ареста активов бельгийского депозитария в дружественных юрисдикциях. Путь долгий, но первый шаг сделан.