Скажите честно. Вы тоже читаете новости про цены на нефть и ловите себя на мысли: «Ну, давайте уже, $200? Где мои яхты?»?
Я понимаю. Цифра красивая. Сразу представляется что-то такое, из жизни восточных шейхов: золотые унитазы, парковка для частных самолетов и полное ощущение, что ты больше никогда не будешь смотреть на ценник в магазине.
Но давайте разберемся, что скрывается за этой магической цифрой. Спойлер: к вашему кошельку это не имеет никакого отношения. Вернее, имеет, но ровно наоборот.
Сейчас в новостях мелькают страшилки про Ормузский пролив. Место, скажу я вам, крайне нервное. В обычный день через него проскакивает 20% всей мировой нефти. Это, как если бы у города перекрыли все эстакады в час пик. Даже слух о пробке там заставляет трейдеров хвататься за сердце.
Но почему нам рассказывают про $200? Это не просто «геополитическая нестабильность» из скучных сводок. Это сценарий под названием «Абсолютный ад для логистики».
Представьте. Пролив заблокировали. Не на день, а на месяцы. Вдобавок закрыли Баб-эль-Мандебский пролив (это такой второй «узкий горлышко», где танкеры любят застревать). Плюс кому-то пришло в голову разбомбить нефтяные вышки в Саудовской Аравии. Звучит как сюжет дорогого боевика, правда?
Так вот. Если этот боевик выйдет на экраны, нефти на рынке резко станет меньше. Намного.
Международное энергетическое агентство уже подсчитывает потери. Цифры там такие, что волосы встают дыбом: минус 8–10 миллионов баррелей в сутки. Goldman Sachs, парни, которые в цифрах понимают побольше нас с вами, назвали это «крупнейшим шоком предложения в истории».
800 миллионов баррелей потерь, если бардак затянется на полтора месяца. Это не #дефицит. Это голод.
Но вы же заметили: цены пока не улетели в космос. Почему? Неужели добрые дяди из правительств спасают наш бюджет?
Ну, не совсем из доброты. Экстренные меры сработали как аптечка. Страны МЭА открыли заначку — стратегические резервы. Высыпали на рынок 400 миллионов баррелей, чтобы заткнуть дыру. Плюс Саудовская Аравия с #ОАЭ лихорадочно ищут обходные пути. Трубопроводы, порты — всё идет в ход.
Только есть одна проблема. Пропускная способность этих «обходных путей» — как соломинка. А пить хочется всему миру.
И тут начинается самое интересное. Потому что «окно возможностей» захлопывается.
Вы только вдумайтесь в цифру: с начала марта Brent подскочила на 59%. Это самый резвый скачок за 35 лет! Bloomberg уже пугает: если через полтора-два месяца ситуация не исправится, цены сначала постучатся в $150, а потом рванут к 200.
И тут у меня к вам вопрос: вы готовы жить в мире, где баррель стоит $200?
Потому что это не про «дорогой бензин», а про «бензин кончился вообще». Или про то, что он есть, но стоит как крыло от «Боинга».
Конечно, есть умники вроде бывшего экономиста МВФ Робина Брукса. Он сидит в своем кресле и вещает: «Рынок уже всё учел. Потолок — $123, не боимся». Goldman Sachs тоже пытается нас успокоить, прогнозируя средние $85 по году.
Слушайте, я люблю спокойствие. Но давайте будем реалистами.
$200 — это «стрессовый» сценарий. Это когда всё идет по самому дну. Когда начинается полномасштабная ближневосточная драка с многомесячной блокадой.
Но было бы глупо думать, что всё пойдет по одному сценарию. Рынок сейчас — это натянутая струна. Любая искра.
Вот вам другой вариант. Небольшой, локальный конфликт. Не блокада на полгода, а просто громкий хлопок. Проливы не перекрыли, но все испугались.
Что мы получим? Не устойчивые $200. Мы получим американские горки. Цены подлетят на 100–120, рынок будет трясти так, что трейдеры начнут заикаться. И этого достаточно, чтобы ваш бюджет полетел в тартарары.
Поэтому, когда в следующий раз увидите заголовок про «#нефть по 200», не спешите заказывать золотые унитазы.
Потому что в этой гонке мы с вами не пилоты яхт. Мы — пассажиры, которые просто хотят, чтобы в баке было топливо, а в магазине — еда. И поверьте, за $200 за баррель мы получим много чего интересного. Но сытой и спокойной жизни — точно не получим.