#март

Про этот день в старину говорили: «Кирилл, полоз дери». Это означало, что полозья саней пора менять на колёса телеги. В наше время на санях не ездят, а вот зимнюю резину в некоторых регионах России уже меняют на летнюю.

В этот день повсеместно тает снег, превращаясь в большие лужи и ручьи. А в народе говорят: "Алексей, из сугроба кувшин пролей!"

Ещё в этот день смотрели: каковы ручьи, таков будет и разлив.

Подошла пора берёзового сока. Его набирали с берёз и пили в свежем виде всей семьёй. Берёзовый сок - особое лакомство.

В этот день хозяева доставали с погребов посадочный картофель. Выносили его из погребов, пересматривали и оставляли в более светлом и тёплом помещении для прорастания глазков. Проверяется и сельскохозяйственная техника, садово-огородные инструменты. В старину готовили телегу.

Рыбакам в этот день стоит обновить свои сети и снасти, и готовиться к рыбалке, когда сойдёт лёд.

Земля открылась, снег сошел,
И травка первая пробилась!
И на душе так хорошо,
Что к нам весна уже спустилась.

Private credit: как рынок в $2 трлн оказался в центре медвежьей ставки За четверть века частный кредит (private credit) превратился из нишевого инструмента в системообразующий сегмент американского финансового рынка. В 2000 году активы под управлением (AUM) оценивались в $30–35 млрд, к 2024 году они превысили $1,5 трлн, а в начале 2026‑го, по оценкам PitchBook и Preqin, приблизились к $2 трлн. Росту способствовало ужесточение банковского регулирования после кризиса 2008 года, а затем – резкое повышение ставок ФРС, сделавшее плавающие ставки private credit сверхприбыльными. Однако в марте 2026 года индустрия столкнулась с острейшим кризисом доверия. Акции крупнейших альтернативных управляющих – Ares Management, Blackstone, KKR, Apollo и Blue Owl – упали на 30–55% с начала года. Триггером стали действия JPMorgan, пересмотревшего стоимость кредитов, выданных private credit‑фондами софтверным компаниям, что заставило рынок усомниться в реальной стоимости активов на балансах BDC (Business Development Companies). Вслед за этим инвесторы начали массово запрашивать выход из фондов, но столкнулись с ограничениями: Morgan Stanley, BlackRock и Cliffwater приостановили или урезали выплаты, зафиксировав рекордные оттоки.

Публичные BDC, через которые розничные инвесторы получают доступ к private credit, теперь торгуются в среднем по 78 центов за доллар заявленных активов. FS KKR Capital, Prospect Capital и Blue Owl Technology Finance опустились до 44–68 центов – беспрецедентные дисконты, напоминающие панику 2008 года. Кто ставит на крах Крупнейшие инвесторы не только предсказывали этот сценарий, но и наращивали ставки на обвал. Майкл Берри (Scion Asset Management), известный прогнозом ипотечного кризиса, ещё в 2023–2024 годах приобрёл пут-опционы на Ares Capital, Blackstone Secured Lending и другие BDC. В марте 2026 года стало известно, что Scion преобразован в семейный офис, а 80% его портфеля составляют защитные опционы с экспирацией в 2027 году – прямая ставка на то, что турбулентность продлится как минимум до осени 2026‑го. Марк Спицнагель (Universa Investments), специалист по «хвостовым рискам», неоднократно называл private credit идеальным детонатором следующего кризиса. Его фонд нарастил объём защиты, ориентированной на резкий скачок волатильности в конце 2026 года. Согласно данным S3 Partners, короткий интерес по Ares Capital достиг 18% от free float – исторический максимум. Короткие позиции по Blue Owl и другим BDC также обновили рекорды. Хедж-фонды, включая Rubric Capital Management, прямо предупреждали о риске «набега на банки» в private credit. Несмотря на панику, мнения аналитиков разделились. Bank of America Securities называет текущее падение «чрезмерной реакцией» и указывает на $160 млрд Ares, а также на низкий уровень плеча BDC (2x против 30x у Lehman Brothers).

#Moex #bdc #Blackstone #ares #2026 #март2026 #март #мосбиржа #Dowjones #nasdaq #sp500

Может это обычная коррекция.

Не индивидуальная инвестиционная рекомендация.

Наконец-то за окном запели птицы. Вот теперь настоящая весна! А без пения птиц какая весна?

Живу в селе, но я не совсем сельский житель. Лет семь назад мы с супругом переехали в село из города. Купили себе дом мечты. И каждая весна для нас — словно праздник! Я так люблю это время года. Скоро будем сажать лучок, укропчик и редисочку на окрошку. Но пока рано. Пока что можно заниматься домашними делами и готовиться к Пасхе.

У нас есть баня. Своя собственная. Неказистая, старенькая. С печью и баком. Но какое удовольствие там находиться, париться, купаться!

Я люблю наш дом, люблю село, люблю природу. А когда скучаю по городу, то приезжаю туда, в нашу уютную квартиру. Но жить мне нравится в селе. В городе нельзя увидеть столько красоты природной. Поэтому для меня город — это зимний запасной аэродром. В тёплое время — только свой домик в селе.

И вот она весна! Вот он март! И уже столько планов... Но обо всём постепенно, со временем. А пока я просто говорю, что люблю я месяц март и посвящаю этому месяцу свои стихи.

Люблю я месяц март