AntonPulyaev_ADVOLAW
Пуляев Антон Васильевич
На платформе с 27.06.26
Адвокат • Управляющий партнёр ADVOLAW
15 + лет: РБК | Forbes | Коммерсантъ | Ведомости | ГАРАНТ
🔹 https://t.me/anton_pulyaev
🔹 https://t.me/ADVOLAW
4 августа 2026 года в России принято комплексное регулирование цифровых валют и цифровых прав.
Для крипторынка это означает не «полную легализацию криптовалют», а переход к существенно более формализованной модели.
Для бизнеса главный вопрос теперь звучит не так: можно ли работать с криптовалютой?
Гораздо важнее другое: какой статус требуется для конкретной модели и сможет ли компания объяснить регулятору, банку и клиенту происхождение денег и цифровых активов?
Обменники переходят в регулируемый контур
Одно из ключевых изменений касается профессионального обмена цифровых валют.
При оценке бизнеса значение будет иметь не только то, как компания называет себя и какие договоры использует. Важна фактическая деятельность:
кто принимает деньги клиента, кто устанавливает курс, кто передаёт криптовалюту, кто обеспечивает ликвидность и кто получает комиссию.
Поэтому действующим обменникам, OTC-проектам и посредническим сервисам уже сейчас имеет смысл провести юридический аудит модели.
Попытка просто распределить операции между несколькими компаниями, ИП или физическими лицами сама по себе проблему регулирования не решает.
Что будет с P2P
Сам по себе обмен цифровой валюты между физическими лицами не превращается автоматически в запрещённую операцию.
Но существенно возрастает значение границы между распоряжением собственным активом и систематической профессиональной деятельностью.
Чем выше регулярность операций, обороты, количество контрагентов, использование множества банковских счетов и наличие дохода от комиссии или курсовой разницы, тем выше риск того, что деятельность будут оценивать уже как бизнес.
Для профессионального P2P-сегмента это принципиальное изменение.
Проверять будут не только клиента, но и криптовалюту
Классического KYC становится недостаточно.
В регулируемой инфраструктуре всё большее значение приобретает анализ истории цифрового актива: откуда он поступил, через какие адреса проходил, существуют ли связи с мошенническими схемами, санкционными сервисами или иными источниками повышенного риска.
Формируется модель:
KYC + AML + blockchain analytics.
Поэтому происхождение криптовалюты постепенно становится таким же значимым вопросом, как происхождение обычных денежных средств.
Банковский комплаенс становится частью криптобизнеса
Даже юридически допустимая модель может оказаться практически неработоспособной, если компания не способна объяснить банку экономический смысл платежей.
Криптобизнесу потребуется документально подтверждать:
— источники денежных средств и цифровых активов;
— структуру расчётов;
— отношения с контрагентами;
— механизм формирования дохода;
— процедуры идентификации и внутреннего контроля.
ВЭД может стать одним из главных направлений роста
Особенно интересны изменения для экспортёров и импортёров.
Цифровая валюта может использоваться в предусмотренных законом конструкциях внешнеэкономических расчётов. Для российского бизнеса это потенциальная альтернатива части традиционной платёжной инфраструктуры.
Но криптовалюта не исправляет юридически проблемную сделку.
Необходимо одновременно учитывать контракт, валютное регулирование, налоги, AML, происхождение цифрового актива, санкционные ограничения и доказательства реального исполнения обязательства
Главный вывод: криптовалюта в России не исчезает. Наоборот, она всё глубже встраивается в регулируемую финансовую инфраструктуру.
Но вместе с этим заканчивается период, когда профессиональный криптобизнес можно было строить преимущественно на технической возможности провести операцию.
Полный юридический разбор 282-ФЗ и 283-ФЗ, включая обменники, P2P, AML, blockchain analytics, банковские риски, ВЭД и практический алгоритм подготовки бизнеса:
https://advolaw.ru/analytics/post/zakon-o-cifrovyh-valyutah-282-fz-283-fz-2026
ADVOLAW
Правовая стратегия для бизнеса и частных лиц в новой цифровой экономике.
За последние годы требования к обработке персональных данных стали значительно жестче.
Однако новый проект приказа ФСТЭК показывает еще одну важную тенденцию — государство постепенно уходит от проверки «бумаг» к оценке того, насколько система защиты действительно работает.
Сегодня уже недостаточно один раз подготовить комплект документов, приобрести средства защиты и считать вопрос закрытым.
Новая модель предполагает постоянную работу:
• регулярный анализ угроз;
• актуализацию мер защиты;
• документирование изменений;
• контроль эффективности применяемых решений;
• своевременное реагирование на новые риски.
Для руководителей компаний это означает, что информационная безопасность становится частью корпоративного управления, а не исключительно задачей IT-подразделения.
Особенно внимательно на изменения стоит посмотреть:
✔ IT-компаниям;
✔ медицинским организациям;
✔ финансовому сектору;
✔ маркетплейсам и онлайн-сервисам;
✔ работодателям;
✔ любым организациям, работающим с персональными данными.
В юридической практике все чаще причиной серьезных проблем становится не сама кибератака, а отсутствие выстроенной системы защиты и подтверждения соблюдения требований законодательства.
Поэтому подготовку лучше начинать до вступления новых требований в силу.
В новой статье подробно разобрал:
• что меняется;
• кого затронут изменения;
• какие риски появляются у бизнеса;
• какие действия стоит предпринять уже сейчас.
📖 Полная аналитика:
https://advolaw.ru/analytics/post/novyj-prikaz-fstek-po-personalnym-dannym-2026
#ФСТЭК #ПерсональныеДанные #152ФЗ #ИнформационнаяБезопасность #Комплаенс #ADVOLAW
Главный вывод, который бизнес чаще всего упускает: закон не освобождает компанию от ответственности за то, как она выбрала систему, какие данные передала и кто проверил результат.
Кого закон касается напрямую
Специальный предмет № 243-ФЗ — большие фундаментальные модели: программы с не менее чем одним миллиардом параметров, способные решать широкий спектр интеллектуальных задач.
Чат-бот на корпоративном сайте или скоринговая система под этот критерий, как правило, не подпадают. Но они остаются объектами общего регулирования — персональных данных, договорного права, трудового законодательства.
Закон вводит две специальные категории: суверенная модель (российский разработчик, российская инфраструктура, полная воспроизводимость цикла обучения) и национальная модель (допускаются компоненты на открытых лицензиях).
Для ряда сфер Правительство сможет установить обязательность использования именно таких моделей. Банковский сектор — по согласованию с ЦБ.
Пять рисков, которые закон не снял
Ответственность не переходит к модели. ИИ не является субъектом права. Отвечает тот, кто выбрал систему, передал данные, настроил процесс и допустил результат к исполнению — разработчик, поставщик, интегратор, компания-пользователь или сотрудник.
Договор с поставщиком не защищает перед третьими лицами. Соглашение может перераспределить убытки внутри цепочки, но не освобождает компанию перед клиентом, субъектом персональных данных или регулятором.
Публичная модель — не внутреннее хранилище.
Загрузка рабочего документа означает передачу данных внешнему лицу, возможное обучение на запросах и потенциальное нарушение режима коммерческой тайны или персональных данных.
Формальный контроль человека не считается реальным.
Сотрудник должен видеть исходные данные, понимать ограничения системы, иметь квалификацию и реальное право отклонить результат.
Нажатие кнопки «подтвердить» без возможности возразить — не контроль.
Отсутствие документов после инцидента — самостоятельный риск. После ошибки нужно восстановить: какая модель работала, какие данные получила, что выдала, кто и как проверил, на каком основании решение было исполнено. Если этого нет — доказать надлежащее поведение не получится.
Что сделать в ближайшие 90 дней
Первые 30 дней — инвентаризация. Выявить все ИИ-системы: купленные, бесплатные, встроенные в офисные продукты, личные аккаунты сотрудников.
До завершения проверки ограничить передачу клиентских документов и персональных данных в публичные модели.
Дни 31–60 — закрытие критических пробелов.
Проверить договоры с поставщиками на наличие условий об обучении на данных, локализации, субподрядчиках и правах на результат. Установить обязательную проверку человеком для процессов с юридическими или финансовыми последствиями.
Дни 61–90 — система управления.
Утвердить реестр систем, политику применения ИИ, матрицу ответственности и требования к журналированию. Для потенциально регулируемых моделей запросить у поставщика план соответствия № 243-ФЗ.
Наибольший риск — не у создателя базовой модели. Он у компании, которая выбрала сервис, передала данные и допустила результат к исполнению, не выстроив систему контроля и документирования.
Подробный разбор — правовая конструкция закона, ответственность по ролям, договорный контур, требования к данным, маркировка и план на 90 дней — в полной статье ADVOLAW:
#ИскусственныйИнтеллект #ИИ #AI #Закон #Право #Бизнес #Предпринимательство #КорпоративноеПраво #Комплаенс #УправлениеРисками #ЦифровоеПраво #IT #Технологии #ПерсональныеДанные #152ФЗ #Юрист #Адвокат #ADVOLAW
Секторальные меры вступили в силу 24 июля, однако для части банков, финансовых организаций и криптоплатформ установлены более поздние даты начала применения ограничений — 13 и 23 августа 2026 года.
Главная особенность нового пакета — дальнейшее расширение контроля не только над российскими компаниями, но и над всей инфраструктурой международной сделки: банками, платёжными посредниками, криптосервисами, перевозчиками, портами, аэропортами и организациями в третьих странах.
Что изменилось
В новый пакет включены 48 физических лиц и 170 организаций.
Отдельные меры затронули 94 банка и крупные финансовые структуры, ещё 33 российских банка и финансовых учреждения добавлены в перечень организаций, операции с которыми запрещены для лиц ЕС.
Ограничения также распространены на криптовалютные и платёжные сервисы за пределами России, включая отдельные структуры в ОАЭ, Кыргызстане, Индии и других юрисдикциях.
Дополнительно в санкционные перечни включены 41 судно, два российских порта, четыре аэропорта и ряд организаций нефтяного и промышленного сектора.
Почему нельзя говорить просто «банк попал под санкции»
В 21-м пакете используются разные правовые режимы:
— замораживание активов и запрет предоставлять средства;
— секторальный запрет транзакций;
— усиленный экспортный контроль;
— ограничения на операции с финансовыми и криптовалютными структурами третьих стран.
Эти режимы имеют разные последствия.
Включение организации в перечень экспортного контроля не означает автоматического запрета любых операций с ней.
И наоборот, транзакционный запрет может быть шире обычного ограничения на банковские переводы.
Что это означает на практике
Для российского бизнеса основной риск возникает не только при прямом включении контрагента в санкционный перечень. Значение имеют:
— структура владения и контроля;
— банк отправителя, банк получателя и корреспондентские банки;
— платёжные и криптовалютные посредники;
— происхождение и назначение товара;
— перевозчик, страховщик, порт и аэропорт;
— участие компаний из ЕС и третьих стран.
Даже формально разрешённая операция может быть отклонена иностранным банком из-за внутренней санкционной политики и риска вовлечения в запрещённую сделку.
Особое внимание — расчётам через криптовалюту
Использование цифровых активов не устраняет санкционный риск. Если операция проводится в интересах подсанкционного лица, через включённую платформу либо используется для сокрытия конечного получателя, смена способа расчёта не делает её законной.
Перед операцией необходимо проверить оператора платформы, владельцев, банки, провайдеров ликвидности, источник средств, конечного получателя и порядок вывода цифровых активов в фиатную валюту.
Что проверить бизнесу сейчас
Контрагентов, владельцев и контролирующих лиц.
Полный маршрут международного платежа.
Банк и всех расчётных посредников.
Код, характеристики и конечное использование товара.
Перевозчика, судно, порт, аэропорт и страховщика.
Санкционные оговорки в договорах.
Возможность исполнения судебного решения за пределами России.
Документы, подтверждающие добросовестность проверки.
Главный вывод
21-й пакет санкций ЕС усиливает контроль всей цепочки сделки:
контрагент → владельцы → банк → платёжный посредник → криптоплатформа → перевозчик → инфраструктура → конечный получатель.
Поэтому формальной проверки одного юридического лица уже недостаточно. До проведения международной операции необходимо оценивать полную юридическую, финансовую и логистическую архитектуру сделки.
Полный разбор 21-го пакета, перечни банков, криптоплатформ и российских организаций, а также даты начала применения ограничений:
https://advolaw.ru/analytics/post/21-paket-sankcij-es-protiv-rossii-2026
Материал актуален по состоянию на 24 июля 2026 года.
С 1 сентября 2026 года начинает действовать Федеральный закон № 248-ФЗ, который вводит обязательный прием цифрового рубля для части российского бизнеса.
Для компаний, подпадающих под новые требования, отказ предоставить покупателю возможность оплаты цифровыми рублями может повлечь административный штраф до 50 тыс. рублей за каждый установленный случай нарушения.
При этом обязанность возникает далеко не у всех предпринимателей.
Кто обязан принимать цифровой рубль
Закон предусматривает поэтапный переход.
С 1 сентября 2026 года обязанность возникает у продавцов, если одновременно соблюдаются два условия:
выручка за 2025 год превышает 120 млн рублей;
на 1 января 2026 года действовал договор эквайринга с системно значимым банком либо банком, включенным Банком России в реестр значимых на рынке платежных услуг.
С 1 сентября 2027 года требования распространяются на компании с выручкой свыше 30 млн рублей, а с 1 сентября 2028 года — на продавцов с выручкой от 20 млн рублей.
Компании с годовой выручкой менее 20 млн рублей в настоящее время освобождены от обязанности принимать цифровой рубль.
Что потребуется бизнесу
Подготовка не ограничивается подключением новой функции в банке.
Компании необходимо:
определить, подпадает ли она под обязательные требования;
открыть кошелек цифрового рубля;
обеспечить поддержку универсального платежного QR-кода (УПК);
обновить кассовое программное обеспечение;
проверить договоры с банком;
адаптировать внутренние документы и учетную политику;
обучить сотрудников работе с новой формой расчетов.
Особое внимание следует уделить процедуре возврата денежных средств. Если покупатель оплатил товар цифровыми рублями, возврат также должен производиться именно в цифровых рублях.
Ответственность
Часть 4 статьи 14.8 КоАП РФ предусматривает ответственность за необоснованный отказ обеспечить возможность оплаты цифровыми рублями.
Размер штрафов составляет:
для должностных лиц и индивидуальных предпринимателей — от 15 000 до 30 000 рублей;
для юридических лиц — от 30 000 до 50 000 рублей.
Поскольку ответственность наступает за каждый установленный факт отказа, финансовые последствия могут оказаться значительно выше размера одного штрафа.
На что обратить внимание уже сейчас
На практике многие компании пока не понимают, подпадают ли они под новые требования. Между тем подготовку желательно начать заранее.
В первую очередь рекомендуется:
определить этап применения закона;
проверить статус обслуживающего банка;
оценить готовность кассовой инфраструктуры;
согласовать с банком порядок подключения цифрового рубля;
документировать все действия по подготовке.
Такая фиксация может иметь значение при возникновении споров с контролирующими органами и позволит подтвердить добросовестность компании.
Цифровой рубль — не только обязанность, но и изменение бизнес-процессов
Введение цифрового рубля затрагивает не только расчеты с покупателями. Изменения коснутся бухгалтерского учета, договорной работы, внутренних регламентов, обработки персональных данных и взаимодействия с банками.
Поэтому подготовку целесообразно рассматривать как комплексный комплаенс-проект, а не как простое обновление платежного терминала.
Полная версия статьи с подробным разбором законодательства, критериями определения этапов, чек-листами подготовки, рекомендациями по защите от штрафов и практическими алгоритмами действий доступна:
на сайте ADVOLAW
в правовой системе ГАРАНТ
В последние годы российский бизнес полностью перестроил внешнеэкономическую деятельность.
Поставки идут через новые юрисдикции, расчеты — через посредников, а привычные логистические цепочки давно изменились.
Вместе с этим изменились и уголовно-правовые риски.
Если раньше основное внимание уделялось статье 193 УК РФ, связанной с репатриацией денежных средств, то сегодня все чаще проверки касаются статьи 193.1 УК РФ.
Для многих компаний, работающих с импортом, именно она становится наиболее актуальной.
Почему статьи 193 и 193.1 УК РФ нельзя путать
Несмотря на похожие номера, речь идет о разных составах преступления.
Статья 193 УК РФ применяется, когда нарушается обязанность по репатриации денежных средств. Сегодня уголовная ответственность по ней возможна только после административной преюдиции, а крупный размер превышает 100 млн рублей.
Статья 193.1 УК РФ касается другой ситуации — перевода денежных средств нерезиденту с использованием документов, содержащих заведомо недостоверные сведения.
Административная преюдиция здесь не требуется, а крупный размер начинается уже с 13,5 млн рублей.
Именно поэтому для большинства импортеров риски по статье 193.1 сегодня значительно выше.
Ошибка, которую допускают многие компании
Распространено мнение, что если иностранный поставщик не выполнил обязательства после получения аванса, значит автоматически возникает уголовная ответственность.
Это неверно.
Непоставка товара может быть вызвана санкциями, банкротством контрагента, запретами на экспорт, изменением маршрутов доставки или мошенничеством. Сам по себе коммерческий спор еще не образует состава преступления.
При расследовании по статье 193.1 УК РФ правоохранительные органы должны установить другое: были ли документы, представленные банку, достоверными в момент проведения платежа и понимало ли лицо, оформлявшее операцию, их возможную недостоверность.
Именно этот вопрос становится ключевым практически в каждом уголовном деле.
Сегодня проверяют не только перевод денег
Практика показывает, что расследование давно не ограничивается анализом банковской операции.
Следствие сопоставляет договор, инвойсы, спецификации, переписку сторон, ответы на запросы банка, сведения о посредниках, транспортные документы и фактическое исполнение сделки.
Если эти материалы противоречат друг другу, возникает вопрос: соответствовала ли заявленная банку цель платежа его реальному экономическому содержанию?
Именно поэтому попытки оформить документы задним числом или изменить объяснение после появления вопросов банка нередко становятся дополнительным аргументом обвинения.
Как снизить уголовные риски
Лучшей защитой остается не объяснение уже совершенной сделки, а ее грамотная подготовка.
До перечисления денежных средств компания должна понимать, почему выбран именно этот контрагент, чем обоснована цена, какую роль играет посредник, почему используется конкретный маршрут расчетов и какими документами подтверждается реальность сделки.
Практика показывает, что именно качество документального сопровождения сегодня зачастую определяет, останется ли конфликт коммерческим спором или перерастет в уголовное дело.
Главный вывод прост: современный валютный контроль оценивает не только движение денег, но и экономическое содержание операции.
Поэтому перед каждым международным платежом руководителю стоит задать себе вопрос: сможет ли компания через год документально подтвердить законность этой сделки?
В полной аналитической статье мы подробно разобрали особенности применения статьи 193.1 УК РФ, ее отличия от статьи 193 УК РФ, актуальные пороги уголовной ответственности, судебную практику, законопроект Минфина и ответили на некоторые вопросы участников ВЭД.
👉 Полная статья: https://advolaw.ru/analytics/post/statya-193-1-uk-rf-v-2026-godu-kak-zakonnaya-ved-sdelka-stanovitsya-ugolovnym-delom
