Не нравятся мне резкие валютные скачкИ, что мы сейчас видим. Предположим, за ними не последует тренда. Но амплитуда рублевых колебаний становится шире, их скорость – стремительнее.
Напомню, в России ключевая ставка 14,25% (последний шаг снижения – всего 0,25 б.п.) при официальной инфляции около 6%. Т. е. максимум сил направлено на устойчивость нацвалюты. Ибо эта устойчивость перекликается с другой, более масштабной.
Но устойчивости, даже если не брать возможность ослабления, чисто визуально становится меньше.
Простым был бы ответ на этот страх – купить валюту. Но доступный для такой покупки биржевой юань можно разместить на юаневом же денежном рынке под обычно близкую к нулю ставку. Доходности валютные и квазивалютные облигаций тоже рухнули. Тогда как рубли на том же денежном рынке приносят эффективные 15%.
Так что валютные инструменты – открытый риск недополученного процентного дохода. Хотя, если спрос на валюту будет устойчивым для ее роста, то юаневое РЕПО с ЦК (денежный рынок) может быстро взлететь, как это было в феврале-марте или, еще нагляднее, в 2024 году (нижний график).
Приходится выбирать между понятным рублевым процентом и непредсказуемой судьбой рубля. Сложный выбор предпочитаю делать постепенно. На сегодня валюты в портфелях под управлением около 4%. Вес ее будет расти по мерее самого ее роста по отношению к рублю. Основной способ размещения – юаневый денежный рынок.
Экспертный консенсус относительно перспектив рубля сводится к тому, что рубль будет со временем слабеть, однако слабеть постепенно и сдержанно. Мое предположение до сего момента было, что рубль достиг пиков по весне, а далее – боковые колебания, пусть широкие, но без однозначной тенденции. Сейчас, глядя на его качели, прихожу к мысли, что можем получить виток ослабления. Монетарный контроль, как и контроль экономики вообще, вероятно, ослабевает. Буду подстраиваться.
Не является инвестиционной рекомендацией.