4. Гласные буквы

4.1. Три сосны и системное мышление

Для дальнейших действий нам важно иметь общее представление о том, что нас ждёт или окружает. Если этой информации нет —  мы не в состоянии принять самые простые и очевидные (как потом окажется) решения.

Мы сталкиваемся с новой информацией, так как она не вписывается в уже сложившуюся у нас систему. Мы её под придуманным предлогом успешно игнорируем и быстро о ней забываем, т. е. смотрим на очевидное, но это не принимаем потому, что… Да потому! Нет таких «пометок» в нашей «маршрутной карте» и в наших «конспектах».

В этом парадокс человеческого мышления и восприятия нами окружающего мира: рассказать о новом можно только показав сначала всю систему как единое целое, но мы не принимаем её без доказательной базы. А доказательства нами не воспринимаются без их систематизации.

Древние называли это систематическим сомнением и специально учили решать задачи, переходя на другой уровень восприятия информации; не подгонять полученные данные под уже существующие схемы, а искать другой способ описать всё после тщательного анализа в новых системных границах.

Мы по причинам, что указали выше, далее будем давать информацию без многочисленных примеров и доказательств до тех пор, пока не покажем наш язык как единую систему совершенно другого уровня; объясним, как это всё устроено и работает, а уже потом перейдём к практике, или мы увязнем в разборе частных вопросов.

Есть ещё более веская причина так поступить: каждое слово в нашем языке несёт подробную информацию о том деле, о котором сказано словом. Т. е. НЕЛЬЗЯ РАЗБИРАТЬ ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА БЕЗ САМОГО ДЕЛА: слово делом крепи!

Аксиома о человеческой речи

Если придерживаться эволюционной теории, человеческая речь появилась сама собой — как потребность для передачи информации в процессе общения.

Человек обладает уникальными способностями передавать с помощью речевого аппарата огромное число различных звуков. Почему наша речь не основывалась, например, на свисте? Это обычная практика для многих народов моря в различных частях планеты. Или можно всем перейти на горловое пение: «Ми-и-и-лая, ко-о-о-о-фе!»

Каким способом закрепить едиными правилами систему извлечения звуков, связать с ней систему письма и на этой же основе ещё и объяснить, что мы должны увидеть? Всё построено на единой логике: закрепили правилами не тембр или высоту извлекаемых звуков, а способ их извлечения. 

Поэтому мы, произнося звуки, выполняем те же логические действия, что делаем и на письме, и в окружающем нас пространстве. Всё гениальное просто. Некоторые примеры мы приводили ранее. Очевидно, это не может быть просто совпадением.

Раз это не так, тогда наш язык — это единая информационная система, которая существует хотя бы в границах летосчисления от сотворения мира, т. е.  более 7500 лет.   И за это время человечество постоянно стремилось привести к единому все средства передачи информации, в том числе, конечно, и человеческую речь.

Но теперь очевидно, что понятие «к единому» для наших предков и для нас имеет огромные различия.

Деление букв на мягкие, шипящие, твёрдые и прочее связано с неполной передачей информации на письме. Мы говорим, что буква Л в слове «ЛЕС» мягкая, поэтому она произносится не как обычно, а МЯГКО. Это означает, что мы произносим определённые звуки, которые не отображаем на письме.

Пишем вместо ЛЬЕС — ЛЕС, закрепив это правилом, так как буква будет обозначать мягкий согласный звук, если за ней следует одна из следующих букв: Е, Ё, И, Ю, Я или мягкий знак.

Получается, мы говорим одно, а пишем другое. Или не пишем. Поэтому мы уточняем, что буква может обозначать только один или два звука, или тот же звук в сочетании с другим оттенком. Писать мы можем букву Б, а прочитать как Б-П уточняя благодаря этому смысловые оттенки.     

Или с помощью краткого или длинного извлечения звука мы так же обозначаем что-то различное. Мы приводили пример с буквой И в русском языке.

Сразу возникает вопрос: каким образом все эти различия можно было правильно понять на Аляске, в Сибири и на Дону? На огромном пространстве?