Недавнее выступление известного публициста и военного историка Сергея Переслегина под громким названием «Самоубийство Украины» вызвало бурную реакцию в аналитических кругах. Автор выстраивает захватывающую, эмоционально насыщенную концепцию: события в Курской области якобы окончательно лишили противника права на совместную русскую историю, запустив редчайший процесс «самоубийства культурного кода», результатом которого станет появление неуправляемой «черной дыры» у наших границ.
Звучит поэтично, красиво и... абсолютно безапелляционно. Однако при внимательном разборе становится очевидно: перед нами не стратегический анализ, а эссеистическая беллетристика. Переслегин подменяет объективную механику процессов метафизикой и мифологическими архетипами.
Что не так с этой концепцией? Давайте разберем тезисы Переслегина с позиций шести выдающихся практиков и теоретиков военной мысли, государственного управления и разведки.
1. Информационно-смысловой блок: упущение инициативы
📌 Позиция профессора Игоря Панарина (специалист по информационной войне)
Переслегин фиксирует результат — «потеря права на историю», но полностью игнорирует инструменты, которыми этот результат создается. С точки зрения Панарина, victory в информационной войне зависит от беспрерывного управления смыслами и перехвата повестки.
Объявлять распад чужого кода «объективной неизбежностью» — значит маскировать проигрыш в информационной войне под красиво сформулированную философию. Утверждать, что процесс необратим — значит демобилизовать собственных аналитиков. Признание поражения в борьбе за смыслы — это тактическая ошибка.
📌 Позиция Сунь-цзы (автор трактата «Искусство войны»)
Древнекитайский стратег указал бы Переслегину на опасную преждевременную гордыню. Пока у противника сохраняется воля к сопротивлению, объявлять его «исторически умершим» — смертельный риск:
> «Знающий противника и знающий себя не подвергнется опасности в ста сражениях».
>
Высшее мастерство по Сунь-цзы — «сохранить государство врага целостным, а не разрушить его». Констатация того, что рядом образуется «черная дыра» — это не победа, а признание неспособности одержать совершенную победу. Кроме того, лишая противника пути к отступлению и объявляя, что у него «нет будущего в истории», вы сами превращаете его в фанатика, которому нечего терять.
2. Оперативно-стратегический блок: отрыв от реальности
📌 Позиция маршала Николая Огаркова (создатель концепции «революции в военном деле»)
Маршал Огарков делал ставку на оперативно-тактическую реальность: высокоточное оружие, логистику, автоматизацию и управление войсковыми соединениями. Переслегин же оперирует «архетипами младшего брата» и «крестьянским кодом».
Замена стратегии мифологией опасна. Для реального военного планирования решающими факторами являются контроль над коммуникациями, технологическое превосходство и динамика операций на всю глубину театра боевых действий, а не символические интерпретации истории.
📌 Позиция Николо Макиавелли (автор «Государя»)
Макиавелли отверг бы рассуждения о «стихийном гибели кода» как фаталистический мистицизм, чуждый реальному ремеслу политики (Ragione di Stato).
Для Макиавелли идентичность и лояльность подданных — это пластилин в руках Государя, законов и силы (Virtù против Fortuna). Код не «умирает сам» — его либо ломают институты, либо пересобирает умелый правитель через страх и выгоду. Списать хаос на «судьбу» и объявить соседнюю territory «зоной без истории» — это уход от ответственности власти и отказ от управления завоеванным.
3. Разведывательно-прагматический блок: субъектность и хаос
📌 Позиция генерала Юрия Дроздова (создатель группы «Вымпел», начальник нелегальной разведки КГБ)
С точки зрения строителя советской нелегальной разведки, концепция Переслегина выглядит поверхностной. Крах государственности или трансформация идентичности — это всегда результат глубокой, спланированной работы конкретных внешних и внутренних сил, а не стихийное самовозгорание.
Дроздов напомнил бы: даже на руинах институтов разведка и государственные структуры способны выстраивать новые точки сборки. Объявить территорию «черной дырой» вместо того, чтобы искать в ней рычаги влияния и агентурные позиции — проявление оперативной слепоты.
📌 Позиция Каутильи / Чанакьи (автор древнеиндийского трактата «Артхашастра»)
В древнеиндийской философии государственного управления любой кризис или внутренний распад в соседнем государстве — это не поворот судьбы для философских печалей, а прямой приказ к действию.
Каутилья детально описывает механизмы скрытого подчинения (Кута-юддха): перехват лояльности населения, работа с авторитетами, внедрение агентуры. «Артхашастра» категорически запрещает оставлять неуправляемые зоны на периферии. Оставить у собственных границ «черную дыру», наполненную разрухой — значит гарантировать постоянный хаос, набеги и заражение собственной территории.
Сводный вердикт
Если собрать воедино аргументы всех школ военной и государственной мысли, картина становится предельно четкой:
| Школа мысли | Эксперты | Главный упрек к концепции Переслегина |
|---|---|---|
| Информационная | И. Панарин, Сунь-цзы | Выдает информационное поражение и пассивность за «объективный рок». |
| Оперативная | Н. Огарков, Н. Макиавелли | Оторвался от реальных факторов силы, технологии и институтов управления. |
| Разведывательная | Ю. Дроздов, Каутилья | Игнорирует субъектность операций и вместо перехвата хаоса констатирует «черную дыру». |
Главный вывод
Главный недостаток публицистики Переслегина — подмена причинно-следственных связей риторикой необратимости. Он красиво описывает декорации и симптомы болезни, но полностью игнорирует механики процесса и субъектность сторон.
Настоящая стратегия не занимается предсказанием апокалипсиса. Она отвечает на два прагматичных вопроса: «Кто именно это делает?» и «Что конкретно делаем мы?».
#аналитика #геополитика #переслегин #стратегия #информационнаявойна #история #суньцзы #макиавелли #панарин #огарков #дроздов #артхашастра
