Страх многого.

Боюсь ли я смерти , боюсь ли я попасть в ад , боюсь ли я мучений и пыток за веру ? Много вопросов может возникать при мыслей о Страхе !
Отвечу как всегда рублено и коротко но с смыслом далеко уходящим в материю предмета , в данности – страха – « Бояться неизбежного , не любить себя как творение божье и Самого Творца , не верить в Его Промысел и не знать себя « Что не изменится , страхом не исправить , слезами не смыть , мольбами о пощаде не отвести . Прав я ? Сам отвечу , можно …?
И главная простота в единственной Правде : С Богом , с Верой в Его Присутствие , и с любовью в сердце . Страх уйдёт , а Боль ? Она не вечна , лишь в этой жизни , если не предашь .
Страх.
Ночь. Дом спит. Я беру в руки старинную, потемневшую от времени икону Богородицы и иду в обход по своим четырем стенам. Лампадка чадит, тени от мебели пляшут на обоях, собираясь в самых темных углах. И в этой густой, вязкой тишине, когда нога привычно обходит кота Усика, свернувшегося у порога, в голову лезет всякая дрянь.
Боюсь ли я смерти? Боюсь ли я ада? Боюсь ли я пыток за веру, о которых читал в житиях?
Много вопросов может возникать при мысли о Страхе. Но я иду с иконой, смотрю на кроткий лик Пречистой и понимаю одну простую, рубленую вещь.
Бояться неизбежного — это не любить себя как творение Божье. Это плевать в лицо Самому Творцу. Это не верить в Его Промысел и, самое главное, — не знать себя.
Что не изменится — страхом не исправить. Слезами не смыть. Мольбами о пощаде не отвести. Я это знаю нутром. Я прошел зону, я хоронил брата Андрея, я хоронил маму Марию, я лежал под ножом хирурга, когда мне меняли сустав, и мое сердце уже останавливалось в два года. Чего мне бояться? Нового срока? Новой боли? Тело и так изношено, оно — лишь временная одежда для вечной души.
Я обхожу дом. Вот комната жены Софии. Вот кухня, где я, бывший монастырский повар, теперь просто завариваю чай. Вот мой угол с ноутбуком, который подарил мне друг Валера. Я кроплю углы святой водой. И главная простота, которая выжигает любой липкий ужас, открывается в единственной Правде:
С Богом. С Верой в Его Присутствие прямо здесь, в этой пыльной квартире. С любовью в сердце — к Софии, к брату, которого убили, к усопшей матери, к этому черному коту-крысолову.
Когда ты с Ним — страх уходит. Он просто растворяется, как сивушный перегар к утру. Ему нечем дышать там, где есть Любовь. Он — всего лишь фантом, тень от закрытой двери. Открой дверь, впусти Свет — и тени исчезнут.
А Боль? Она не вечна. Она — лишь в этой жизни. Это цена за то, что ты еще здесь. Это гвозди, которыми мы прибиваемся ко Кресту, чтобы быть рядом с Ним. Боль от нового сустава, боль от старых обид, боль от борьбы с зеленым змием — всё это закончится, как только затихнет последний удар сердца.
Если не предашь.
Если не солжешь себе в самый последний момент, не испугаешься и не отречёшься от Того, Кто ни разу тебя не бросил.
Материя страха — это гордыня. Думаешь, что ты сам должен себя спасти. А спасать-то нечего. Отдай себя Ему. Пусть несет. Он — Отец, а не надзиратель.
Обошел дом. Повесил икону на место. Тишина. Спите спокойно.
Сергей Маркин и Kо.
П.С. Братья и сестры, помните короткую разницу: дар прозорливости у Божьих людей — это всегда боль за вас и молитва о вашем спасении. А экстрасенсорика — это любопытство к тайне и торговля страхом. Не меняйте золото веры на стеклянные бусы гадалок. Держитесь за Крест.