#искусство — посты и обсуждения
33 доступных поста
Нейросети в кино - это не только фантастические миры и полностью сгенерированные ролики. Иногда ИИ помогает восстановить архивную хронику, иногда - изменить внешность актера, а иногда становится инструментом создания целого фильма.
Собрал четыре интересных российских примера применения ИИ в кино.
🎞 «Ровесник» (2025)
В фильме Федора Кудрявцева дипфейк-технологии помогли омолодить актеров для сцен, стилизованных под видеозаписи 1990-х годов. Так современные съемки стали частью вымышленного семейного видеоархива.
📌 Читать подробнее: wink.ru/blog/roves...
📼 «Игры» (2024)
Для сериала об Олимпиаде-80 нейросеть YandexART помогла восстановить архивные видеозаписи, повысить их четкость и детализацию.
📌 Читать подробнее: yandex.ru/company/ne...
🎨 «Медный всадник» (2026)
Короткометражную экранизацию произведения Пушкина создали с активным использованием генеративного ИИ. Нейросети помогали создавать видеоряд, музыку и голоса персонажей.
📌 Читать подробнее: telesputnik.ru/materials/...
🎥 «Чингис-Хан» (2025)
Полнометражный фильм, в котором команда использовала сразу несколько ИИ-моделей для создания визуальных сцен, анимации и звукового оформления.
📌 Читать подробнее: rg.ru/2025/06/11...
Четыре проекта - четыре разных подхода к технологии. И за каждым из них стоят люди, которые решали, зачем нужен ИИ и какую творческую задачу он должен выполнить.
👀 А какой подход вам интереснее: когда ИИ незаметно помогает кинематографистам или когда с его помощью создают целые фильмы?
#ии #кино #нейросеть #искусственныйинтеллект #сотрудничество #искусство #творчество #технологии #бизнес
Всем привет!
Сегодня немного не о финансах. Стараюсь время от времени выбираться на выставки, хотя знатоком живописи себя точно не назову. Скорее наоборот – интересно посмотреть на что-то за пределами привычных тем и немного расширить кругозор.
На этот раз сходил в московский музей ЗИЛАРТ на выставку «Шедевры искусства второй половины ХХ века. Дар Петера и Ирене Людвиг». Здесь представлено более 100 произведений из собрания Русского музея, причём западное искусство соседствует с советским андеграундом.
🎨 Здесь можно было увидеть работы Энди Уорхола, Пабло Пикассо, Роя Лихтенштейна, Роберта Раушенберга, Жан-Мишеля Баскии, Йозефа Бойса, Ансельма Кифера, а также Ильи Кабакова, Эрика Булатова и Виктора Пивоварова.
Отдельно заинтересовала история самой коллекции. Немецкие предприниматели Петер и Ирене Людвиг собирали произведения совершенно разных направлений, в том числе по обе стороны железного занавеса. В 1994 году они подарили значительную часть этого собрания Русскому музею. Без их коллекционерского интереса такого соседства могло бы и не быть.
Что особенно запомнилось?
Первым делом, разумеется, пошёл смотреть картины Пабло Пикассо. Всё-таки из представленных художников его я знаю лучше всего. На выставке представлена его картина «Большие головы» 1969 года. Выглядит, конечно, своеобразно, но было интересно увидеть оригинал работы настолько известного художника. Среди представленных работ оказался и Энди Уорхол – ещё одно имя, которое я хотя бы знал до посещения выставки.
Дальше пошёл рассматривать всё подряд. Где-то вполне привычные сюжеты с автомобилями, людьми и природой, а где-то такие абстракции, что даже после прочтения таблички вопросов оставалось больше, чем ответов.
Были даже специальные помещения, где висели картины 18+ 🔞🤪
Некоторые работы откровенно не понял. Стоишь, смотришь, читаешь описание, снова смотришь – и всё равно не особо понимаешь, что художник хотел этим сказать. Возможно, просто не хватает знаний в этом направлении, а может, современное искусство действительно не всегда рассчитано на то, чтобы его понимали с первого взгляда.
Общие впечатления
В целом выставка понравилась. Узнал несколько новых имён, увидел оригиналы произведений известных художников. Часть фотографий прикрепил к посту. Возможно, среди вас найдутся люди, которые разбираются в живописи значительно лучше меня! А может быть и подскажут, куда еще сходить.
Вообще, после таких вылазок всё чаще задумываюсь, как быстро летит время. Работа, домашние дела, повседневная рутина, а ведь вокруг столько интересных мест, где мы ещё не были, и вещей, которые даже не пробовали. Хочется чаще находить возможности и время выбираться на разные мероприятия, путешествовать, открывать для себя новые города и страны.
А вы часто ходите на выставки?
Как вообще относитесь к современному искусству?
Обложка для произведения "Observable, powerful" Вероники Хант:
Прочесть произведение можно здесь
Техника масляной живописи(дидж).
Набираю заказы на обложки, иллюстрации, портреты и всё, что угодно; обращайтесь!
Меня зовут Азазель Аль-Калифа, я проф.художник-реалист, мультистилист, огромный опыт работы с писателями и заказчиками, сотрудничал с издательством Велигор.
Моя группа в рисунками: Азазель Аль-Калифа| Откровения архидемона
Мой профиль ВКонтакте: Азазель Аль-Калифа
#артинвестиции #коллекционирование #искусство #инвестиции#базар #альтернативныеинвестиции #артрынок #роскошь #капитал #диверсификация #налоговыельготы #wealthmanagement
Раньше поэту было тяжело.
Сейчас — почти невозможно.
Написал ты, предположим, хороший текст. Реально хороший. Такой, что у самого мурашки. А дальше что?
Дальше — тишина.
Потому что для того, чтобы тебя заметили, нужно быть не только поэтом, а ещё и:
— SMM-менеджером,
— видеомонтажёром,
— маркетологом,
— психологом для самого себя,
— и желательно блогером с миллионом подписчиков.
Мы живём в странное время. Время, когда хороший текст проигрывает плохому, но снятому под трендовую музыку. Когда важно не что ты сказал, а как это упаковано и в какое время выложено.
Поэт сегодня — это не про вдохновение. Это про выживание.
Это когда ты пишешь стихи днём, а вечером думаешь, чем заплатить за квартиру.
Это когда твой сборник лежит в столе, потому что издательствам нужны «раскрученные имена», а не голоса.
Это когда ты выкладываешь пост, смотришь на 12 лайков и задаёшься вопросом: «А может, всё зря?»
Может и зря. Но ты всё равно пишешь. Потому что не можешь иначе.
Но я верю, что это не навсегда. Что рано или поздно настоящие тексты найдут своего читателя. Не по алгоритмам. Не по хайпу. А по-человечески — в самое сердце.
Поэты, не сдавайтесь. Пишите. Читайте вслух. Выступайте на творческих вечерах и на кухнях. Выкладывайте, даже если никто не читает. Ваше слово — оно живое. И оно обязательно пробьётся.
А как вы думаете — реально ли сейчас поэту пробиться? Или время поэзии ушло безвозвратно?👇
#поэзия #творчество #искусство #поэты #базар #выживание #нашевремя #своёдело #талант #жизнь
К концу 1960-х Британия обзавелась одной из самых суровых налоговых систем в западном мире: верхняя ставка подоходного налога для состоятельных граждан достигала 83%, а к ней добавлялся дополнительный «супертакс» на незаработанный доход, поднимавший реальную нагрузку до 98%. При лейбористском правительстве Гарольда Уилсона музыкант, заработавший миллион фунтов, по сути оставлял себе жалкие крохи от этой суммы — как вспоминал басист Rolling Stones Билл Уаймен, «налог составлял 93%, если ты заработал миллион, а которого у нас, впрочем, и не было — на руки оставалось всего около 70 тысяч».
Именно эта система, задуманная лейбористами как способ перераспределения богатства в послевоенной Британии, невольно породила целое культурное явление — «налоговых изгнанников» рок-н-ролла. Самый знаменитый пример — история Rolling Stones и их альбома «Exile on Main St.» (1972), само название которого прямо отсылает к вынужденному бегству группы. Задолжав британской налоговой службе огромную сумму, которую физически невозможно было выплатить, оставаясь резидентами Соединённого Королевства, музыканты весной 1971 года переехали на юг Франции.
За решением стоял не только творческий порыв, но и трезвый расчёт финансового менеджера группы принца Руперта Левенштейна, чья стратегия минимизации налогов через выбор мест для гастролей, репетиций и записи впоследствии превратила Rolling Stones в глобальный бренд.
Rolling Stones были далеко не единственными. Род Стюарт, столкнувшись с той же безжалостной ставкой, в 1975 году перебрался в Калифорнию — и назвал свой альбом того периода «Atlantic Crossing», прямо обыграв в заголовке собственную эмиграцию. Позже он объяснял журналу Rolling Stone логику решения предельно прямо: «Кусаешь яблоко только один раз. Работаешь семь-восемь лет, зарабатываешь деньги за один хороший год — и у тебя хотят забрать 90 процентов. Оставьте хоть немного, чтобы прожить. Но 98 процентов — это уже слишком».
Дэвид Боуи, также фигурировавший среди знаменитых «налоговых изгнанников» этой эпохи, годами жил и работал за пределами Британии, выстраивая свою карьеру вокруг студий в Берлине, Швейцарии и США — отчасти по тем же финансовым причинам, что двигали его современниками. Важно понимать, что явление это было не разовым капризом отдельных звёзд, а системным ответом целого поколения на конкретную экономическую политику.
К 1974 году лейбористское правительство вновь подняло верхнюю ставку налога на заработанный доход до 83%, а с учётом надбавки на инвестиционный доход эффективная ставка достигала исторического максимума в 98% — самого высокого уровня со времён войны. Именно на этом фоне возникла целая волна отъездов: музыканты покупали билеты в один конец из лондонского Хитроу, оседая в странах с куда более щадящим налоговым режимом — Франции, Швейцарии, на Багамах, в Ирландии. Как отмечал исследователь офшорных финансов Николас Шэксон, в те годы статус налогового изгнанника воспринимался почти как форма антиистеблишментского бунта.
В долгосрочной перспективе эта история изменила саму музыкальную индустрию. Британские рокеры невольно проложили путь целой традиции — задолго до появления современных офшорных структур и налоговых консультантов шоу-бизнеса — доказав, что налоговая политика государства способна влиять не только на банковские счета музыкантов, но и на саму географию, атмосферу и звучание великих альбомов рок-музыки.