История биржевых махинаций. Компания Enron. Часть 2.
Те из вас, кого социологи относят к поколению X или У , помнят, как в детстве, в программе «Спокойной ночи , малыши» интересные мультики дробили по 5 минут и растягивали на всю неделю. И дети реально ждали вечера, чтобы увидеть продолжение — потому как никаких телеканалов 24/7, стриминговых сервисов или , на худой конец, ютубов не существовало. Если пропустил серию — только одноклассники смогут тебе завтра в школе рассказать, что же там было.
Надеюсь, вы ждали продолжение истории про Enron. И я уже несу ее вам в клювике.
Но для начала небольшое отступление с финансовым ликбезом. Если в бухгалтерском учете более-менее определены правила и стандарты, то управленческий учет — занятие исключительно творческое. Чего компания решит показывать всем заинтересованным лицам — то она и будет демонстрировать. И никто ей не указ. А когда компания становится публичной, то появляется еще один параметр — рыночная стоимость. И эта самая market value может вообще никакого отношения не иметь к объективной оценке активов по бухгалтерскому учету., т.н book value. Вы сами легко приведете десятки примеров, когда бухгалтерски убыточная компания десятилетиями демонстрирует рост котировок своих акций и акционеры с удовольствием покупают эти акции в расчете на будущие перспективы. Посмотрите, как выросли акции Озона $OZON с момента IPO, при том что компания 27 лет честно показывала убыток. Ну или уже набивший оскомину пример с Tesla $TSLA— компания была не просто убыточной, а на грани банкротства, а акции росли так, что несколько раз менеджменту приходилось сплит делать.
А теперь вернемся к Enron и Энди Фастоу. Он с согласия всего СД любой ценой наращивал market value. Все решения в бизнесе принимались не исходя из их прибыльности, а только с учетом того, как они могут повлиять на цену акций. Например, бухгалтерский учет будущих операций велся по текущим рыночным ценам. Убытки скрывались. Прибыль будущих периодов уже отражалась в отчетности - и конечно, это повышало стоимость акций в настоящем. Корпоративная отчетность разрослась до чудовищных размеров и скрывать в ней мутные схемы и растрату сотен миллионов долларов было несложно. Приписки и фальсификации настолько вошли в повседневную практику, что наступил момент, когда топ-менеджмент компании уже не понимал- что реально приносит деньги, а что — только на бумаге.
Компания давно уже не была просто газовым оператором. В ее активе были вся энергетическая система штата Орегон, газопровод в Аргентине, водоочистные сооружения в Латинской Америке, электростанции в Индии и Бразилии.
Капитализация к началу 2000 года достигла 35 млрд долларов ( начинали они, как вы помните, с 3.5 млрд). Компания неоднократно признается «самой инновационной компанией США».
Не забываем и том, что Enron — публичная компания и ее отчетность регулярно должны верифицировать аудиторы. В качестве аудиторов приглашены ребята из “Arthur Andersen”. На тот момент, контора входит в топ-5 аудиторов Америки. Куда они делись сейчас? Когда аудиторы попадаются на таком неблаговидном мероприятии, как взятки и подтверждение фальсифицированной отчетности, вряд ли они смогут рассчитывать на поток клиентов в дальнейшем. Это тот бизнес, де репутация стоит во главе угла. Поэтому после разразившегося скандала с Enron, “Arthur Andersen” тоже не уцелели и обанкротились практически сразу же.
Тут мы с Вами вынуждены сделать паузу - ограничения в количестве знаков не позволяют сильно растекаться мыслью по древу. Но обязательно продолжим завтра. Не переключайтесь, скоро развязка).