Президент США Джеймс Гарфилд был крупным мужчиной, поэтому две пули из револьвера его не убили — он пережил это покушение, однако умер от занесенной в раны инфекции.
В то время даже лучшие врачи не верили в микробов, поэтому они не всегда мыли руки и уж тем более не надевали никаких перчаток. Это случилось всего полтора столетия назад, однако медицина тогда была совершенно другой.
Вот что писал об этом историк Кэндис Миллард:
«Ведущие врачи сочли понятие «невидимых микробов» смехотворным и отказались даже рассматривать идею о том, что они могут быть причиной стольких болезней и смертей.
Многие американские врачи не только не верили в микробов, но и гордились особой разновидностью больничной грязи. Более того, они предполагали полагаться на собственные методы лечения, которые нередко включали в себя наложение горячей припарки из коровьего навоза на открытую рану».
Но и этим врачи XIX века не ограничивались — они выписывали хлороформ от астмы и сигареты от сенной лихорадки, а так же вводили в вены больных туберкулезом молоко, считая, что молочный жир превратится в лейкоциты и излечит этот недуг.
К счастью, весь этот ненаучный бред остался в прошлом — медицинские знания накапливались и передавались из поколения в поколение, благодаря чему медицина стала намного лучше. Вот почему методы лечения столетней давности кажутся нам вредительством, а не попыткой вылечить пациента.
А теперь давайте рассмотрим тему денег — вот что писал о них Уильям Доусон в 1890 году:
«Казалось бы, беспокойство о том, как заработать денег, порождает только более мучительное беспокойство о том, как их потом сохранить.
Все удовольствия от денег заканчиваются в тот момент, когда вам больше не приходится экономить. Человек, который может купить все, что пожелает, не ценит ничего из того, что он покупает».
А вот еще один рассказ, в котором говорится о древнеримском философе Сенеке:
«Враги обвиняли его в том, что он наживается на богатых пожилых людях в надежде быть упомянутым в их завещаниях, и в том, что он высасывает провинции досуха, ссужая им деньги под огромные проценты».
Складывается ощущение, что за сотни и тысячи лет ничего не изменилось — мы все так же задаемся одними и теми же вопросами, сталкиваемся с одними и теми же проблемами и принимаем одни и те же неверные решения. И, судя по всему, в нашем будущем мало что изменится.
Мы понимаем, что жадность грозит неприятными последствиями и что рынки умеют очень быстро падать. Но это не мешает нам наступать на одни и те же грабли — впадать в эйфорию и забывать о риске, когда рынок растет, и паниковать, когда рынок начинает рушиться.
Физик Ричард Фейнман однажды сказал: «Представьте, насколько сложнее была бы физика, если бы у электронов были чувства». Но у атомных частиц нет чувств, поэтому физику можно объяснить с помощью формулы — в случае с рынками сделать этого не получится, потому что в них вмешивается поведение людей.
Та же микробная теория верна независимо от того, во что мы верим и что мы испытываем. Но как насчет того, какой должна быть норма сбережений? Или на какой риск можно пойти? Или какая инвест-стратегия будет идеальной для следующих 10 лет?
На такие вопросы одной лишь формулой не ответишь - в мире финансов все индивидуально, и даже редкие финансовые правила подходят далеко не всем.