Дефолт как новый тренд: разбор истории «Оил Ресурса» и стратегия для инвесторов
История с «ЕвроТрансом», допустившим дефолт по всем десяти выпускам облигаций на общую сумму 27,1 млрд рублей, еще свежа в памяти инвесторов.
Но на рынке уже созрел новый номинант на выбывание – нефтесервисная компания «Оил Ресурс». И если в случае с сетью АЗС речь шла о классическом кассовом разрыве, то ситуация вокруг этого эмитента выглядит гораздо более сюрреалистичной.
Эпицентр скандала: 4 трлн рублей из воздуха
В августе 2026 года «Оил Ресурс» один за другим допустил серию технических дефолтов по купонным выплатам облигаций . Причина банальна – отсутствие денег на счетах. Общий объем облигационного долга компании составляет 10,3 млрд рублей.
Но самое интересное кроется в отчетности эмитента. В апреле Ассоциация владельцев облигаций (АВО) направила открытое письмо в Центральный банк с призывом оспорить в суде аудиторское заключение ООО «Пром-Инвест-Аудит».
Почему? Согласно отчетности «Оил Ресурс» за 2025 год, собственный капитал компании внезапно превысил 4 трлн рублей. Этот рост произошел за счет переоценки патентов, которые головная компания «Кириллица» приобрела за 171 тысячу рублей, а затем внесла в капитал «дочки», оценив их в 4,02 трлн рублей.
В АВО эту цифру назвали «сюрреализмом», справедливо заметив, что такой капитал сопоставим с масштабом «Газпрома» и почти догоняет «Роснефть». Сама оценка строилась на «доходном методе» – умозрительном допущении, что эмитенту будут платить роялти все 262 тысячи скважин нефтедобывающих компаний России. Проблема лишь в том, что в 2025 году эти патенты не принесли ни копейки реальной выручки.
Риски и расчет: путь «кризис-хантера»
На фоне этой эпопеи встает вопрос: кому и зачем нужны облигации дефолтных компаний? Как подчеркивает руководитель направления «Финансовая грамотность» АВО Константин Новик, покупка проблемных долгов – это удел не для эмоциональных инвесторов, а для хладнокровных «кризис-хантеров» с холодным расчетом.
По словам эксперта, здесь работает сухая математика: нужно оценить правовые перспективы, реальные активы компании, которые можно получить в ходе банкротства, или же денежный поток, который может образоваться при реструктуризации. Именно эта оценка определяет цену, которую инвестор готов заплатить за проблемную бумагу .
Впрочем, есть и другая, кулуарная причина для скупки дефолтных бумаг. Крупные игроки приобретают большие пакеты не для заработка на росте, а для контроля над процедурой банкротства или, наоборот, для продавливания решения о реструктуризации через собрание держателей. Логика проста: больше дефолтов – больше маневра для крупных структур. Но для частного инвестора эта тема, как правило, закрыта.
Что делать частному инвестору?
Казалось бы, какая польза частному лицу от этого хаоса? Она есть, но лишь для тех, кто уже держит в портфеле «зависшие» неликвидные облигации.
«По дефолтным бондам появляется сторона покупателя и предлагает избавиться от бумаг проблемной компании, пусть и по низкой цене, – объясняет Константин Новик. – Альтернатива – идти в суд самостоятельно или ждать у моря погоды. В российской практике почти нет примеров, когда банкротство компании заканчивалось полноценными выплатами держателям облигаций» .
Это отрезвляющий вывод для всех, кто надеется отсудить свои деньги у компании, чей капитал вырос на 4 триллиона за счет патентов, не имеющих реальной ликвидности. Как отмечает АВО, в случае дефолта владельцы облигаций не смогут погасить свои требования «моделью будущих доходов» – им нужны реальные деньги, которых нет.
Вместо послесловия
История «Оил Ресурса» – это не просто очередной дефолт. Это системный звонок о том, как оценка нематериальных активов превращается в инструмент надувания «бумажных» пузырей, на которые ведутся частные инвесторы. АВО последовательно борется с подобными практиками: ранее ассоциация уже обращала внимание регулятора на отчетность «Оил Ресурс», а также на нарушения других эмитентов . Однако пока рынок продолжает жить по старым правилам, розничному инвестору стоит помнить главный урок: если банки не дают компании денег, а она идет на биржу к частникам, это повод как минимум задуматься о природе ее капитала.
