Пятница. Тихо, как в библиотеке, только стаканы потрескивают — пустые почти, сквозняк гуляет. Я сижу, как сторож у котла, и убеждаю себя: «Ну чё, возьму на пол-шишечки, процентик выщиплю — и в шлёпанцы. Пятница же, живём один раз».
Лента тик-тик, объёма — слёзы. Спред как подъездная дверь: то открыт, то хлопает. «Да нормально, — шепчет внутренний шаман, — маленький риск, мини-лот, ГО смешное. Сейчас встану под айсберг, маркетмейкер подтолкнёт, я — хвать, и побежал».
Нажимаю. Внутри сразу теплеет, будто чайник щёлкнул. Позиция крошечная, но эго уже в шляпе и с тростью. «Щас поедем». Не едем. Цена лениво зевает, смотрит на меня — и делает полшага против. «Флуктуация, — уверяю себя, — шум. Ещё капельку добавлю — чисто усреднить вход, а там точно рванёт».
Добавляю. Рынок, как кот, которому ты пододвинул тарелку, нюхает — и уходит в коридор. У меня в терминале уже «не пол-шишечки», а аккурат три четверти. Стоп? Стоп — это для взрослых. Я-то «на минутку» заходил. И вот минутка превращается в час, а час — в вечерку. Ликвидность сдулась, как шарик от детского праздника, свечи ставят крохотные крестики у моей самоуверенности.
«Ладно, — начинаю торговаться с судьбой, — переношу до понедельника. Всё равно гэп наверх будет, новости придумают». Оставляю. Закрываю терминал, но мозг не закрывается. В голове крутится вечная мантра: «Главное — дожить до нуля». Ночь пахнет тревогой и пересохшим чаем, я пересчитываю виртуальные деньги, которых нет, и уже начинаю нежно думать про усреднение.
Суббота. Я — как следователь на месте преступления: «Где я ошибся? Ах да, “на пол-шишечки”». К воскресенью созревает план: «С утра докину, сдвину среднюю, и вот тогда рынок обязан дать мне выход». Рынок, естественно, никому ничего не должен, но это в понедельник узнают.
Понедельник. Утренка. Открытие как холодный душ. Цена живёт собственной жизнью, а мой ноль куда-то ползёт, как электричка без расписания. «Надо ещё капельку, — шепчет всё тот же шаман, — последний раз». И я уже ищу деньги: с карты, из заначки, с душевной ипотекой на будущее настроение. Усредняю. Ноль становится миражом — чем ближе иду, тем дальше он отступает.
И вот сижу я, с гордо расправленным риском и скукоженным планом, и понимаю простую деревенскую мудрость: “пол-шишечки” — это пароль в клуб «Оставлю до понедельника». Там все одинаково молчат, смотрят на одну точку и мечтают лишь об одном — выйти хотя бы в ноль, как из неприятного разговора.
А рынок? Рынок улыбается краем свечи и шепчет своё старое: «Приходи с уровнем, со стопом и с планом. Иначе останешься со сказкой про процентик — и с позой, которую снова некуда девать».