Ленивец

22:59.
Бар «Свеча и Маржинколл» уже пахнет выдохшимся адреналином и дешёвой надеждой. Я смотрю на экран — и там он.



Ленивец.

Сидит на своей высокой сосне где-то в районе 2398,5, когтями вцепился в кору и делает вид, что вот-вот слезет. Уже неделю «вот-вот». Уже вечность «почти».

Он начал спуск. Медленно. Торжественно. Как будто под саундтрек из старого вестерна. Первая красная свеча — шаг. Вторая — пауза. Третья — он задумался о смысле жизни и завис.

Внизу толпа лудоманов.
— Ну давай!
— Прыгай!
— Мы тебя откупим!

А он смотрит сверху мутными глазами и жует свою листву отчётности.

Спуск выглядит так, будто режиссёр — сам Тарантино. Длинный кадр. Камера не моргает. Ничего не происходит, но напряжение густое, как карамель на твоих пончиках в морозный день. Мы ждём выстрела. Мы ждём развязки.

А ленивец просто… перемещает лапу на сантиметр.

Свечи на часе — короткие, как нерешительные фразы. Чуть вниз. Чуть вбок. Чуть отскок — чтобы лонгисты вздохнули. И снова вниз, как будто кто-то тихонько подрезал ветку.

Самое жестокое в этом кино — не падение.
Самое жестокое — темп.

Он не валится камнем. Он сползает.
Как сопля на морозе, которую ты уже чувствуешь, но она всё тянется и тянется.

И каждый шортист думает:
«Ну сейчас ускорится».

А каждый лонгист:
«Ну сейчас отскочит».

А ленивец думает только о своём. О чём-то тёплом. О том, как хорошо было наверху.

И вот он уже ниже. Не драматично. Не эффектно. Просто ниже. И сосна становится выше, чем казалась.

Я смотрю на него через экран, как через мутное стекло бара.
 смеётся где-то в углу.  курит. А X5 всё спускается.

Медленно.
Неумолимо.
Без истерики.

И самое страшное — это не обвал.
Самое страшное — что он может так сползать ещё долго.

Пока кто-то не потеряет терпение.
И не тряхнёт дерево.

Вопрос только один, бро.
Ты под сосной стоишь с корзиной… или уже лезешь наверх за ним?

#гонзотрейдер