Пятница-то пятницей, а у нас сегодня нефтяная сказочка с кислым привкусом дизеля и обидой, которая липнет к пальцам, как мазут.
Иван-лудоман, в лаптях из кредитки и с котомкой “ну ща отскочит”, вышел на газовый лужочек. Солнце вроде светит, но свет какой-то биржевой — холодный, как подсветка у терминала в три ночи.
И вот он идёт… и приходит к Миллерову озеру. Озеро гладкое, тёмное, и пахнет так, будто кто-то варил надежду на старом компрессоре.
На табличке у берега выжжено: $GAZP -2,40%.
Иван присел, кинул камешек “усреднение” — и пошли круги. Круги ровные, красивые… пока не понимаешь, что это круги ада, просто в формате “минус два с хвостиком”.
В камышах шуршит $SIBN -2,14% — Сибнефть-камышовка. Вчера пела, сегодня молчит, делает вид, что её нет, потому что стыдно быть нефтью и не радоваться.
Чуть дальше $LKOH -1,99% — Лукойл как богатырь на пенсии: меч есть, конь есть, а настроение “не трогайте меня, я на дивгэпе устал”.
По тропинке бредёт $ROSN -2,69% — Роснефть, барыня с тяжёлой сумкой, набитой “потом разберёмся”. Она смотрит на Ивана так, будто он лично виноват, что мир не обязан расти ради его котлеты.
А на пригорке, как сельский староста, стоит $TATN -2,70% и ворчит:
“Тут всё просто… мы не падали, мы переосмысливали высоты”.
Переосмысливали, да так, что аж земля под ногами стала ближе.
Сзади плетётся $RNFT -2,81% — как родственник, который всегда “чуть-чуть задержался”, но уже принёс тебе минус на праздник.
А $NVTK -2,94% вообще как тот парень, что хотел быть газом будущего, а стал газом… в желудке рынка. Пшик — и всё.
И только $SNGS -0,61% рядом с озером стоит особняком. Сургут — как дед в тулупе: не веселится, но и не тонет. “Я тут просто постою, внучек. Ты иди, попей воды… только не из этого озера”.
Иван смотрит на Миллерово озеро, а оно смотрит в ответ — пустыми пикселями.
Он шепчет себе: “Ну это ж просто день такой… завтра исправятся”.
И в этот момент где-то на дне озера поворачивается вентиль.
Тихо.
Очень тихо.
Потому что в нашей сказке главный злодей не дракон.
Главный злодей — надежда без стопа, которая приходит к Ивану ласково, как русалка… и уводит под воду аккуратно, без всплеска.