Жил-был $X5.
Хрен с горы. Крепкий, румяный, с тележкой амбиций и глазами человека, который видел все скидки этой жизни.
В начале года он проснулся бодрый, потянулся, крякнул и как даст вверх.
Почти до небес.
Народ ахнул:
— Во даёт!
— Вот это бумага!
— Беру на всю котлету, пока не поздно!
$X5 слушал, усмехался и лез выше.
Как мужик на свадьбе, который после третьей рюмки решил, что умеет петь, танцевать и управлять государством.
Долез почти до потолка…
и тут сверху кто-то тихо кашлянул.
ГЭП.
Да не просто гэп, а такой, что у половины зала кофе обратно в кружку вернулся.
$X5 сорвался вниз кубарем, как мешок картошки с чердака.
Летел красиво. С размахом.
Кто-то кричал:
— Усредняю!
Кто-то шептал:
— Это шанс…
Кто-то уже ничего не говорил, потому что рот был занят валидолом.
С тех пор сидит наш герой внизу, у уровня 2400+, чешет затылок и делает вид, что всё по плану.
Иногда подпрыгнет до 2500.
Посмотрит наверх.
Вздохнёт.
И обратно.
Народ вокруг разделился.
Одни говорят:
— Набирает силу. Сейчас как даст.
Другие:
— Да он просто спит стоя.
Третьи вообще приходят как в зоопарк:
постоять, посмотреть, сфоткать хвост свечи и уйти.
А сам $X5 хитрый.
Прищурился, молчит.
Потому что знает простую вещь:
чем дольше бумага ничего не делает,
тем больше люди начинают делать глупости сами.
И вот стою я у графика, смотрю на этот цирк…
и понимаю:
это не акция застряла в боковике.
Это толпа застряла между жадностью и памятью.
Где-то сверху висит старый гэп, как незакрытый кредит.
Внизу шуршат стопы.
А в баре “Свеча и Маржинколл” уже принимают ставки:
взлетит…
или ещё посидит, паразит.