Считал финмодель и бизнес-план частного космодрома «Приморский» — первой в России частной стартовой площадки для регулярных пусков сверхлёгких ракет. IRR проекта вышел 537%, окупаемость около двух лет. Нормальная реакция на такие числа — «где-то съехала формула». Формула не съехала. Съехал знаменатель, и в этом вся суть кейса.
🧮 Почему доходность такая высокая
IRR считается не от стоимости объекта, а от денег, которые в проект заводит инвестор.
Полная смета площадки — около 265 млн ₽. Но частная часть капитальных затрат — 90 млн ₽: базовую инфраструктуру финансирует регион в рамках режима территории опережающего развития и свободного порта.
Внизу дроби стоит 90 млн, а денежный поток наверху собирает объект, построенный на 265 млн. Отсюда и цифра.
Сверху добавляется налоговая льгота: налог на прибыль 5% вместо стандартного.
Вывод, который я всегда проговариваю с клиентом: вы покупаете не доходность, а риск того, что чужая часть стройки будет сделана вовремя. Это другой предмет анализа.
📐 Как объект зарабатывает
Площадка продаёт услугу старта внешним операторам. Тариф за пуск — около 45 млн ₽, проектная мощность до 50 пусков в год, выручка за пять лет 6,5 млрд ₽, маржа EBITDA на пике 76%, NPV при ставке дисконтирования 25% — около 1,9 млрд ₽.
Важная деталь методики: объект считался как самостоятельный бизнес со 100% внешней загрузкой. То есть даже без собственных пусков материнской компании он окупается. Собственные пуски в модели — страховка загрузки, а не источник выручки.
Так честнее. Если считать объект «вместе со своими», выручка рисуется внутренними оборотами, и убыток площадки прячется внутри группы.
🎯 Что продаётся на самом деле
Не низкая цена. По цене за килограмм попутный государственный пуск дешевле, и в бизнес-плане это написано прямым текстом.
Продаётся то, чего попутный пуск не даёт:
— свою орбиту, а не орбиту основной нагрузки;
— свой срок, а не окно чужой миссии;
— запуск по запросу, без очереди под госприоритеты;
— независимость от инфраструктуры, к которой доступ можно потерять.
Западные сервисы российским заказчикам закрыты санкциями. Спрос на гибкий доступ в космос есть, а предложения — нет.
⚠️ Чего в модели нет, и я это писал в самом бизнес-плане
Подтверждённых контрактов и писем о намерениях на момент расчёта не было. Это сказано в документе открытым текстом, а не спрятано в примечаниях.
Внутренний рынок ограничен: 17 орбитальных пусков в России за 2025 год на всю страну. Мощность в 50 пусков — это потолок площадки, а не план продаж. Такой объём достижим только на зрелой стадии и с выходом на экспорт.
Стратегия входа поэтому строится на ранних нишах: суборбитальные и пилотные пуски, задачи двойного назначения, экспорт в дружественные страны, собственные пуски как якорь загрузки.
Проект живой ровно настолько, насколько он сумеет превратить потенциальный спрос в подписанные контракты. Это его главный риск, и он не финансовый, а рыночный.
📌 Раунд открыт
Основатели сейчас привлекают инвестиции — раунд 90 млн ₽ на частную часть капитальных затрат. Если тема интересна, напишите в комментариях или в личку, свяжу с командой напрямую.
Я делал по проекту бизнес-план и финмодель, долей не владею, комиссию за привлечение инвесторов не получаю. Поэтому и пишу про слабые места так же подробно, как про доходность.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Проекты ранней стадии высокорисковые: вложенные деньги можно потерять полностью.
Вопрос к вам: при каком уровне подтверждённого спроса вы бы вообще стали смотреть инфраструктурный проект на новом рынке — нужны подписанные контракты или достаточно писем о намерениях?
#сходитсяилинет #космос #инвестиции #венчур #инфраструктура #финмодель #финбазар